«Первое, что вам необходимо знать,

это то, что мадридцы очень разные.»

(испанский писатель XVII в.

Франсиско де Куэведо,

из романа «Эль Бускон»)

 

Мечты сбываются: стоило нам осенью прошлого года поехать-таки в Италию, как этой весной добрались уже и до Испании. Поездку запланировали на майские праздники, виза, выданная в марте французским консульством, еще действовала. Нужно было лишь купить билеты и заказать отель. Ну, еще приобрести хороший путеводитель, это тоже важно. Билеты и отель были обеспечены еще в марте (тогда же, когда все заказывали для поездки на Лазурный берег), а путеводитель я покупала всего за несколько дней до путешествия – раньше никак не получилось.

Конечно, и безо всякого путеводителя было понятно, что Испанию одним разом не охватить, равно как и Италию. Поэтому для первого знакомства выбрали столицу и окрестности, оставив побережье с великолепной Барселоной на какой-нибудь из следующих купальных сезонов. Итак, решено:  в программе на неделю – Мадрид и Толедо обязательно, и, может, что-то еще дополнительно (вариантов много: Сеговия, Эскориал, Аранхуэс и пр.).

 

День 1. Москва – Мадрид

 

Собственно, это и не день вовсе, а вечер. Самолет вылетает в 19-20 из Шереметьево-2. Тут, как обычно, бесконечные очереди то на регистрацию, то на паспортный контроль, то на «раздевание-разувание», в смысле, на всякие проверки J Причем, всякий раз (и обязательно перед нами!) попадается кто-то до ужаса бестолковый и не понимающий, что, вообще, от него хотят. То не снимут обувь, то ремень, то никак не могут встать на отмеченное «следами» место в «рентгеновской» стеклянной камере…

Наконец, все благополучно пройдено, предстоит часа полтора скуки перед посадкой. В дьюти-фри делать абсолютно нечего, идем пить кофе в ирландский бар. По всему аэропорту тут и там бродят стайки японцев с марлевыми повязками на лицах – опасность свиного гриппа!  Надо заметить, что вся эта «развесистая клюква» про очередной опасный грипп меня довольно-таки забавляет. По-моему, ни для кого не секрет, что в нашей стране от самого обыкновенного гриппа (не птичьего, не свиного!) или от его прямых последствий ежегодно умирают тысячи (!) людей. А тут, представьте себе, в Мексике (где только в Мехико по предыдущей какой-то переписи жило 22 млн. человек), от какого-то гриппозного штамма умирают … аж почти 100 человек. Нет, людей, конечно, жалко, но превращать это в угрозу пандемии необходимо только министерству здравоохранения США, остро нуждающемуся в очередных полутора миллиардах долларов,  и фармакологическим компаниям (со всего мира), получающим баснословные прибыли от продажи иммуностимуляторов…

Пишу это спустя несколько недель после нашей поездки и, вот только что, в интернете читаю: «МОСКВА, 25 мая – РИА Новости. Грипп A/H1N1 "Калифорния 04/2009", известный также как "свиной грипп", по-видимому, отличается менее высокой смертностью по сравнению с "обычным" сезонным гриппом…». В общем, наши предположения о «дутой шумихе» были верны. Но японцы относятся к любым «общественным» угрозам очень серьезно – думаю, из-за  сильной скученности жития и некой «корпоративности» сознания, о которых я могу судить пока только из прочитанной литературы (поездка в Японию в ближайших планах еще не стоит, хотя очень бы хотелось). При этом, если человек хоть как-то знаком с правилами санитарной защиты, он должен понимать, что снять маску можно, только оказавшись в «безопасных» условиях, т.е., вне контактов с большим числом людей, в данном случае – вне аэропорта, самолета и т.д. Японцы, усевшись за соседний с нашим столик в ирландском баре, стянули свои маски и спокойно пили пиво, чем очень нас повеселили.

На посадку пригласили вовремя, но вылет минут на двадцать задержали – тоже обычная для Шереметьево практика. В самолете тщательно изучала путеводитель, придя к выводу, что неделя предстоит довольно напряженная, если мы хотим осмотреть хотя бы половину предлагаемого J Полет до Мадрида занимает почти пять часов, с учетом разницы во времени (минус два часа от Московского), в 22-20 по-местному прилетаем в Барахас – аэропорт Мадрида.  

Паспортный контроль и получение багажа занимают минут 20-25, после чего мы выходим к длинной веренице такси перед аэропортом. Долго идем в начало этой своеобразной «очереди» и садимся в машину к седому благообразному испанцу. По-английски он не понимает ни слова, но адрес на бумажке с бронированием отеля ему точно понятен.

Едем мимо целых кварталов отелей вокруг аэропорта, потом  дорога идет через спальные районы Мадрида, очень похожие на московские. На перекрестке останавливаемся среди других машин. В какой-то из них громко играет испанская музыка (гитары, кастаньеты и пр.). Шофер соседней с нами машины начинает ритмично прихлопывать в такт и подпевать – очень смешно J

Приезжаем в центр, на улицу Аренал, с трудом пробиваясь сквозь толпы народа – не верится, что уже около полуночи. Как только мы выходим из машины, в нее тут же ныряют две дамы вполне почтенного возраста и с нетерпением ждут, пока водитель извлечет из багажника нашу сумку: видимо, поймать такси в это время и в этом месте – большая удача. Водитель показывает, куда нам нужно идти (подъехать к самому отелю никак не получается – улица сплошь занята гуляющей толпой). Отель, впрочем, оказывается недалеко – всего через два дома, напротив красивой церкви де Сан Гинес.

Заходим. Портье бойко болтает по-итальянски с заселяющейся молодой парой, объясняя им, видимо, правила (когда и где завтрак и пр.). Вручив им карточки-ключи, извиняется за свой плохой итальянский и, в ту же минуту, с нами начинает также бойко болтать по-английски J Когда все формальности по заселению выполнены, поднимаемся в свой номер. Оформление отеля (в принципе, недорогого, трехзвездочного) интересное: в очень старом здании с «обнаженными» местами каменными стенами интерьеры и оборудование в стиле «хай-тек». Сенсорное включение света в коридоре, на разные стороны открывающийся лифт, в просторном номере – компьютер с выходом в интернет, велотренажер, душевая кабина с тучей прибамбасов (разобраться мы с ними до конца так и не сумели – жалко было время тратить на это). Беда только, что двери в ванную комнату совершенно прозрачные (стены при этом из матового толстого стекла) – это как-то не радует: эксгибиционизмом никто из нас не страдает L

Немного осмотревшись и раскидав, в первом приближении, вещи, выходим на улицу. Не то, чтобы мы очень голодны, но что-то перехватить было бы не лишне. Почти все окрестные кафе и рестораны являются, по сути, тапериями – в смысле, закусочными. Цены нас удивляют – совсем не детские! Уже на следующий день мы немного разобрались: наш отель находился в непосредственной близости от Пуэрта дель Соль – т.е., самого центра прогулочной зоны Мадрида. Представьте, как если бы поселиться в Москве на Старом Арбате J Уже отойдя метров на 200 в сторону, в ресторанах можно найти вполне разумные цены.

Этим вечером, впрочем, мы уже плоховато соображаем – по московскому времени давно идет третий час ночи, да и по местному уже далеко за полночь. Поэтому, проглотив нечто съедобное и удивившись еще раз плотной толпе гуляющих (просто первомайская демонстрация!), доползаем до номера, «вчерне» разбираемся с душевой кабиной (главное, найти, где горячая вода включается!) и плюхаемся спать.

 

День 2. Мадрид. Музей Прадо и прогулка вокруг Королевского дворца.

 

Наутро, оценив стильный интерьер ресторана для завтраков в подвале с каменными сводами, да и сам завтрак – для трехзвездочного просто отличный шведский стол, выбредаем в солнечное утро и сразу попадаем на Пуэрта дель Соль (т.е., Площадь Солнца). Значительная ее часть реставрируется, все огорожено, однако, окружающее это не слишком портит. Какой-то по номеру из королей Карлосов гордо восседает на коне в окружении синих пластиковых заборчиков J

Сразу пишу, что в наших блужданиях по Мадриду (да и по Толедо) мы обнаружили, что реставрируются не просто отдельные дома или площади, а целые кварталы. Испанское правительство, безусловно, выход из экономического кризиса видит именно в массовой реставрации и строительстве – и людям работа (а, следовательно, и зарплата), и производство стимулирует, и польза очевидна. Сравнивать с мерами, принимаемыми нашим правительством, даже не хочется L

По улице Сан Херонимо выходим на небольшую уютную площадь Каналехас (барочные здания вокруг нее чудесны), а потом движемся по направлению к Пасео дель Прадо, где, собственно, и находится музей Прадо. По дороге видим величественное здание «испанской Думы» (Конгрессо де лос Депутатос), с колоннами и огромными львами у входа, а также нарядную площадь Канова де Кастилья с отелями «Палас» и «Ритц», и красивым фонтаном Нептуна. Бульвар Пасео дель Прадо утопает в зелени (вообще, Мадрид очень зеленый город, пространства парков огромны, да и на улицах много посадок).

Здание музея Прадо большое, входов в него несколько, перед каждым – памятник какому-то из художников, по имени которого и называется вход. Например, вход Гойя, вход Веласкеса… Для начала пробуем разобраться с оплатой билетов через специальный автомат. Буквально сразу становится понятно, что здесь, как и в автоматах на вокзале в Ницце, требуется кредитка с «чипом» и, соответственно, пин-код к ней. Но теперь «у нас с собой было» J Феликс заблаговременно выписал себе пин-код к этой злосчастной кредитке и билеты мы получили, минуя довольно длинную очередь в кассы.

Очередь на вход уже не так велика – обычная проверка сумок  и «рамка», да еще, разумеется, требуют сдать рюкзачок и фотоаппарат.

Прадо, конечно, роскошен. Он по праву считается одним из самых богатых музеев мира. Перечислять имеющиеся в нем шедевры утомительно и смысла не имеет. Могу лишь бегло описать некоторые ощущения.

Бесчисленные посетители, а также исключительная «густота» экспозиции несколько мешают восприятию. Уж очень всего много – картины висят так плотно, что кажутся, в конечном итоге, некой разновидностью обоев L Особенно те из них, что занимают по полстены (типа 3 на 4 м и больше).

Знаменитые «Менины» Веласкеса почему-то особого впечатления не произвели, зато его «Распятый Христос» вызвал искреннее изумление и восторг: он настолько объемный, что вот-вот вывалится прямо на зрителя – так явно его грудная клетка и колени «выступают» с полотна!

Картины Гойи, выставленные в трех залах Прадо, очень разные. Некоторые просто замечательны, другие, на мой взгляд, почти «никакие» - просто придворная живопись того времени. Всемирно известные «Маха одетая» и «Маха обнаженная», по-моему, страшно не гармоничны – у изображенной дамы слишком большая голова для такого хилого тельца. Если это не фантазия художника, то мне ее искренне жаль J

Прекрасные впечатления оставил зал с выставкой из Музея искусств де Понсе (основан Луисом Ферре в Пуэрто-Рико в 1956 г.). В большинстве, это картины европейских художников (разных веков), самой потрясающей была «Девушка, уснувшая на солнце» англичанина Фредерика Лейтона. Это полотно являлось эмблемой всей выставки и недаром! Написанное в 1895 г., уже в самом конце жизни художника, оно дышит просто неземной красотой и, в то же время, необыкновенной естественностью.

Сколь угодно долго можно рассматривать картины «малых голландцев», а также Рафаэля и Дюрера. Необыкновенные впечатления и от работ Босха – чем дольше на них смотришь, тем больше деталей замечаешь и удивляешься совершенно нечеловеческому воображению художника. От обилия плоти у Рубенса (а его картин здесь много) начинает тихо подташнивать… А может, уже головокружение от обилия картин вообще и людей вокруг? Наверное, пора заканчивать с этим пиршеством духа и выходить на свежий воздух – у меня разболелась голова.

По этой причине направляемся сразу в отель: я чувствую, что могу свернуться клубочком и уснуть прямо на травке под собором Сан Херонимо, величественно возвышающемся вблизи Прадо. Причем, некоторые люди именно так и поступают J

После пары часов «отключки» я почти уже готова вновь адекватно реагировать на окружающее. Хотелось бы только чего-нибудь съесть, ведь после завтрака прошло часов восемь, не меньше.

Выходим из отеля в сторону Королевского театра (это местный оперный). В первом попавшемся кафе заказываем по салату и кусок шоколадного торта пополам – одному это сооружение с мороженым и взбитыми сливками никак не одолеть. После чего идем гулять вокруг Королевского дворца. Сам дворец производит впечатление – здание не чересчур пышное (даже несколько строгое), но очень красивое. Площадь Ориенте перед ним обсажена фигурно подстриженными кустами и деревьями, дальше вдоль улицы – склоны с густой травкой. На скамеечках между деревьями и просто на травке сидят и лежат в живописных позах люди (это в непосредственной близости от Королевского дворца, заметьте). Часть помещений дворца можно посетить, как музей, но вечером уже, конечно, закрыто.

Рядом расположен кафедральный собор Санта Мария де ла Альмудена, он строился больше века и был освящен лишь в 1992 году. До этого кафедральным служил собор Святого Исидора - покровителя Мадрида. А остатки (вернее, только фундамент) небольшой старой церкви Санта Мария де ла Альмудена находятся совсем недалеко от нового кафедрального собора и защищены толстым стеклом. Над ними поставили смешную статую горожанина (или рабочего?).

А вот остатки древней арабской стены (Муралья Арабе), когда-то окружавшей город, нам удалось лишь мельком углядеть сквозь дырки забора очередной стройки L

Полностью закрытой строительными лесами оказалась и маленькая средневековая церквушка Эрмита де ла Вирхен дель Пуэрто за Королевским дворцом. Зато Кампо дель Моро – сад «Мавританское поле» был еще открыт и мы прогулялись среди его цветников и фонтанов, полюбовались на прохаживающихся там павлинов и фазанов (фотоаппаратов птицы не боятся) и плавающих в маленьких прудиках уток. Одно в этом парке плохо: вход (он же и выход) только один, поэтому, дойдя почти до королевского дворца, мы вынуждены были проделать длинный путь обратно – в восемь вечера парк закрывается L Правда, иначе мы бы не увидели одну из Триумфальных арок и Принсипе Пио (северный вокзал). Очень элегантное здание конца XIX в., но, к сожалению, значительная часть его заброшена (окна разбиты, внутри мусор).

От Принсипе Пио по улице Сан Виценте дошли и до садов Сабатини – они находятся как бы в торце Королевского дворца. Заходить туда мы не стали, хотя этот парк закрывается на час позже, чем Кампо дель-Моро. Прошли снова вдоль всего дворца до улицы Майор и по ней поднялись на одноименную площадь.

Плаца Майор считается самой монументальной площадью Мадрида. Действительно, она выглядит замечательно: по центру – большая конная статуя Филиппа III, окружающие здания – со многими рядами балконов, красивыми нижними галереями и девятью арочными воротами, ведущими на площадь. Только вот история у площади мрачновата: именно на ней совершались аутодафе (сжигание еретиков), а балконы как раз предоставлялись официально знатным гостям для наблюдения за этим «интересным» зрелищем.

 Сейчас на Плаца Майор ничто не напоминает о  такого рода «развлечениях». Место мирно-живописное, полно туристами и горожанами - посетителями многочисленных уличных кафе и сувенирных лавочек. Бродят целыми группами музыканты и артисты (акробаты, фокусники, эквилибристы). Музыканты в Мадриде, вообще, весьма надоедливы. Стоит вам усесться в любой уличной забегаловке (статус неважен – кафе, таперия, ресторан), как почти сразу появляется один-два (редко больше, но бывает) музыканта и начинают играть какое-то невозможное попурри из всемирно известных и давно навязших в зубах мелодий, включая «Бессоме мучо», «Кукарача», «Катюша» и т.д. Спустя 3-5 мелодий один из музыкантов требовательно обходит все столики со стаканчиком для мелочи. Только уходит одна группа, за ними следом появляется другая, с почти неотличимым репертуаром и таким же стаканчиком. За ужин их может смениться штук пять, раздражает это страшно.

Сначала мы собирались поужинать в ресторане Каса Ботин, рекомендованном нашим путеводителем, как самый старый ресторан Европы, открытый аж в 1725 году. Мы его даже нашли (он совсем недалеко от Плаца Майор), но вот ужинать там не стали – открытой террасы у него нет, да и цены весьма недемократичны. Вернулись в одно из кафе на пл. Майор, где Феликс попробовал гаспачо (кто не знает – такой холодный томатный суп) и креветки в чесночном соусе, а я – осьминогов по-галисийски (кусочки вареных осьминогов в паприке, морской соли, оливковом масле с несколькими ломтиками печеной картошки в качестве гарнира).

Надо отметить, что уже через пару дней стало понятно, что еда на пл. Майор и в непосредственной близости от нее рассчитана исключительно на туристов – в менее «туристических» местах и порции больше, и еда вкуснее, и цена дешевле. Но в данный момент нас все вполне устроило и мы, немного еще походив по вечернему Мадриду (шум и количество народу возрастали с каждой минутой, начиная от девяти вечера к полуночи), отправились спать – сказывалась еще  и моя не совсем прошедшая головная боль, и некоторая усталость от перелета накануне.

 

День3. Мадрид. Центр искусств королевы Софии. Ботанический сад.

 

После завтрака отправляемся в единственный музей, открытый по понедельникам – Центр искусств королевы Софии. Идем пешком по улицам Сан Кристобаль и Аточа до одноименного вокзала. Еще до выхода на Аточа попадаем на прелестную площадь де Санта Ана, где расположен Испанский театр. Площадь окружена красивыми белыми зданиями «барочного» стиля (в том числе, исторический отель «Королева Виктория»), в небольшом сквере посредине стоит памятник драматургу и писателю Кальдерону де ла Барке, и еще один – Федерико Гарсиа Лорке. На здании театра висят большие афиши спектаклей, в основном, сарсуэл (это такой тип испанской оперетты). Одна из сарсуэл называется, почему-то, «Катюшка» J

Площадь Императора Карла V, где расположен вокзал Аточа, выглядит очень парадно благодаря роскошному зданию с порталом, украшенным крылатыми конями. Можно долго и безуспешно ломать голову о назначении этого архитектурного сооружения, пока не прочитаешь надпись на фронтоне. Это Министерство сельского хозяйства Испании! J

В Центре искусств королевы Софии находится коллекция современного искусства (ну, теперь уже условно современного – с начала XX в.), включая знаменитую «Гернику». Центр занимает здание бывшего госпиталя, внешне довольно скучное. Несколько оживляет его пристроенные стеклянные шахты лифтов и смешная скульптура перед входом. На вход пришлось выстоять очередь, хотя и небольшую. Самыми очаровательными посетителями была группа детишек лет четырех, не больше, под руководством двух воспитателей. Детишки стояли попарно, крепко держась за руки, а когда их экскурсия проходила внутрь, воспитатели велели им еще и держать предыдущую пару за «хвостики», образовав «паровозик».

Тут хочу сделать маленькое отступление. Нас просто поразило, какое количество детей от самого юного до подросткового возраста посещают музеи в Мадриде. Нет, нам и раньше приходилось видеть детские экскурсии, например, в Лувре, в музеях Капитолия. Но, во-первых, не таких маленьких детишек, а, во-вторых, все-таки не в таком количестве.  Наверное, чтобы научить человека разбираться в искусстве (в том числе, в современном, не «классическом») и ходить в музеи, начинать нужно с самого раннего возраста. Ясно, что для детей экскурсоводы готовятся немного иначе, чем для взрослых, но такие программы должны быть обязательно в каждом уважающем себя музее. Если он, конечно, хочет и в будущем привлекать своих посетителей.

Основная коллекция Центра расположена на 2-м и 4-м этажах, 1-й и 3-й занимают временные выставки. Мы начали со 2-го этажа, осмотрели прекрасную коллекцию Миро, Пикассо, Дали, Магрита. Исключительное впечатление производят работы «раннего» Дали – портрет девушки в окне, портрет сестры. «Поздний» Дали, в общем, не менее хорош, но сильно растиражирован репродукциями и альбомами, поэтому как-то привычнее. «Ранний» для нас был совсем неожиданным.

Великолепна «Женщина в голубом» Пикассо. Она очень «испанская». И как удивительно (и достойно сожаления!), что автор отказался от нее, когда она не удостоилась награды в национальном конкурсе в Париже.

Отдельный разговор, конечно, о «Гернике». Очередь к ней стоит минут на сорок и метров на сто, загибаясь в длинном коридоре за поворот. Но это нужно выстоять. Впечатление мощное. Причем, такого характера, что футболки с этой картиной, продающиеся в музейном магазинчике, кажутся весьма неуместной шуткой.

На 3-м этаже удалось посмотреть интересную временную экспозицию Хулио Гонсалеса – художника и скульптора, соратника Пикассо. Именно этот человек научил Пикассо работе с металлом (поскольку раньше был слесарем: резал, гнул, варил металлические прутья и трубы). По духу и форме его творения близки к работам Пикассо, на наш непрофессиональный взгляд, некоторые и вовсе не отличить J

Рядом была размещена выставка какого-то совсем современного скульптора (фамилия начисто выпала из памяти). Забавные грушевидные люди, движущиеся коробочки с сидящими в них куколками, скульптура с подвижным подбородком, издающая щебечущие «птичьи» звуки… В общем, «contemporary arts» во всей красе.

Правда, на 4-м этаже оказалось еще круче. За исключением нескольких любопытных картин Эдуардо Аройо, остальное – те самые «электророзетки в пятнах масляной краски» L Например, один художник явно потратил уйму времени на тщательное выписывание полотна размером, примерно, 1,5 на 2,5 м, целиком заполненного белыми ячейками рыбацкого невода на черном фоне. И еще столько же на выписывание того же невода на фоне цвета темной морской волны. «Дико креативно», по определению гламурненьких журналов L Короче, описывать тучи подобного бреда не хочется.

Несколько обалдевшие от обилия искусства (еще бы как-то отделить «мух от котлет» J) вышли из Центра королевы Софии и направились в сторону Королевского Ботанического Сада. На пути туда видели совершенно фантастический вариант городского озеленения: торец дома без окон и балконов покрыт весь разноцветными живыми растениями (называется «вертикальное озеленение»).

По дороге перекусили в каком-то уличном кафе. Безумно дорого и порции крошечные – за 5 с лишним евро вы получаете просто бутерброд с ветчиной и сыром или креветками и майонезом. Даже с учетом того, что ветчина эта – настоящий иберийский хамон, удовольствие сомнительное. При этом в меню отсутствует свежевыжатые соки (даже апельсинового нет!), а тот, что подают – откровенно порошковый, да еще разбавленный. В общем, то, что тут называют «тапас» (т.е., «закуски»), взахлеб пропагандируемые нашим путеводителем, нам как-то не нравится. Надо бы поискать другие точки общественного питания, более близкие нам по духу L

Хотя «червячка заморили» и здесь, это да. После чего гулять в Ботаническом саду, созданном 250 лет тому назад, было очень приятно. Деревья и кустарники с разных концов света, розарии, клумбы с лекарственными растениями и просто со съедобными: картофель, разные луки (порей, батун, шалот, чеснок и др.). Видели томатное дерево – наконец-то, узнали, на чем растут наши любимые тамарилло, которые мы приспособились добавлять в салат – очень пикантный привкус.

В большом павильоне находится выставка, посвященная основателю Ботанического сада, ученому Д. Мутису, а также королевской ботанической экспедиции в Боготу (более 200 лет тому назад). Представлены старинные карты, инструменты, микроскопы, портреты ученых – членов экспедиции. Есть замечательные образчики ботанической литературы того времени – первые издания Карла Линнея, описания испанской флоры того же Мутиса и др.

Люди в Ботсаду гуляют, едят, проводят сиесту – просто спят на скамеечках в теньке. Мы так устраиваться не рискнули – все же непривычно как-то J Отдохнули потом в отеле пару часов (спать было уже поздновато, просто повалялись с книжкой). Но сначала мы прошли по Пасео дель Прадо до площади Сибелы с красивым фонтаном, посвященным анатолийской богине плодородия Кибеле. Вокруг площади замечательный архитектурный ансамбль из нескольких зданий: огромный и пышный Дворец связи (попросту, главпочтамт, а еще музей почты и телеграфа), дворец де Линарес (выглядит гораздо скромнее, несмотря на стиль французского барокко) и великолепное здание банка Испании. От пл. Сибелы до Пуэрта дель Соль ведет широкая улица Алькала, чуть правее отходит одна из главных городских  улиц – Гран Виа.

Во время наших прогулок по Мадриду удивляют постоянные толпы людей на улицах, как днем, так и вечером, и ночью. Так много мы не видели ни в Москве, ни в Париже, ни в Лондоне. Создается впечатление, что Мадрид все время гуляет. Все эти люди, по большей части, никуда не торопятся. Бредут, часто останавливаясь в тапериях прямо у стойки, поболтать с барменом или друг с другом, выпить пива или вина, съесть очередные «тапас». А то глазеют на уличных артистов - от классических музыкантов (арфа, аккордеон, скрипка) до брейк-дансеров, акробатов, «живых скульптур» и танцоров фламенко. Последних мы видели этим вечером прямо на Пуэрта дель Соль под памятником медведю, объедающему земляничное дерево (этот смешной памятник – почему-то, символ Мадрида). Нечесаный гитарист самозабвенно бил по струнам и хрипло пел (почти наговаривал), а девушка ловко притопывала и изгибалась в такт. Забавно, что под типичной юбкой с оборками у нее были … голубые узкие джинсы J

На ужин решили еще раз  проверить наш путеводитель. Он горячо рекомендовал ресторан L’Hardy, по карте он находился совсем недалеко. Мы даже его нашли. Однако ужинать мы там не стали, по нескольким причинам. Открывается он только в половину девятого, открытой террасы у него нет, т.к. сам ресторан находится на втором этаже старого здания. На первом – его же небольшой магазин, где можно купить хамон, сыры, выпечку и еще какие-то мелочи. Здесь же можно посмотреть меню, заказать столик на вечер и т.д. Меню нас совсем не вдохновило: цены высоки до небес (например, порция рыбы – 34 евро), а ничего особенного здесь не предлагают, обычная европейская еда. Из испанских специалитетов только «cocido madrilèna» – это блюдо чисто кастильского происхождения, разное мясо и копчености, тушеные с турецким горохом. «Бульон» подают в качестве супа, а «гущу» как второе блюдо. В жаркую погоду такое даже пробовать не хочется J

Посмотрев на все это, оставили путеводитель в покое, нашли небольшой и совсем незнаменитый ресторанчик с несколькими столиками на воздухе и весьма демократичными ценами. Там и посидели с удовольствием, с бутылкой отличной «креанзы». И порции были внушительными, и качество отменное. Причем, меню включало и осьминоги по-галисийски, и мерлузу по-андалузски, и прочие разности, включая, разумеется, козьи сыры и вездесущий хамон нескольких сортов.

Хамон, вообще, по-видимому, местная религия. По городу разбросаны лавочки, называемые «Музей хамона» – на самом деле, здесь можно купить, не знаю, сколько сортов этой специфической ветчины. Копченые окорока сотнями висят в витринах и в отделах, цена колеблется от нескольких евро до нескольких десятков евро за кило. Но кило покупать, конечно, необязательно: нарежут специальной машинкой даже несколько тонюсеньких, как бумага, и прозрачных ломтиков. Здесь же сделают тебе и бутерброд с домашним хлебом и хамоном – стоит он порядка 1 евро. Тарелочка такого же хамона в ресторане обходится не менее 14-16 евро.

Вечером посвятили некоторое время поискам в Интернете, поскольку необходимо было узнать, с какого вокзала поезда отправляются в Толедо, а также расписание этих поездов. Выяснили, что нам нужен вокзал Аточа, а поезд, который нас устраивал по времени, отправляется в 9-20 утра. До вокзала решили добираться на метро, поэтому поставили будильник на полвосьмого и улеглись спать. Ночью несколько раз просыпались от шума на улице. Выглянув в окно, обнаружили, что и в три часа утра народу гуляет немало J

День 4. Нет, не Толедо, а Эскориал. И вновь Мадрид: пл. Испании и Гран Виа.

 

Бодро вскочив по звонку будильника, в темпе позавтракали и собрались. Спустились в метро на Пуэрта дель Соль, довольно скоро разобрались, как купить билеты в автомате (стоимость одной поездки в мадридском метро – 1 евро, есть, как и в московском, скидки для билетов на несколько поездок). Потом некоторое время понадобилось, чтобы пройти на нужный перрон, так как станция запутанная. Пересечение 3-х линий. Вообще, местное метро очень разветвленное, не меньше московского, и удобное – практически, всюду можно добраться с минимальным количеством пересадок (поскольку есть кольцевая линия, кроме радиальных).

Уже через 10 минут поездки мы оказались на вокзале Аточа и даже нашли кассу. Правда, на ней висело объявление (в том числе, и на английском) о том, что билеты на Толедо продают направо от «Customer service». Обнаружили искомое. Взяли талончик на очередь в автомате (как сейчас у нас в банках или посольствах) и дождались вызова нашего номера на табло. Увы!  Уехать на Толедо сегодня можно было не раньше, чем в 12-20. На более ранние поезда все билеты уже забронированы, мест нет. Тогда мы быстро советуемся и решаем ехать в Толедо завтра, поездом в 9-20.  А сегодня поедем куда-нибудь еще, позже разберемся.

Билеты до Толедо взяли очень недорого – 2 билета туда и обратно обошлись чуть больше 30 евро (это второй класс, но дорога на скоростном поезде занимает всего полчаса, никакого смысла ехать первым классом нет). Вернулись в зал к обычным кассам и автоматам, где посмотрели расписание и надумали посетить Эскориал – одну из загородных резиденций испанских королей и усыпальницу династии Бурбонов.

Электричка в 9-33 нас вполне утраивала, но еще надо было бы купить на нее билеты. Оказалось, все не так просто. Окрыленные успехом покупки билетов в автомате метро, мы и тут решили попробовать автомат. Не тут-то было! Нашу 50-евровую купюру автомат «выплевывал», каким концом мы туда ее не впихивали L Наконец, служащая нам пояснила, что купюра слишком крупная, эта функция в автомате отключена (почему, не ясно – 50 евро там тоже была нарисована, в числе прочих, принимаемых автоматом). Пришлось встать в очередь в кассу, но продвигалась она так быстро, что нам еще минут 10 пришлось ожидать своего поезда, спустившись на перрон.

И билеты, и проход на перрон, да и сами перроны и поезда неотличимы от таковых в метро. Они составляют единую систему, как и в Париже. Электричка до Эскориала едет, примерно, час, останавливаясь буквально везде. Пейзажи по дороге радуют глаз. И, что характерно, совершенно отсутствует мусор вдоль железнодорожного полотна. Только граффити «украшают», как и в других странах Европы, все доступные поверхности, включая отцепленные вагоны на запасных путях.

Пока мы ехали, я почитала пару страниц путеводителя, посвященных Эскориалу. Полное название этого места – Сан Лоренцо эль Реаль. Построенный к 1584 г. дворец был заказан королем Филиппом II за 21 год до этой даты. В течение этих лет дворец (он является одновременно и монастырем, посвященным Святому Лаврентию) строили усилиями полутора тысяч рабочих по проекту одного из известнейших в то время испанских архитекторов Хуана де Эрреры. Учитывая, что основным строительным материалом был гранит (!),  а здание просто громадно (например, только дверей в нем 1200, а окон – 2500), понимаешь, что сроки строительства не так уж велики.

 Железнодорожная станция называется Эль Эскориал.  Мы вышли на маленькую привокзальную площадь и осмотрелись. Указателя нигде не было видно. Только на автобусной остановке стоял автобус с надписью «Сан Лоренцо», но, пока мы ориентировались на местности, он ушел. Конечно, на нем можно было подъехать ко дворцу за какие-то десять минут (точно не знаю, сужу по расстоянию, без учета количества остановок в пути).

Мы тоже пошли куда-то вверх, примерно, по направлению к сооружению, которое Феликсу удалось заметить еще из окна электрички, пока подъезжали к станции. Опасаясь сворачивать в пешеходные аллеи (никакой карты мы на станции не нашли), мы упорно топали параллельно автодороге и, в конце концов, пришли-таки к Эскориалу (обратный путь потом через те самые пешеходные аллеи занял в 4 раза меньше времени J). Погода стояла чудесная – жаркое солнце смягчалось прохладным ветерком, так как Эскориал находится уже в предгорьях Сьерра Гуадаррамы.

Размеры дворца и его суровая, действительно, монастырская архитектура поразительны. Комплекс Эскориала включает здание дворца, базилику, библиотеку и чудесные регулярные сады Святого Лаврентия. Все это можно посетить не только с организованной экскурсией, но и самим. Есть аудиогид напрокат, но не на русском языке (английский, испанский, французский, итальянский).

На входе – контроль, как и во все современные музеи (просвечивание сумок). После покупки билетов большие сумки (наш рюкзачок, например) нужно поместить в камеру хранения, тоже платную (1 евро за ячейку). А потом – строго следовать указателям, которые обозначают экскурсионный маршрут.

Начинается он с нескольких залов со старинными гобеленами. Отдельные хранятся уже более 500 лет, а краски на них еще не поблекли. Затем – архитектурный музей. Он посвящен истории строительства Эскориала и содержит планы, гравюры, модели дворца, образцы механизмов, инструментов и стройматериалов. Весьма любопытно и познавательно, особенно количество инструментов и конструкции механизмов.

В Музее искусства собрана богатая коллекция живописи XV-XVII вв., включая не только испанцев, но и фламандцев, и итальянцев. Несмотря на то, что живопись, в большинстве, «религиозного» направления, отдельные работы Гвидо Рени, Веронезе, Джордано, Босха замечательны. Впечатляет и «Распятие» работы Бернини – бронзовая фигура Христа на деревянном кресте. Оно было сделано по заказу Филиппа IV и личной просьбе Веласкеса (как его придворного живописца).

Далее указатели ведут к королевским покоям. При исключительной аскетичности обстановки – очень простая мебель, далеко не роскошные светильники, скромные детали интерьера – поразительна красота деревянных дверей. Каждая из них – отдельное произведение искусства. Из ценных пород дерева на обеих сторонах двустворчатых дверей инкрустированы целые картины (везде разные!). Здесь и жанровые сценки (охота, танцы и пр.), и ландшафты, изображения каких-то зданий и соборов…

Еще удивительна необыкновенно светлая роспись стен дворцовых переходов между внутренними двориками, потолков некоторых покоев и базилики. Тематика, разумеется, все та же: Христос, мученики, святые, апостолы, но в какой-то очень «оптимистической» манере и ярких красках. Глядя на эту роспись, и правда, хочется думать, что именно за таким небом с такими облачками живет добрый Бог.

Поскольку, зайдя во дворец, нужно неукоснительно следовать указателям (остальные проходы, как правило, перекрыты), то невозможно миновать Пантеон испанских королей. Зрелище мрачноватое и несколько однообразное. Мраморные саркофаги с бронзовой отделкой, расположенные рядами и друг над другом, разной величины (масса детских гробиков) занимают целую анфиладу комнат. Кроме того, во дворце и в других помещениях весьма прохладно (мы сильно пожалели, что ветровки остались в рюкзачке, в автоматической камере хранения), а уж в усыпальнице, так просто могильный холод (что, впрочем, логично L).

Мы были рады выбраться из дворца на яркое послеполуденное солнце и немного отогреться прямо на дворцовой площади, окруженной по всему периметру подобием каменных скамеечек. Посмотрели на отдельный вход в дворцовую библиотеку – там уже выстроилась внушительная очередь экскурсантов. Стоять в этой очереди мы что-то не захотели, поэтому этот «пункт» остался «неохваченным». Надеюсь, что от этого не стало меньше уважения к Филиппу II, который приказал помещать в библиотеку экземпляр каждой книги, выходящей в его империи. Это позволило, в конечном итоге, собрать более 40 тыс. томов, в том числе, многие бесценные рукописи.

Вместо пищи духовной нам в данный момент требовалась просто пища J Завтрак остался лишь воспоминанием, поэтому нужно было найти, где перекусить. Тем более, в сувенирном магазине Эскориала мы как-то неожиданно приобрели прекрасно иллюстрированную книжку на русском языке «100 лучших испанских закусок». Пролистав ее бегло, чувствуешь зверский аппетит J

Буквально в трех-пяти минутах ходьбы от дворца находятся многочисленные кафе, ресторанчики и сувенирные магазины. Выбранное нами заведение оказалось, случайно, мексиканским. А официант, который нас обслуживал, - болгарином, неплохо говорящим по-русски. Такой вот сложился «букет»: сидим в окрестностях Эскориала в Испании, пьем испанское вино, закусывая отлично приготовленными мексиканскими блюдами (начос с гуакомоле, буррито, энчилада, все вполне аутентичное – мы же были в Мексике, можем сравнивать), подает нам все это официант-болгарин. Глобализация, знаете ли… J

Единственная неприятность от этой трапезы – пятно от гуакомоле на моих светлых хлопковых брюках, первый раз в этой поездке одеванных! Дома пятно, конечно, вывелось, но я задумалась о том, что неплохо бы с собой в поездке иметь какой-нибудь маленький пузыречек или пакетик с пятновыводителем, на такие вот печальные случаи.

После обеда зашли посмотреть на сувениры и, как ни странно, нашли замечательную смешную рыбу для нашей коллекции – каменную, с керамическими плавниками и веселой мордой. Видели много хорошей, оригинальной керамики. Жаль, все это довольно тяжелое, такие вещи везти чрезвычайно неудобно (разве что, путешествуя на машине).

Пополнив свою коллекцию, двинулись в сторону вокзала. Расписание, которое мы смотрели по приезду прямо на перроне, показывало электричку на Мадрид, в среднем, раз в час. По дороге не смогли удержаться и заглянули еще в большой парк, разбитый вокруг Casita de Principe («Домика принца»). Аллеи парка «двойные»: ряды цветущих каштанов красиво «дублированы» рядами огромных пиний. А вне основных аллей – почти дикий лес, с деревьями и густой высокой травой. Вокруг самого Домика принца (он, действительно, небольшой) посажены каких-то невероятных размеров сосны неизвестного мне вида.

В парке, конечно, мы немного задержались, поэтому на электричку в 14-15 уже не успели. Пришлось ждать следующую, в 15-15.

Возвращение заняло порядка полутора часов. Чуть больше часа электричка до Аточа, потом пересадка на метро. А уже почти у отеля спохватились, что собирались купить по бутылке воды и пива (в холодильнике в номере пиво осталось только баночное, Феликс его не любит). Зашли в магазин напротив отеля, обнаружили в нем широчайший ассортимент сэндвичей (с сыром, хамоном, салями, разными салатами и пр.) по смешным ценам – 80 евроцентов за штуку. Это я к тому, что, в принципе, просто перекусить даже в центре Мадрида можно совсем дешево, нужно только знать места.

Поскольку мы обедали, сэндвичи нас не соблазнили. Мы взяли воду и пиво (тоже очень дешево, по-сравнению с ценами в кафе) и пошли в отель отдохнуть от переездов и выбрать маршрут вечерней прогулки.

Надумали пройтись до площади Испании, посмотреть на грандиозный монумент, посвященный Сервантесу. Его здесь почитают, как величайшего из испанских писателей. Считается, что его Дон Кихот и Санчо Панса – олицетворение двух сторон «испанской души»: романтическое стремление к недостижимому и постоянная озабоченность обыденными жизненными проблемами.

От нашего отеля пошли через площадь Сан Мартин, на которой стоит монастырь Дескальсас-Реалес, основанный  в середине XVI в королевой Хуаной Австрийской для аристократок, желающих монастырского уединения. В нем тоже собрана большая коллекция живописи и других предметов искусства, но в этот приезд мы посещали другие музеи. Прямо под монастырскими стенами расположились маленькие ларечки с разной всячиной: украшениями из золота, серебра и не таких драгоценных металлов, бижутерия, поделками из дерева и камня, картинами, вещицами с ручной вышивкой или  оригинальными принтами и др. сувенирами. Тут же, в боковых улочках множество ресторанов и кафе, сервицерий (т.е., пивных), а также винных магазинов-погребков с очень заманчивыми ценами (по-сравнению даже с местными ресторанами, не говоря уж о московских ценах на приличные вина).

По какой-то из боковых улочек попадаем на площадь Санта-Доминго. Площадь несколько «половинчатая». С одной стороны – красивый спуск со старинными домами и церковью вдали, с другой – небоскребы, довольно уродливые. За площадью обнаруживается местный «Чайна-таун», вернее, «Азия-таун», если выразиться точнее. Целый квартал с кучей китайских и японских ресторанов, прачечных, парикмахерских, магазинов, где надписи на испанском дублированы иероглифами.

А потом почти сразу выходим на площадь Испании. С ее огромным потоком машин и несколькими полицейскими, регулирующими движение взмахами жезлов и громкими свистками. Когда нам все же удается перейти дорогу и попасть в центр площади, видим замечательно красивый фонтан, зеленый ухоженный скверик и, действительно, громадный памятник Сервантесу. К площади обращена сторона высокой белой стелы со скульптурным изображением Дульсинеи Тобосской и небольшим фонтаном. На стороне, обращенной к скверу, размещается фигура самого Сервантеса и, у его подножия, Дон Кихот на своем Росинанте и Санчо Панса на ослике. Смотрится очень красиво и немного печально, особенно в лучах уходящего солнца.

Вокруг монумента на густой травке газонов можно наблюдать сценки самого разного характера, от резвящегося щенка спаниеля до целующихся в весьма рискованной позе парочки геев. Надо сказать, что в воздухе Мадрида что-то эдакое, видимо, содержится, что побуждает влюбленных (не только геев) вести себя как-то совсем раскованно. Не только в парках и скверах, но и просто посреди тротуара можно неожиданно наткнуться на самозабвенно целующуюся парочку (но хотя бы стоячую, а не лежачую L). Через пару недель после нашего возвращения в Москву Феликсу случайно попалась заметочка в Интернете о том, что в пробах воздуха, взятых вокруг Мадридского университета и некоторых заброшенных домов, обнаружены частицы марихуаны и еще каких-то наркотических веществ. Может, это как-то влияет???

После нескольких неудачных попыток сфотографировать памятник Сервантесу (на закатном солнце подножие находилось в густой тени) решили, что вернемся сюда как-нибудь с утра. Заодно, возможно, будет меньше туристов, желающих непременно влезть под брюхо осла Санчо Пансы и сняться в таком ракурсе L

Возвращаясь по улице Гран Виа (прославленной в романах и очерках Хемингуэя) случайно набрели на театр Лопе де Вега, где ежедневно выступает «звезда фламенко» Сара Барас. На ее концерт в Москве прошлой зимой мы безуспешно пытались взять билеты – мало того, что они стоили тысяч по пять-шесть, так их просто еще и не было! А тут нам все же удалось купить билеты на послезавтра. Правда, в партере мест уже не оставалось, пришлось брать амфитеатр. Значит, идем смотреть фламенко, причем, в самом что ни есть «классическом» спектакле – «Кармен», по Лопе де Вега. Фамилия автора меня, признаться, удивила – я считала раньше, что новелла «Кармен» написана П. Мериме, а уж потом, по ней составлены либретто к одноименной опере и балету «Кармен-сюита». Оказывается, сюжет Мериме, в свою очередь, позаимствовал у плодовитого испанского драматурга.

Обрадованные неожиданной удачей (конечно, мы планировали посмотреть фламенко, но, скорее, в каком-то из заведений попроще), не заметили, как вновь оказались у монастыря Дескальсас-Реалес. Лавочки все еще работали. Напротив них пара старичков стоя играла в шахматы, неспешно потягивая пиво.

Мы забросили в отель рюкзачок с фотоаппаратом и пошли искать местечко для ужина. Феликс чуть не уговорил меня пойти в рыбный ресторан прямо на улице Аренал (возле отеля), но я воспротивилась – ни цены, ни меню мне решительно не понравились. Я заверила, что непременно найдем, где поесть не только дешевле, но и поинтереснее. И, действительно, нашлось просто изумительное место! Называется оно ресторан «Root», находится на углу улиц Алькала и Лос Пелигрос. Витрина – так себе, два телевизора и вывешенное меню, если вчитаться, весьма необычное, чем мы и соблазнились.

Сам ресторан расположен в подвальчике, оформлен в стиле «модерн» с некоторым «японским» уклоном, музыка тихая, медитативная. Два зала, причем, один предназначен для курящих посетителей  - исключительная редкость в сегодняшней Европе. Когда я пишу эти строки, мой муж почти месяц, как бросил курить (надеюсь, навсегда!) и эта проблема, кажется, перестанет нас беспокоить при выборе заведения общественного питания J

Из необычного меню мы оба заказали гаспачо, мидии под шафранным соусом для меня, а  для Феликса  – утку-конфи в горчично-медовом соусе с яблочным и картофельным пюре. Все блюда представляли собой кулинарные шедевры. Остановлюсь только на гаспачо, чтобы стало понятно, о чем речь.

Сначала принесли тарелки, в которых лежали шарики лимонного сорбета (кто не знает, сорбет  – сильно взбитый и замороженный фруктовый сок, иногда с сахаром), посыпанного острым красным перцем (!), с двумя перышками лука-резанца, картинно уложенными крестиком. Затем это залили из фарфоровых соусников хорошо взбитым гаспачо (обычно туда входит пюре из помидоров, огурцы, сладкий перец, лед, разная зелень, включая сельдерей, но что было именно в этом составе, точно не скажу). Вкус (вернее, сочетание вкусов) описать невозможно. Нужно только пробовать!

Запивали все это совершенство белым испанским совиньоном «Маркиз де Рескаль» 2007 года (если бы мне дали попробовать «вслепую», я бы сказала, что это французское Пюи Фюме – тот же цитрусовый запах и привкус). После первого и второго блюда мы решили, что десерт упустить здесь – непростительный грех. Как и предполагалось, манговый шербет и фирменный Root-чизкейк с черничным мороженым и ежевичным сиропом, также оказались «на высоте». А вот с диджестивом вышла заминка. Официанты совсем слабо знают английский, нам едва удалось выяснить, что из крепких напитков тут есть только водка (!?) и бренди. Ни коньяков, ни кальвадоса, ни граппы нет. На счастье Феликса, осмотр бутылки и дегустация имеющегося в наличии бренди показали, что напиток 10-летней выдержки, на вкус очень мягкий, ничуть не хуже многих коньяков. Достойное завершение такого ужина вкупе с чашечкой кофе (только для Феликса, поскольку я «сошла с дистанции» после самого маленького из десертов J).

Учитывая, что все вместе удовольствие стоило около 65 евро (без чаевых), можно смело рекомендовать упомянутое заведение, как недорогой гурманский ресторан. Если бы не бренди, счет составил бы 55 евро (это с бутылкой очень приличного вина на двоих), поскольку цены в меню колеблются от 5 до 15 евро за блюдо. Поразительно, но факт.

На обратном пути наблюдали, в очередной раз, ночную жизнь Мадрида. Обнимающиеся парочки самого разного возраста и ориентации, уличные музыканты и артисты, нищие, просто сумасшедшие, а также туристы, снимающие все и всех подряд. Обнаружили исключительно смешную вывеску: Брачное агентство «Назарет». Что они имели в виду? Рождение очередного мессии, как результат их деятельности? Нет на них Ильфа и Петрова, обессмертивших контору «Рога и копыта» и похоронное бюро «Милости просим» J

 

День 5. Толедо

 

Утром уже знакомым путем минут за двадцать добрались до вокзала Аточа. Процедура прохода к междугородним проездам резко отличается от таковой к пригородным электричкам. В зал ожидания междугороднего сообщения доступ такой же, как в аэропорту, разве что обувь и ремень не нужно снимать. Багаж тщательно проверяется, билеты тоже. Потом билеты еще раз проверяют уже при выходе на перрон, при этом служащие отмечают «галочками» в схеме поезда заполненные места.

Скоростной поезд идет до Толедо всего полчаса – не успеваешь даже в окно посмотреть толком. Сразу удивляет толедский вокзал. Его здание напоминает, скорее, собор (как снаружи, так и внутри). Окна с цветными витражами, билетные кассы – просто копия  резного деревянного алтаря. Ничего похожего на бюро туристической информации на вокзале не обнаруживается, а карты Толедо у нас нет совсем никакой (в нашем путеводителе этому городу посвящено всего 4 страницы, одна из них – фотография L).

Поэтому бредем по направлению к городу, где мы его видим (он на холме), а в первой попавшейся мелочной лавке (сигареты, открытки, сувениры, пресса) покупаем карту, очень подробную. Весьма любезный молодой человек за кассой обводит шариковой ручкой место, где мы сейчас находимся, и стрелочкой помечает, куда нужно двигаться дальше, чтобы попасть в центр средневекового города.

Следуя его «указателю» довольно быстро попадаем к мосту Алькантаро через речку Тахо. Отсюда открываются необыкновенно живописные виды на город и окрестности.

Через пару стоящих на некотором расстоянии друг от друга средневековых ворот (проемы в них по форме точно, как замочная скважина!) проходим в город, где, разумеется, начинаются крутые подъемы и лестницы, а также булыжные мостовые. Хорошо, что перед поездкой я все-таки успела купить совсем «бескаблучные» туфли и теперь спокойна за состояние своей обуви J

Почти сразу видим монастырь Санта Круз, ныне – музей с пристроенным дополнительно большим выставочным помещением. Заходить в этот музей мы вначале не собирались, так как планировали, в первую очередь, посетить крепость Алькасар. Нет, извините, ошиблась: в первую очередь нам требовался холодный сок и кофе. После потребления соответствующих напитков мы немного отдышались и смогли внимательно рассмотреть купленную карту.

Алькасар мы нашли очень быстро (как на карте, так и на местности). Беда только в том, что он оказался закрыт на реконструкцию. В Толедо с этим, как выяснилось, не отстают от Мадрида: кроме Алькасара, реставрируются и реконструируются многие памятники и музеи. К тому же целый день нас сопровождал то гром отбойных молотков, то грохот строительного мусора, спускаемого через специальные «рукава» с верхних этажей в контейнеры.

Немного расстроенные тем, что Алькасар закрыт для посещения, обошли его кругом, поснимали снаружи, и отправились смотреть на Кафедральный собор. Вскоре стало заметно, что и его, частично, реставрируют. Несмотря на это, собор выглядит совершенно потрясающе. Его строили на протяжении 250 лет аж с 1126 года (Феликс высказал мысль, что с тех пор его, видимо, постоянно реконструируют, но это просто шутка «на злобу дня» J). Собор так велик, что мы потратили уйму времени, обходя его кругом, в поисках входа для туристов. Один вход нашли очень быстро, но он оказался для пришедших помолиться и поставить свечи. От остального пространства собора (язык не поворачивается назвать это помещением) этот кусочек отделен высокими металлическими решетками.

Наконец, нашли роскошный «портал львов», за которым обнаружилась очередь в более скромный «экскурсионный» вход. Пока Феликс покупал билеты в кассе через дорогу от собора, я стояла в очереди. Таким образом, немного сэкономили время, и попали внутрь минут через 10.

Богатство и красоту местного Кафедрального собора описать трудно. Конечно, можно тупо процитировать путеводитель или книжку по Толедо, которую мы купили (на русском языке, что очень удобно). Но, боюсь, это не передаст и половины изумления, которое испытываешь, глядя на резные скамьи хоров (под каждым сиденьем со всеми подробностями вырезана новая военная или бытовая сценка), на бесподобной величины и красоты мраморный (тоже резной!) алтарь с необычным освещением, на густо украшенное портретами архиепископов Толедских и расписанное фресками помещение Капитула… Что уж говорить о прекрасной коллекции живописи в ризнице (испанские, итальянские и др. мастера) или о собрании церковных облачений и предметов из золота, серебра и драгоценных камней…

Впечатления остались грандиозные – роскошь убранства в здании невероятных размеров и красоты. После такого необходимо было маленько отдохнуть. На залитой жарким солнцем площади Аутомиенто сели на скамеечку и еще раз полюбовались колокольней собора, когда-то бывшего главным в Испании. Да и наше время архиепископ Толедский, чей дворец находится на этой же площади, по-прежнему является главой испанской церкви.

С Аутомиенто по узким средневековым улочкам спускаемся в бывший еврейский квартал, где в синагоге Эль-Трансито сейчас находится Музей сефардов (испанских евреев). Евреи в Испании до середины XIV в. были очень многочисленным народом. Только в Толедо жили 12 тыс. евреев (всего в Испании – более 200 тыс.), они занимали различные должности, служили в христианских войсках, работали преподавателями и врачами. Как подтверждают исторические хроники, в основном, на деньги евреев испанская монархия вела борьбу с маврами (арабами-мусульманами). Однако после окончательного вытеснения с полуострова мавров и учреждения инквизиции для евреев Испании настали «черные» дни. Вообще, некоторые гонения начались еще в XIV в., но в 1492 г. все евреи, кто отказался принять христианство, по настоянию великого инквизитора Торквемады, должны были покинуть страну, в противном случае их просто уничтожали. Культура сефардов при этом была почти совершенно утрачена.

Небольшие остатки этой культуры собраны в Музее сефардов в Толедо. Выстояв  большую очередь на вход (пока стояли, посмотрели на чудесный розарий, разбитый перед музеем), попадаем в здание, выстроенное изначально, как синагога (т.е., еврейский молельный дом). Наиболее интересным является интерьер главного зала, где потолки и верхняя часть стен украшены изумительным орнаментом в стиле «мудехар». Так называется специфический стиль, выработанный мусульманскими художниками и архитекторами под христианским владычеством. В средние века мусульманская, христианская и иудейская культуры вполне мирно уживались, евреи (как и люди других вероисповеданий) приглашали мастеров любой веры для строительства домов и общественных зданий. Здания и декор в стиле «мудехар» часто встречаются в Испании.

Также любопытна коллекция книг, одежды и предметов, в том числе, украшений, но она сравнительно невелика – слишком много времени прошло с тех пор, как сефарды покинули Испанию или вынужденно перешли в христианство.

К синаноге Эль-Трансито примыкает здание, в котором когда-то жил казначей одного из испанских королей – Самуил Ха Леви (именно на его деньги строилась сама синагога). Теперь в этом доме находится музей Эль Греко – одного из величайших художников Испании, грека по происхождению (настоящее имя его Доменикос Теотокопулос). Сначала он был приглашен в Испанию участвовать в оформлении Эскориала, но Филипп II не оценил своеобразной манеры художника. Эль Греко перебрался в Толедо, где работал и прожил более 20 лет, до самой смерти в 1614 г.

К нашему разочарованию, музей Эль Греко тоже оказался закрыт на реконструкцию J Однако служащая Музея сефардов, очень сносно говорящая по-английски, несколько нас утешила, объяснив, что большинство картин перенесено во временную экспозицию в Санта Фе (этот как раз то современное здание возле монастыря Санта Круз, там, где мы заходили в Толедо). Следовательно, у нас еще была возможность посетить его на выходе из города.

Правда, одна из самых знаменитых картин Эль Греко своей «прописки» не изменила: большое полотно «Погребение графа Оргаса» по-прежнему хранится в церкви Сан Томе (Святого Фомы) недалеко от музея Эль Греко. Мы зашли посмотреть на нее. Картина, действительно, очень интересная, с любопытной историей создания (она длинная, всю ее излагать я не буду, упомяну только, что в многофигурной композиции есть и автопортрет художника, и портрет его маленького сына, как участников похоронной процессии). Беда лишь в том, что рассмотреть ее как следует нам не удалось, причем, благодаря нашей соотечественнице J

Как только мы попали в помещение, где выставлена картина, увидели (вернее, услышали), что перед ней стоит большая экскурсия россиян. Экскурсия вела себя вполне достойно, зато экскурсовод… Речь этой молодой женщины представляла собой чреду вопросительных предложений, оканчивающихся на «Да?». Например: «В правом углу картины вы можете видеть фигуру такого-то, да? Рядом находится то-то, да?» И так всю дорогу, со скоростью пулемета и без остановок L Через пару минут я, жутко раздраженная, шепчу на ухо Феликсу: «Если она не прекратит сейчас же, я очень громко скажу «НЕТ!!!» После чего муж тихо взял меня под локоток и вывел оттуда L Больше всего он ненавидит скандалы в публичных местах, особенно, если я рвусь их затеять.

Пока просто пошли гулять по Толедо, поразительной смеси средневековья и современности. Например, непонятно, как в таком городе можно, вообще, ездить на машине: улицы узкие, тротуаров часто нет совсем. Чтобы мимо тебя проехала машина, иногда нужно просто «влипнуть» в стенку дома. И это с нашими-то еще скромными габаритами! А если человек покрупнее попадется? Еще мне ужасно любопытно, как в эти дома 700-800-летней давности «впихивают» водопровод и прочие современные удобства – вот, наверное, строителям головоломка…

Единственное, что угнетает в подобных городах (кроме Толедо, мы раньше побывали в Валетте и Мдине на Мальте, Дубровнике в Хорватии, Которе в Черногории), это отсутствие зелени. Я, конечно, о деревьях, а не о цветочках в горшках (их-то как раз немало). В Толедо деревья встречаются по периферии, т.е., уже на склонах к реке Тахо. Внутри же город – просто каменный мешок (из камня и дома, и мостовые), летом  сильно раскаленный. Вот и сейчас, 6-го мая, температура на солнце была далеко за 40 градусов.

С одной из осчастливленных парой чахлых деревьев улиц (Лос Рейес Католикос) прекрасно виден монастырь Сан Хуан де Лос Рейес – огромное здание весьма эклектического стиля. Стиль потом назвали «Изабелла» в честь королевы Изабеллы Католички, которая вместе с королем Фердинандом издала указ о постройке этого монастыря после победы над португальцами в 1476 г. Спускаться и осматривать здание внутри мы не стали (вполне хватило ощущений от посещения Кафедрального собора), а двинулись дальше, к комплексу Толедского университета.

Тут тоже оказался «микс» старого и нового, что, в общем, неудивительно. Прямо к университетским постройкам примыкают две церкви – Сан Роман и Сан Педро. В первой находится музей культуры визиготов (они же вестготы, германское племя – предшественники испанцев на землях Пиренейского полуострова), другая – просто университетское здание (уж не знаю, что за занятия там проводятся, не иначе, как по теологии J). Буквально напротив – действующая большая церковь Сан Хуан Батиста.

К этому времени голова уже пошла кругом от обилия достопримечательностей и от жары. Короче, пора было остановиться и где-то посидеть (перекусить, а главное, выпить что-то о-о-очень холодное и большое). С трудом нашли ресторанную терраску в тени поглубже, где и уселись на часок с прохладительными напитками и какой-то немудрящей едой типа тальятелли-равиоли. Отдали исключительную дань уважения англичанину-изобретателю такого незаменимого напитка, как тоник (в эту поездку мы имели возможность сравнить достоинства Швепса и Нордик Мист – второй нам понравился больше).

Затем с новыми силами устремились к освоению толедских пространств. Посмотрели на дворец кардинала Лоренцана (опять же, ныне принадлежит университету) и церковь Сан Винсенте на одноименной площади. По сильно запутанной улице Санта Доминго эль Реаль вдоль высоченной стены бывшего монастыря кармелиток с трудом нашли дорогу к «Воротам Солнца». Построенные в конце XIV в. в стиле «мудехар», они на протяжении нескольких веков были главным входом в Толедо. Изображения солнца (и луны, кстати, тоже), на них добавили гораздо позже, поэтому название свое они получили сравнительно недавно – чуть более 200 лет назад (раньше они назывались  де ла Эррерия).  Ворота стоят почему-то перпендикулярно крепостной стене J

От этих ворот спустились по старому жилому кварталу к «Воротам Бисагры». Их назвали по равнинной местности, лежавшей к северу от Толедо. Арабы называли ее «Сагра», что означает «рыжая» (вероятно, по цвету почвы в долине). Кстати, ворот Бисагры целых двое: есть старые, расположенные на месте арабских ворот X в. (их еще называют ворота Альфонсо IV-го), а есть более новые, построенные в середине XVI в. и  расположенные в 80 м. от старых – очень живописные, с двумя башенками.

По времени уже следовало потихоньку возвращаться к монастырю Санта Круз, если мы хотели успеть на выставку Эль Греко. Получилось так, что вход в Санта Фе мы нечаянно «проскочили» (он не очень заметный) и сначала попали именно в Санта Круз. Посещение в этот день почему-то было свободным, нам вручили бесплатные билеты (их дают просто для учета количества посетителей). Таким образом, мы случайно посетили выставку «Испания 1808-1814». Кроме многочисленных портретов граждан обоего пола и самых разных сословий, экспозиция (на трех этажах!) содержала различные предметы быта и интерьера: кое-какую мебель, инструменты медиков и ремесленников, посуду, одежду и даже резное деревянное кресло-горшок, к нашему изумлению, называющееся «Дон Педро» J Просмотреть внимательно все, конечно, не было ни сил, ни времени, но общее представление, в целом, получили.

Вернулись ко входу в Санта Фе и тут, действительно, попали на роскошную выставку Эль Греко, включая известнейшие изображения 12 апостолов и еще кое-какие картины из дома-музея. Получили огромное удовольствие.

После чего у нас осталось часа полтора свободного времени, которое мы провели в гулянии по улицам и сувенирным магазинам. Наблюдали чудные картины. Например, дорожный знак с надписью: «Доступ в гараж Аве Мария» J Знак стоит у живописного средневекового колодца, на балкончиках за ним сушится неизменное в Средиземноморье белье.

В сувенирных магазинах совершенно неописуемый выбор украшений, причем, не столько золото и серебро, сколько знаменитая толедская сталь (с позолотой и всякими узорами). Кроме того, безумное количество ножей, мечей и рыцарских доспехов. Как потом выяснилось на вокзале, никакие мечи и ножи в поезд с собой пронести нельзя! Мы видели, как «завернули» из очереди на перрон парочку молодых людей, купивших что-то из крупного холодного оружия. Видимо, такие вещицы можно увезти из Толедо только в автомобиле. Ну, или их нужно специально где-то упаковывать, как в аэропортовских дьюти-фри это делают, но точно мы не знаем.

Ни с мечами, ни с ножами мы не заморачивались, купили несколько мелочей, в том числе, шикарные футболки  с Дон Кихотом и Санчо Пансой. Долго вздыхали опять (в основном, я, конечно) над керамическими штучками, не удержались и купили пару мисочек для подарков.

На вокзал пошли той же дорогой, через мост Алькантаро. Термометр у вокзала в 18-40 показывал 36 градусов. Выпили в привокзальной кафешке еще по бутылке тоника со льдом, чтобы легче дышалось. Ноги гудели после прогулок по булыжным спускам-подъемам и бесконечным лестницам.

Проход на перрон в Толедо окружен все теми же строгостями. Багаж просветили, билеты проверили и отметили. Поезд оказался значительно длиннее: в утреннем, которым мы сюда прибыли, было лишь четыре вагона, а в этом – целых четырнадцать! В пути я изучала купленную у Кафедрального собора книжку, а Феликс дремал. Немножко отдохнули, поэтому, прибыв в Мадрид, заглянули еще в старое здание вокзала Аточа. Теперь в нем сделали оранжерею, где растут огромные пальмы, бананы и прочие тропические растения. Вокруг них – зал ожидания со скамейками и столиками кафе. 

В отель добирались, конечно, на метро – сил уже не осталось, а ведь еще предстояло принять душ, переодеться и пойти где-то поужинать. На данный момент трудно было представить, что куда-то надо опять идти L После получасового тайм-аута и душа кое-как собрали себя по частям и доползли до одного из близлежащих ресторанов. Даже что-то съели и выпили (что именно и где, из памяти выпало начисто, вероятно, я все-таки находилась в полусне J).

Спали потом, как убитые, несмотря на обычный ночной шум на улице Аренал.

День 6. Мадрид. Музей Тиссен-Борнемиса, район Саламанка, парк Эль Ретиро и спектакль фламенко.

 

Поднимались с кровати с большим трудом. Позавтракали только в 9 утра, а вышли из отеля почти в 10. Еще с вечера договорились, что пойдем в Музей Тиссен-Борнемиса – до него пешком буквально четверть часа.

Застряли в этом музее больше, чем на три часа. Коллекция ошеломительно хороша. В сущности, это целых две коллекции: одна – германского барона Тиссен-Борнемиса (вернее, двух поколений – отца и сына), а вторая (выставленная отдельно) –  Кармен Тиссен-Борнемис. История этого собрания началась еще в 20-е годы прошлого века, когда состоятельный и титулованный промышленник Генрих  Тиссен-Борнемис начал собирать картины старых мастеров Германии, Италии, Испании, Франции. Уже в 30-е он приобрел виллу в Швейцарии, где и выставил коллекцию. Сын барона, Ганс-Генрих  унаследовал наиболее значимую часть коллекции и значительно расширил ее за счет картин современных американских художников, импрессионистов, экспрессионистов и кубистов. Это собрание демонстрировалось по всему миру, пока жена Ганса-Генриха, Кармен Сервера (испанка по происхождению) не предложила перевезти коллекцию в Испанию, чтобы устроить здесь постоянную экспозицию. И в 1993 г. 775 картин были переданы испанскому правительству, основная их часть выставлена во дворце Вильяэрмоса, расположенном почти напротив музея Прадо.

Идея заключалась в том, чтобы последовательно показать развитие европейского (а потом, и североамериканского) искусства. Залы обеих коллекций расположены в строго хронологическом порядке, начиная с верхнего этажа.

Здесь есть полотна Кранаха, Дюрера, Богерта, Рафаэля, Гварди, Эль Греко, Тициана, Гогена и Ренуара, Коро и Сислея, Моне, Пикассо… А уж любимого Феликсом Каналетто – чуть ли не десяток картин. Серьезным открытием для нас стал датский художник XVII в. Соломон ван Рюйсдель. Его морские пейзажи просто завораживают, несмотря на холодный «северный» свет и сероватую гамму.

Стоит, в очередной раз, упомянуть наше с Феликсом прискорбное невежество в отношении североамериканских художников XVIII-XIX вв. Какие среди них есть прекрасные мастера! Из многих имен (Сарджент, Черч, Чейз, Ричард, Кенсетт, Зонтаг, Брэдфорд и др.) нам чуточку знаком лишь Сарджент, поскольку одна или две его работы были в Пушкинском музее на привезенной выставке американского искусства за несколько веков.

Оценить, которая из двух коллекций (мужской части семейства Тиссенов или женской J) лучше, нам не удалось – обе необыкновенно интересны и богаты. А еще там же посетили отдельную выставку под названием «Эль сомбре», что в переводе означает «Тень». Возможно, мы не пошли бы туда после осмотра такой обширной коллекции, но некоторая часть картин отсутствовала с пометкой, что они находятся в данный момент на этой выставке (особенно много импрессионистов, горячо нами любимых).

На выставке были представлены полотна как очень старых мастеров (XV в.), так и совсем современных – например, работа Комара и Меламида со Сталиным на переднем плане (хранится в музее Университета Филадельфии, если я не ошиблась). Правда нам как-то ближе все-таки оказались картины Рембранта, Коро, Сислея и Дега. Главной темой выставки являлась игра света и тени на картинах, и показано это было, действительно, здорово.

Из музея мы не вышли, а просто уже «выпали». В голове была фантастическая мешанина красок и образов J Одно огорчение: чтобы купить нечто, характеризующее музей Тиссен-Борнемиса, нужно было приобрести четыре (!) тома, весом по полтора кг каждый – по два тома на каждую коллекцию! Мы долго раздумывали над этой проблемой и решили, все же, не брать. Дело даже не в цене, она для каждого из томов колеблется от 38 до 42 евро – для хорошо иллюстрированного издания в суперобложке это недорого.  Просто слишком тяжело и объемно. Жаль, что не выпущены CD- или DVD-диски, это было бы компактно и информативно (может, они где-то и есть, но в магазине музея их что-то не было видно).

Головы наши срочно требовали проветривания, поэтому мы пошли гулять по направлению к Баррио де Саламанка (это такой «буржуазный» район Мадрида).  Побрели туда пешком через площадь Сибелы Мимо роскошного здания Национальной библиотеки, и через какой-то банковский квартал с некрасивыми (в массе) небоскребами и массой прохожих сплошь в деловых костюмах и галстуках. Начинается этот квартал, примерно, от Плаца де Колон (площади Колумба), где стоят аж два памятника первооткрывателю Америки. Один – на высоком постаменте, известный всему миру, существует в двух копиях (такой же находится в Барселоне), второй – ансамблю из нескольких построек, на стенах которых нарисованы некие фигуры и написаны различные высказывания о путешествии Колумба в Новый Свет. Подробно мы это разглядывать не стали, честно говоря, особенно не впечатлило.

Заканчивается же «банковский» квартал у перекрестка бульвара Кастеллана с улицами Эдуарда Дато и Хуана Браво. Здесь под эстакадой расположен Музей скульптуры под открытым небом. Экспозиция абсолютно нелепая, называть «это» скульптурами я бы не рискнула. Скорее, некие артобъекты, глубокие идеи создания которых понятны, скорее всего, лишь их авторам L Если, как утверждает путеводитель, это работы наиболее известных испанских скульпторов 50-х-60-х годов, стоит лишь пожалеть испанское искусство того времени J

Впрочем, среди экспонатов мы видели созданные и в 20-е, и в 30-е годы ХХ в., они не сильно друг от друга отличались – почти одинаково абстрактные.

От этого смешного места направились в сторону площади Саламанка, где, в окружении зелени, стоит довольно скромный памятник маркизу де Саламанка. Он был адвокатом и бизнесменом (странноватое сочетание, вы не находите?) середины XIX в., построившим целый квартал для мадридской буржуазии. Квартал и сейчас выглядит солидно и респектабельно. Хорошенькие особнячки и апартаменты, ухоженные клумбы и неимоверное количество бутиков. В огромном здании бывшего монастыря размещается высшая школа, а одна из действующих церквей – старинная и очень красивая Сан Джорджо, почему-то протестантская.

Обедать решили на Кальехон де Пуигсерда (зубодробительное название для крошечной улочки J), рекомендованной путеводителем как «маленькая пешеходная улица, славящаяся своими ресторанами». Когда мы ее нашли (с трудом, надо отметить), не знали – ругаться или смеяться. Вся улица – тупик метров 100, не больше, в нем расположены всего два (!!!) ресторана. Террасы обоих забиты до отказа, да  и внутри нашелся столик лишь в одном, причем, китайском. Ресторан, правда, оказался неплох, все было вкусно, хотя и недешево.

Сиесту нужно было провести в каком-нибудь парке, жара стояла немыслимая. Ближайшим оказался Эль Ретиро. На подходе к нему со стороны Баррио де Саламанка нашли красивейший католический собор, но какой именно, так и не узнали: с одной стороны здание было уже полностью отреставрировано, а «передний» фасад еще скрывался в лесах.  Замечателен и вид на Пуэрта де Алькала – такие красивые пятиарочные ворота в центре площади Независимости. Построенные в XVIII в. архитектором Сабатини, во времена Бурбонов они были главным въездом в Мадрид.

Входов в парк Эль Ретиро, в отличие, скажем, от садов Кампо дель Моро, множество. Парк настолько велик, что имеет свои улицы (аллеи) и площади. Мы зашли со стороны площади Независимости и попали на аллею Мексики. Вся аллея была уставлена современными скульптурами (я, к сожалению, не запомнила и не записала имя скульптора) – необыкновенно жизнерадостными и симпатичными.  Выставка временная, примерно на месяц, потом ее сменят на что-то еще. Но пока мы провели дивные полчаса, фотографируя безумно смешных чудиков и друг друга, старательно принимая позы этих «человечков». Стыдно нам не было нисколько, тем же самым занималась еще куча народу J Множество посетителей также загорали на газонах (единицы – в купальниках, остальные – в нижнем белье, а некоторые просто голышом, ничуть не стесняясь).

Аллея Мексики кончилась площадью Никарагуа с классическим фонтаном посередине. Отсюда открывается вид на Эль Эстанкуэ – большое озеро. Во времена Филиппа IV  на нем разыгрывали в миниатюре великие морские сражения и победы Испании, в качестве развлечения для королевского двора. Сейчас популярны просто катания на лодках. Через озеро виден великолепный монумент Альфонсо XII (однако совет путеводителя подняться к нему по лестнице мы проигнорировали – уж очень было жарко). В тени аллей мы добрели до дворца Веласкеса (он реставрировался, поэтому мы не поняли историю названия, в путеводителе информация тоже отсутствовала), а потом до Хрустального дворца. Он был построен в XIX в. по образцу такого же в Лондоне и некоторое время служил помещением для выставки флоры Филиппин. В настоящее время его используют для временных выставок, но в момент нашего посещения он пустовал. Здание, действительно, красивое – легкое, ажурное, прозрачное, оно отражается в воде небольшого пруда с водопадиком. В пруду плавают черные лебеди и прочие водоплавающие птицы.

Прогулка получилась замечательная. Из парка мы вышли почти у самого вокзала Аточа, откуда уже добирались в отель на метро – хотелось немного отдохнуть перед спектаклем.

Спектакли в мадридских театрах начинаются гораздо позже, чем в наших. По будним дням, обычно, в 21 час, а в уикенд (т.е., с пятницы по воскресенье) – в 22! Сегодня был четверг, поэтому из отеля вышли около восьми вечера, считая, что перед спектаклем надо перекусить. Непосредственно уже возле театра на Гран Виа съели в кафе что-то совсем легкое, типа фруктового салата и кофе.

Театр заполнился до отказа вплоть до последних рядов галерки. Зал устроен по принципу римского амфитеатра – каждый следующий ряд располагается значительно выше предыдущего. Таким образом, зал не растянут в ширину, а поднимается в высоту. Наши места оказались довольно высоко, но видно было замечательно (как, впрочем, и с любого места в таком зале). Шум вокруг стоял, как от взлетающих самолетов J А еще шелест вееров – соблюдая испанские традиции, почти все дамы имели при себе этот, несомненно полезный, аксессуар (несмотря на кондиционеры, в переполненном зале все же ощущалась духота). Впрочем, когда начался спектакль, шум публики утих, а остальные неудобства были сразу забыты – зрелище завораживающее. Какое-то первобытно-дикое, яркое, безумно громкое… Чечеточные перестуки звучат как автоматные очереди, именно с такой скоростью! Ноги танцоров движутся, как крылышки пчелы – невозможно заметить отдельные движения! Артисты как будто «летают», отбивая безостановочный ритм, по сцене. Представление идет под живую музыку, оркестр из гитар и ударных  и пение соответствующее – тягучее, хрипловатое и страстное.

Ничего более испанского представить нельзя – разве что, может, коррида…

Спектаклю идет почти два часа, а с выходами на бис и того больше. Когда в двенадцатом часу ночи огромная толпа хлынула из театра, все тут же влились в аналогичные толпы на улицах и разошлись по окрестным ресторанам на ужин.

Мы, несколько обалдевшие, сразу есть были не в состоянии. Прогулявшись минут 15-20 и пытаясь осознать, хотим ли мы, вообще, ужинать, в конечном итоге, пришли к выводу, что поужинать чем-то совсем легким можно. С трудом (!) нашли свободное место в одном из ресторанов, заказали по салату. Пока несли заказ, удивлялись выбору еды на соседних столиках. Уже далеко за полночь народ активно потреблял жареных молочных поросят, баранину и подобную всячину, под соответствующее количество красного вина. Все-таки испанцы – крутые ребята!

 

День 7. Мадрид. Музей Сорольи. Пл. де Торос и Музей корриды. Прогулка вокруг пл. Майор.

 

В этот день поехали в дом-музей Хоакина Сорольи – художника, которого считают лучшим испанским импрессионистом. Музей находится на  Пасео дель Хенераль Мартинес Кампос, ближайшее метро – Рубен Дарио. По выходу со станции метро оказываешься на симпатичной площади, где находится, например, коллегия инженеров Испании (очень красивое здание). Двигаясь дальше по улице Микеладжело через несколько кварталов оказываешься почти у самого Музея.

Мы были совершенно очарованы и домом, и садиком (его планировал сам художник, взяв за образцы сады Андалусии), и невероятно солнечными, светлыми картинами Сорольи. Прекрасны пейзажи и портреты, большие картины и крошечные, меньше открытки, зарисовки. Действительно, художник был потрясающий. Кроме того, он коллекционировал небольшие скульптуры и керамику, на них тоже интересно и приятно смотреть.

Очень хотелось купить альбом или хоть каталог музея. К сожалению, каталоги кончились – единственный на витрине был экземпляром не для продажи. Видимо, такая продукция пользуется исключительным спросом – следом за нами посетители тоже просили продать им каталог.

В музее вновь наблюдали целых две экскурсии малышей (3-4-х лет). Воспитательница (или экскурсовод?) объясняла им, как правильно держать кисть, как художник касается ею холста, показывала что-то на одной из больших картин.  Дети не шумели и не баловались, а вполне внимательно слушали и смотрели.

После такого умиротворяющего зрелища, по контрасту, решили взглянуть на арену, где проводится коррида. Роскошное строение в стиле «неомудехар»  на площади де Торос де лас Вентас (метро Вентас) представляет собой стадион с высокими трибунами, а также помещениями для быков и Музеем корриды.

Наше с Феликсом отношение к корриде, как развлечению, скорее, отрицательное. Я с детства плохо переношу, когда при мне мучают животных, да и вид крови мне неприятен. Феликс же высказался в том духе, что «конечно, тореадор рискует не меньше быка, но он заранее знает, на что идет. А бык на это не подписывался!». Не могу сказать, пошли бы мы на саму корриду, если бы сезон уже начался. Все-таки, неотъемлемая часть испанской культуры… Вопрос остался чисто риторическим, ибо сезон корриды открывается лишь 15 мая. Пока же  вокруг арены и возле впечатляющего Памятника матадору толкутся лишь туристы да еще заядлые ценители: заранее покупают билеты, делаю ставки, обсуждают фаворитов.

Музей пришлось поискать – указателей на него нигде нет. Спросили в кассе (билеты на корриду, конечно, можно купить заранее, кассы открыты), мне жестами показали, что надо идти куда-то вправо. Пришлось обойти половину здания, прежде чем нашелся вход во внутренний дворик. Здесь остро и специфически пахло зверьем (знаете, как на задворках цирка), стояли группы людей, бурно обсуждая что-то. После очередных расспросов, наконец, в глубине двора обнаружили вход в Музей. Посещение бесплатное, однако, рюкзачок и фотоаппарат попросили оставить у входа (там есть служитель) – фотографировать запрещено. 

В экспозиции представлены зарисовки корриды (есть гравюры почтенного, двухсотлетнего возраста), портреты (и скульптурные тоже), оружие и костюмы легендарных матадоров. Матадор, собственно, разновидность тореадора, который бегает по арене на своих двоих, размахивая красным плащом на палке – мулетой, после чего наносит быку смертельный удар (нередко получается наоборот L). Здесь имеется даже костюм женщины-матадора Хуаниты Круз! Когда генерал Франко запретил женщинам быть матадорами, она уехала из Испании (интересно, чем она потом занималась?), но костюмчик и шпага ее сохранились.

Глядя на богато расшитые золотыми позументами и прочей мишурой костюмы, мы удивлялись их размерам. Пожалуй, большинство прославленных матадоров были не просто худыми, а фантастически худыми: панталончики не больше, чем 42 размера (по российским меркам, не европейским)! Да и рукояти шпаг рассчитаны на совсем узкую ладонь. Многочисленные подписи к портретам тоже дают некоторую пищу для размышлений. Почти все матадоры погибли во время представлений корриды в возрасте от 21 до 35 лет. Хотя попадаются исключения, например, один оставил карьеру в 37 лет и потом прожил 94 года…

Разумеется, кроме портретов людей присутствуют и головы быков, особенно отличившихся в боях (вполне настоящие, сохранены как в зоомузеях). Выглядят устрашающе, а размах рогов вызывает противное ощущение в коленках.

 В целом, страшноватенький Музей, но дает какое-то примерное представление об этом странном и опасном виде спорта (или искусства?).

От арены вернулись на метро в центр, где вновь решили погулять вокруг площади Майор, только «круг» сделать побольше, посмотреть наиболее старую часть Мадрида. Здесь неимоверно легко запутаться в лабиринтах маленьких кривых улочек и переулков. Например, несколько раз пытались выйти на площадь де ла Паха – нам удалось это только с третьей попытки L При этом обещанная путеводителем «оригинальная» колокольня XIV в. при церкви Сан Педро эль Вьехо оказалась как две капли воды похожа на пожарную каланчу J

Красивая «барочная» церковь Сан Андреас вообще отсутствовала и в путеводителе, и на карте – зато вполне наличествовала «в натуре»,  что опять помешало нам нормально ориентироваться. Собственно, одной из целей прогулки было взглянуть на королевскую базилику де Сан-Франсиско эль Гранде. Построили ее на землях древнего монастыря, основанного, согласно легенде, самим Франциском Ассизским. Когда мы дошли до нее, то были несколько разочарованы – ничего особенного в этом строении нет. Гораздо любопытней выглядит коллегия Архиепископа Толедского, расположенная в непосредственной близости от базилики.

Возвращаясь обратно к площади Майор через район Ла Латина (шумные рабочие кварталы с несколькими рынками) посмотрели на бывший кафедральный собор Сан-Исидоро. Святой Исидор по-прежнему считается покровителем Мадрида, и жители до сих пор охотнее посещают этот собор, чем новый кафедральный (Санта Мария де ла Альмудена).

Не доходя до Плаца Майор, устроились пообедать в уличном ресторанчике. В очередной раз убедились, что мадридцы любят покушать основательно (в любое время суток J).

Когда мы сели, столик рядом уже некоторое время был занят двумя пожилыми испанцами. За неторопливым разговором и бутылочкой вина они подчищали блюдо лангустинов (такие мелкие морские раки). Не знаю, было ли это блюдо первым, или очередным. Затем им принесли блюдо моллюсков. Когда оно опустело, последовали еще две тарелки: одна с осьминогами, другая с печеными перчиками. С последней старички уже справились не до конца, потребовали диджестив (ликер и граппу) и по чашке эспрессо. Вот это я понимаю, пообедали!

Остаток дня посвятили отдыху и планам на завтра. Я считала, что можно бы съездить в Аранхуэс, посмотреть на Королевский дворец и какие-то необыкновенно красивые сады. Однако для этого следовало связаться с турбюро – «диких» туристов во дворец и сады не пускают, только с организованной экскурсией. Феликс наотрез отказался от каких-либо «организованных» экскурсий, тем паче, на испанском или даже английском языке. К тому же сообщил, что лично для него название «Аранхуэс» звучит малопривлекательно, если не подозрительно J Мои соображения по поводу описанной в путеводителе красоты этого места, а также особенностей испанского языка в целом,  он во внимание не принял.

Альтернативным решением было посетить еще несколько интересных мест в Мадриде, на чем и согласились, в итоге.

Когда консенсус, наконец, был найден, радостно отправились ужинать в разведанный на днях «Root», где попробовали еще парочку кулинарных шедевров местного шефа. Равиоли с артишоками и креветками под соусом мартини бьянка – чистый восторг! Если будете в Мадриде, посетите этот ресторан – не пожалеете.

 

День 8. Мадрид. Парк Дель Эсте. Королевская академия изящных искусств. Некоторое нарушение планов.

 

Суббота началась отлично. Во-первых, на площади Испании, наконец, смогли, как следует, сфотографировать памятник Сервантесу (в прошлый раз солнце было «с неудобной стороны»).

Затем мы свернули в парк Дель Эсте – большой (чуть менее 100 га), ухоженный и тенистый. Именно со стороны площади Испании в этом парке расположен храм Дебод (IV в. д.н.э.) – подарок египетского правительства. Когда в Египте построили какую-то там по счету Асуанскую плотину и должны были заливать водохранилище, под угрозой исчезновения оказались многие археологические памятники. Спасательная операция ЮНЕСКО позволила 24 основных памятника переместить в безопасные места, а два храма передать странам - наиболее активным участникам  работ (Испании и США).

Попавший таким путем в Мадрид храм Дебод – исключительно любопытное сооружение. В оптике, честно говоря,  я совершенный профан, но и Феликс (все же худо-бедно соображающий в физике) тоже был сильно удивлен. Не знаю, насколько у меня получится понятно объяснить, лучше всего посмотреть на фотографию на все том же сайте http://fmm.spaces.live.com. На всякий случай, попробую.

Среди очень мелкого (25-30 см глубиной) искусственного водоема прямоугольной формы на несколько наклонной широкой платформе стоят друг за другом две небольшие арки и само здание храма (в форме простого параллелепипеда). Что же в этом странного? А то, что все эти строения зеркально отражаются в водоеме, причем ПОД ПЛАТФОРМОЙ! Арки – строго вертикально под арками,  здание храма – под зданием храма. И даже люди, стоящие достаточно далеко от края платформы, тоже зеркально (как  бы полностью вверх тормашками) отображаются… Эффект потрясающий и, с моей непросвещенной точки зрения, просто необъяснимый J Т.е., я понимаю, конечно, что специалист по оптике в два счета расщелкает эту задачку. Будет говорить об угле наклона платформы, о расстоянии от края, высоте строений и глубине зеркала воды, и все такое прочее. Но ведь и фокусы Кио тоже можно объяснить с точки зрения физики, а, все равно, смотришь, открыв рот J

Внутри самого храма интересного мало – слабо сохранившиеся настенные барельефы, понятные разве что египтологам (остальные просто не разберут толком, что нарисовано). Но вот внешний эффект здания удивителен.

Полюбовавшись этим эффектом буквально со всех сторон (за зданием храма еще оказался фонтан), посмотрели заодно панораму города, открывающуюся с холма, где расположен парк Дель Эсте. Отсюда виден Королевский дворец и сады Кампо дель Моро,  новый Кафедральный собор и противоположный берег узкой и сильно обмелевшей реки Манзанарес. Впрочем, господствующее положение в кадре занимали подъемные краны.

 Пока мы фотографировали, на смотровую площадку приехала группа молодежи на смешных средствах передвижения, которые называются сегвей (segway). Это, собственно, два широких колеса с электромоторчиками, перекладиной, на которой стоять, и вертикальным рулем (в него встроен компьютер, позволяющий в таком положении сохранять равновесие при движении). В Мадриде эти штуки довольно популярны, их можно даже взять напрокат, как велосипеды. Один раз мы видели даже двух полицейских на сегвеях, невозмутимо кативших по пешеходной улице J Это было невероятно смешно и, в то же время, вполне логично – компактный и безопасный транспорт, солиднее, скажем, чем роликовые коньки или доска J

От парка Дель Эсте мы планировали пойти в музей Серральбо, он находится совсем рядом. Но музей оказался закрыт на реконструкцию L Мы здорово расстроились, так как именно такого рода музеи особенно любит Феликс: сравнительно немного живописи и обилие всяких обиходных предметов (посуда, мебель, оружие и.т.д.). Коллекция принадлежала раньше маркизу Серральбо, она посвящена образу жизни мадридской аристократии XIX-XX вв.  

Поскольку в этот музей не попали, сели в скверике у монумента Сервантесу и стали вновь изучать путеводитель. Немного поспорив, все-таки надумали посетить Королевскую академию изящных искусств Сан Фернандо. Согласно путеводителю, это собрание предметов искусства занимает третье место по значимости после музеев Прадо и Тиссен-Борнемиса.

Королевская академия изящных искусств находится совсем недалеко от Пуэрта дель Соль, на улице Алькала. Купили билет (еще удивились, что очень дешево – всего по 3 евро) и поднялись на первый этаж, где размещается коллекция XVII-XIX вв. Вот тут мы получили несказанное удовольствие от залов Гойи. Несколько сильных автопортретов, знаменитые «Похороны сардинки» (изумительная вещь!) и замечательные сценки с играющими детьми, написанные в 1776-1785 гг. Впечатляют и «La Tirana» (портрет Марии Фернандес), и зарисовка «Коррида в деревне». Интересно, что это одна из немногих картин известных испанских художников, посвященных корриде. Казалось бы, зрелище, полное эмоций и красок. А вот соответствующих «масштабных» полотен, выполненных испанскими мастерами (Веласкесом, Гойей, Сурбараном или даже Сорольей), что-то не видно. Даже в музее корриды были, в основном, старинные гравюры, а портреты матадоров выполнены сплошь анонимными авторами.

Понравились нам и несколько работ Мурильо, Сурбарана, Менгса и Веронезе, а также роскошно-забавная «Весна» Джузеппе Арчибальдо (профиль мужчины, выполненный из цветов). Жаль, я так и не смогла сообразить, где видела еще работы из этой его серии «Времена года» - но совершенно отчетливо помню «Осень» из фруктов и овощей… Возможно, просто в одном из многочисленных папиных альбомов по искусству.

Осмотрев экспозицию первого этажа, мы вознамерились перейти на второй и третий, где размещается остальная коллекция. Упс! Наш опять ждал облом: все остальные помещения находятся на реставрации! Оттого и билеты такие дешевые были, а мы-то еще радовались L

Тут мы вторично за этот день расстроились и больше ничего планировать не стали. Пообедали, немного отдохнули в отеле и пошли по магазинам, покупать всякую всячину. Купили даже новый чемодан (давно собирались и все никак), а также несколько бутылок испанского вина. Грех было упустить возможность приобрести качественное вино по смешным ценам (пять бутылок нам, примерно, обошлись в цену одной такого же качества, но в московском винном бутике).

В это вечер всегдашних мадридских гуляк разогнал начавшийся в одиннадцать часов сильный дождь. Нам повезло – мы ужинали буквально в 100 метрах от дверей отеля, в узкой улочке возле церкви Сан Гиннес. В блужданиях по магазинам мы обнаружили там рыбный ресторанчик и решили отметить окончание испанских каникул, попробовав испанских устриц (очень своеобразные, нежирные и плотные, отличаются и по форме, и на вкус от французских и португальских). Завершили  трапезу десертом «Аляска», который можно брать только на двоих – это мороженое со свежими персиками, покрытое грудой крепко взбитого с сахаром белка, который обливают ромом и поджигают прямо на блюде (фламбируют). Белки слегка румянятся и становятся горячими, а мороженое внутри, разумеется, остается холодным.

 

День 9. Мадрид – Москва

 

Утро выдалось хмурым и прохладным, но нас это нисколько не беспокоило: мы укладывали вещи. Сразу после завтрака попросили портье вызвать нам такси на половину одиннадцатого (рейс на Москву был в 13-30). Кстати, в отличие от Лазурного берега, эта услуга в Мадриде ни стоила нам ни цента (в Ницце портье «ободрал» нас на 18 евро, причем, мы сначала думали, что заплатили за такси до аэропорта – ничуть ни бывало, это оказалась плата за вызов L). Еще нашли в интернете табло аэропорта Барахас и выяснили (наученные опытом поездки в Ниццу, вернее, уже из Ниццы), с какого терминала отправляется наш рейс.

С укладкой вещей вышла несуразица. Сначала показалось, что все (вместе с нашей сумкой, с которой мы сюда прилетели) поместится в новый чемодан. Феликс тщательно все упаковал (особенно бутылки с вином, ясное дело J), но чемодан в таком виде закрываться категорически не захотел. Пришлось абсолютно все укладывать заново L

Наконец, вещи упакованы, мест всего два (на этот раз никаких картин мы не покупали), хотя  чемодан тяжеловат. Я беспокоилась, не превысит ли он положенных 20 кило, но при взвешивании на регистрации он завесил только 17 с хвостиком.

Доехав до аэропорта за полчаса, не больше, и довольно быстро зарегистрировавшись, провели скучнейшие полтора часа. В огромных полупустых залах этого терминала Барахаса (не знаю, может и в остальных тоже) нет ни приличного кафе (то, что есть, похоже на гнусную столовку самообслуживания с пластиковыми вилками-ложками и картонными тарелками), ни нормального дьюти-фри – имеющиеся несколько павильонов просто никуда не годятся. Хорошо, что у нас с собой были детективы. Кофе они заменить не могли, но скрасили несколько скуку ожидания рейса.

Вылетели почти по расписанию, прибыли вовремя – тут пожаловаться не на что. Однако на паспортном контроле в Шереметьево-2 нас привычно ожидала огромная очередь – похоже, прибыли два или три самолета с китайцами. Каждого из них проверяли минут по десять L Поэтому наш самолет в полном составе выстроился в хвост к паре окошек «Для граждан союзного государства Россия и Белоруссия»,  в которых (опять же, традиционно) работают самые нерасторопные «труженики». Когда мы, спустя без малого час, попали в багажное отделение, весь багаж был свален как попало вокруг транспортерной ленты. Пришлось еще потратить время на поиски. Разумеется, сумка и чемодан оказались в диаметрально противоположных концах этой свалки L

После всего, встречающий нас водитель опять застрял в пробке на въезд в аэропорт и мы ожидали его еще минут тридцать. Ну, и оттуда выезжали не быстро – мама Феликса уже, разволновавшись, звонила ему на мобильный, в тревоге, где мы находимся – самолет-то прибыл вовремя, мы ей об этом сообщили. Дома нас ожидали, кроме нее, дочка с мужем и внучкой, а также наша близкая подруга из Воронежа, приехавшая нас навестить на несколько дней. Поужинать им пришлось без нас, но к десяти вечера мы все-таки прибыли (самолет приземлился в 19-15 L).

Наш приезд, в конечном итоге, всех сильно насмешил. Дело в том, что водитель у нас тоже воронежский, он ездил на майские праздники навещать свою семью и, возвращаясь оттуда, заехал встретить нас с самолета. Моя мама передала с ним некоторые предметы, в числе прочего – обычный … веник. И не удивляйтесь: живем в Москве уже восемь лет, до сих пор не могу понять, где тут люди обычные веники покупают (не импортные метелки, а такой, человеческий веник, из сорго). На рынках, где я бываю обычно (на Рижской, на Молодежной), я их никогда не видела. В магазинах – и подавно. Вот и прошу маму раз полтора-два года купить его мне в Воронеже J

В общем, заходим мы в квартиру с нашим багажом, а у меня в руках пакет, из которого торчит ВЕНИК! Представляете хохот ожидающих нас гостей? Несмотря на то, что я в ту же секунду пояснила, что веник, конечно, не из Мадрида приехал….

 

Вместо эпиграфа:

Встречает учительница спустя пять-шесть лет после выпуска своего бывшего ученика. Разговор:

– Скажи, пожалуйста, кем же ты стал?

– Я теперь – метеоролог!

– О, Господи, вот беда-то! А ведь такой честный был мальчик!!!

 

Очень краткое предисловие.

Эта поездка была «задумана» почти сразу после Нового года, подготовка к ней велась уже «привычным» способом: приглашение прислал приятель Феликса из Франции, билеты взяли через Интернет, гостиницу бронировали и оплачивали так же. Небольшие отличия состояли в том, что билеты (в первый раз, и именно потому, что сильно заранее!) удалось взять бонусные, по программе «Аэрофлот-бонус», заплатили мы за них сущие копейки – только какие-то сборы. Почитав всякие путеводители, решили, что жить будем в Ницце, оттуда съездим на электричках (или на автобусе, если так будет удобнее, цена почти не отличается) в Антиб, Канны, Грас, Монако и, может, даже в Марсель, если получится. Отель тоже заказали с большой скидкой, на сайте http://discounthotels.com . Как выяснилось, это страшно полезная штука – мы нашли тот же самый отель, что и на другом (не «скидочном») сайте, но намного дешевле: 10 дней нам обошлись даже меньше 600 долларов (причем, именно долларов, не евро) на двоих.

Собрав все полагающиеся бумажки, я понесла их во французский визовый центр (с некоторых пор в посольстве Франции напрямую документы не берут, как и в Британском, и в США).  Через три дня мне на мобильник пришла sms-ка, что документы можно получать. К нашему глубокому разочарованию, визы опять дали только на два месяца (мы-то надеялись, хотя бы, на полгода!). Но, главное, визы были получены, что давало нам возможность в ближайшие два месяца «завернуть» еще куда-нибудь в Европу. Мне, например, нужно было в апреле на конференцию в Чехию, Феликсу – в представительство его компании в Польше, а еще мы сразу, недолго раздумывая, решили на майские праздники поехать в Мадрид  - но это, разумеется, будут отдельные заметки J.

Перед поездкой, конечно, озаботились проблемой погоды. Смотрели на разных сайтах – расхождения были поразительные: например, «Яндекс» прогнозировал +7-9 градусов, а «Гугл» +15-17! Однако в одном они сходились: дождь ожидался только в один из 10-ти дней нашего предстоящего путешествия. Зонтик решили все-таки взять (верх благоразумия J), но вещи набрали с собой довольно легкие – я даже босоножки прихватила, не говоря уже о паре платьиц-футболочек. Единственные теплые свитерки натянули на себя в день отлета, так как в Москве с утра еще просто была минусовая температура.

 

День 1. Москва-Ницца

Путь в Ниццу оказался подозрительно легким. До Шереметьево-2 добрались совершенно без пробок, зарегистрировались за пять минут, паспортный контроль прошли за десять. Побродили по магазинам, ничего не купили (впрочем, как обычно, так как московский дьюти-фри не самый лучший, надо признать), кроме замечательной книжечки Раневской, которой я и наслаждалась потом в самолете. В «накопителе» оказалось совсем немного народу, стюардесса совсем по-домашнему пригласила: «Ницца, на посадочку пройдемте!».

Самолет летел почти пустой, человек 25-30, вряд ли больше. В одном ряду с нами, через проход, оказалась дама с собачкой, крошечным йоркширским терьером (вернее, терьеркой). Собачка была одета в шикарный черный комбинезончик с аппликацией стразами на спине в виде собачьего черепа и костей J Челка собачки, собранная в кокетливый «фонтанчик» цветной резинкой, полностью повторяла прическу хозяйки – типичной такой «блондинки с Рублевки». Композицию завершала сумка для переноски собачки от Луи Вюиттона, со специальной сеткой в боковинках.

Собачка вызвала бурю восторга у двоих детей, сидящих впереди нас со своей мамой. Маму они просто истерзали, почему они не могли взять с собой в отпуск свою собачку, точно такую же, а оставили ее дома на попечение бабушки. Мама выспрашивала хозяйку собачки о процессе покупки «собачьего» билета в салон самолета. Полет прошел очень спокойно, вовремя вылетели и прилетели – примерно, в час дня по местному времени (от Москвы отличается на два часа «назад») мы были уже в аэропорту «Cote d’Azur». Он находится между Ниццей и Каннами, но к Ницце поближе.

Аэропорт тоже был очень пустым – паспортный контроль прошли моментально, багаж получили в ту же минуту, как вышли в соответствующий зал. Застали там следующую картину: у «нашей» багажной карусели отчаянно молодящаяся и безвкусно накрашенная дама пытается безуспешно отцепить тележку для багажа. Когда мы указали ей на то, что тележка платная (нужно опустить монетку в 1 евро в прорезь, об этом повествует большое объявление над рядами тележек), дама с возмущением заявила о наличии у нее исключительно долларов! С чего это она взяла, что в Европе можно где-то сразу расплачиваться долларами, непонятно. Монетку в 1 евро мы ей, конечно, дали (багаж у нее, действительно, был немаленький, равно как и возраст J).

Погода нас встретила, обещанная «Гуглом» – травка зеленеет, солнышко блестит, температура порядка 15 градусов, немного прохладный ветерок. По выходу из аэропорта сразу взяли такси, показав таксисту бумажку с адресом отеля. Как оказалось, езды там всего минут пятнадцать, стоимость 27 евро. Чуть-чуть отъехав от аэропорта, увидели странную скульптуру, собранную из необработанных кусков известняка, скрепленных между собой толстой проволокой. Этакий «голем» или «колосс» с растопыренными ножками и ручками, метров пять в высоту. Забавный.

Портье в отеле посмотрел наши паспорта, проверил бронь в своем компьютере и вручил нам ключи от номера. Спросил, будем ли мы брать завтрак. Выяснив, что завтрак «континентальный» (т.е., стакан сока, пара булочек, масло, джем и кофе), мы от этой услуги отказались. Решили, что завтракать лучше будем в кафе.

Однако в номере, несмотря на его очень скромные размеры, обнаружился малюсенький холодильник (совершенно пустой, не мини-бар) и электрочайник с чашками-блюдцами-ложками. Нас очень порадовала эта вполне реальная возможность завтракать прямо в номере, закупив все необходимое в ближайшем магазине. Как еще один «плюс» мы засчитали наличие ванны (когда много ходишь пешком, ванна гораздо предпочтительней душевой кабинки!). Проверили и кондиционер – он исправно работал и на холод, и на тепло, что было актуальнее: температура в номере ощущалась, как «бодрящая».

На этом плюсы кончились, начались минусы, хотя и смешные. Например, в шкафу не оказалась ни одной вешалки, равно как и приспособления, на которое их можно было бы повесить – только полки, куда можно что-то класть. Хорошо, что мы приехали в отпуск без вечерних нарядов и смокингов J Наши джинсы, футболки и трикотажные вещички куда угодно можно бросить без особого ущерба для внешнего вида. А что, если бы… Отельчик, правда, так себе, наверное, со смокингами тут и не останавливаются…

Зато в шкафчиках оказались другие сюрпризы – нет, не пугайтесь, ни скелетов, ни подслушивающих устройств не обнаружилось (слышимость и без таких устройств была просто потрясающей J) – но в одном из шкафов скрывался … телефон, так как для прикроватных тумбочек просто не было места, а в ящике туалетного (он же единственный) столика – вмонтированный туда фен. Таким образом, звонить куда-либо можно было только находясь головой внутри шкафа, а сушить мокрые волосы – только сидя за столиком, ибо отойти дальше не позволяла длина шнура J А в такой нужной для нас ванне не оказалось … затычки (конечно, это выяснилось только вечером, сразу мы не углядели данное мелкое обстоятельство). Попытка тем же вечером получить ее у портье не увенчалась успехом, нам твердо пообещали ликвидировать данный пробел завтра. «Завтра» не наступило, по-видимому, и через 10 дней нашего пребывания в отеле (после второго напоминания мы плюнули и успешно использовали вместо затычки один из носовых платков Феликса – какой было не жалко J).

В конце концов, за такую цену жить было можно. Все равно, мы собирались в этом номере только ночевать – у нас планировалась обширная программа прогулок по Лазурному берегу. Вот в 14-30 по местному времени мы ее и начали осуществлять – т.е., помылись-переоделись во что-то полегче и пошли знакомиться с Ниццей.

В первую очередь, выяснили, где находится железнодорожный вокзал (т.е., мы на него наткнулись почти сразу после выхода из отеля J). Мы, в общем, знали, что он где-то совсем недалеко (по карте посмотрели, когда бронировали), но ходу до него оказалось ровно три минуты. Это было очень удобно, так как мы хотели все же пользоваться электричками для передвижения между городками. Потом мы вышли на центральную улицу (Авеню Жан Медицин) и пошли по ней «вниз», к морю, получая первые впечатления о Ницце.

Город очень «живой», очаровательный. Идеальной чистоты нет – мусор кое-где  наблюдается  даже на центральных улицах (не говоря уж о привокзальных), к тому же, многочисленные собачки всех пород и размеров вносят весомый «вклад». Мода убирать за своими питомцами, что мы наблюдали прошлой осенью в Париже (в отличие от Парижа пяти-шестилетней давности), сюда еще не пришла, поэтому под ноги лучше смотреть повнимательнее. А это сложно, так как в Ницце есть на что посмотреть, кроме булыжника и асфальта J

Архитектура несколько смешанная, в отличие от того же Парижа, наряду с величественными зданиями XIX в. и красивыми церквями (тоже разными), встречаются и здания в стиле «баухаус» (с широкими прямыми балконами и садами на крышах. Стиль некоторых «дворцов» (там чуть не каждое второе-третье здание носит название «палас») определить очень трудно – классицизм смешивается с барокко, модерном или даже мавританским стилем. Особенно интересно смотрятся башенки с куполами (мы определили их как фирменную «ниццкую» деталь – в других городках Лазурного берега такие здания единичны или отсутствуют). Купола эти часто покрыты будто разноцветной «чешуей», наверное, обливной керамикой.  Названия улиц встречаются прелестные, например, есть целый квартал, где находятся улицы Моцарта, Верди, Бетховена…

Большой, типично готический собор Нотр-Дам на Жан Медицин причудливо отражается в «стеклянной» стене соседнего, современного здания. А на площади Массена, окруженной старыми домами красного «помпейского» цвета, на высоченных столбиках-подставках «сидят» загадочные фигуры молочно-белого цвета. Потом мы увидели их вечером, когда стемнело – они стали светиться, плавно меняя цвета карамельных оттенков, исключительно напоминая леденцы на палочках!

Необыкновенной красоты платаны на улицах Ниццы. Они еще совершенно голые, ни одного листочка, но их извитые, «волнистые» ветки на фоне пронзительно синего неба хочется снимать или рисовать без конца.

Полно всяческих магазинов, причем, кроме всяческих обувных и одежных бутиков (это понятно для курортного города), попадается множество типичных хозяйственных магазинчиков и «квартальных» продуктовых. Разумеется, бесчисленные кафе и рестораны (часть последних, как выяснилось позже, все-таки закрыты – то ли из-за кризиса, то ли еще просто рано, не сезон). Довольно быстро мы нашли знакомый нам по давней еще парижской поездке магазин «Monoprix» и посмотрели часы его работы. В отличие от Парижа, где он закрывался по будням в восемь вечера, здешний работал до девяти – это порадовало (нужно было закупить продукты для завтраков денька на три-четыре, чтобы какое-то время об этом уже не беспокоиться).

Прекрасно работает в Ницце городской транспорт – невероятно красивые, похожие на  современные электрички, трамваи, а также обычные автобусы то и дело проезжали в разные стороны. Правда, мы не воспользовались ими ни разу, все время ходили по городу пешком, поэтому не имеем понятия ни о цене билетов, ни о том, где их берут J Поразили нас отношения водителей автомобилей и пешеходов. Пешеходы в Ницце совершенно не обращают внимания на цвет светофора! Если им надо перейти улицу, они ее переходят! При этом водители покорно останавливаются и ждут, несмотря на то, что как раз в это время им может быть зеленый свет. Не знаю, насколько это хорошо, но это так. Еще поразительно элегантны и вежливы полицейские (причем, не только в Ницце, но и по всему Лазурному берегу). Лучше, чем в Париже, окружающие знают английский язык – практически, мы нигде не испытывали затруднений. Наверное, это естественно: англичане всегда любили жить в Ницце. Одна из главных достопримечательностей города, Английский променад, построен в тридцатых годах XIX в. на деньги английской общины Ниццы. Когда в 1821 г. из-за плохой погоды погиб весь урожай апельсинов на Ривьере, англичане предложили обедневшим жителям заняться строительством хорошей набережной. Через 10 лет ее торжественно открывал сын королевы Виктории герцог Коннотский, да и сама королева потом не раз прогуливалась здесь, то пешком, а то в коляске, запряженной осликом J

Но в этот день нам до знаменитого променада дойти не удалось. Только мы свернули с площади Массена, думая спуститься в начало променада через кварталы Старого города, как налетел порыв холоднющего ветра, наползла большая туча и начался дождь – сначала мелкий, но грозящий перерасти во что-то более серьезное. Зонтик мы, разумеется, забыли в отеле, поэтому вынуждены были спрятаться в какое-то кафе. Заодно решили перекусить (завтрак в самолете остался далеким воспоминанием).

Заказали только по салату – все же через три часа уже нужно было ужинать. Порции салатов огромные – скорее итальянские, чем французские, если судить по парижским ресторанам. Чувствуется непосредственная близость Италии: и порции, и сама еда чаще попадается итальянская (пиццы, пасты, ризотто почти в каждом кафе и ресторане). Если вспомнить, что сама Ницца 500 лет (до 1860 г.) была центром итальянского епископата и принадлежала графам Савойи и королям Сардинии, то удивляться нечему.

Пока ждем своего заказа, за столик рядом опускается целая стайка намокших девчонок. Вынимают кошельки и тщательно пересчитывают деньги. Заказывают что-то, оживленно щебечут и громко хохочут. Спустя минут пять официант торжественно приносит им два куска пирога и вилки на пятерых (без кофе, чая или какого-то другого напитка). Дождь припустил сильнее, но вскоре прошел. Девчонки дружно расклевали свои кусочки пирога, оставили официанту полное блюдечко монеток (по-моему, не крупнее 50 центов, со всех кошельков насобирали!) и покинули кафе, все также оживленно болтая. Полная иллюзия стайки птичек!

Мы тоже уходим – хочется надеть что-то потеплее, явно похолодало. Да и в «Monoprix» надо заскочить по дороге, чтобы обеспечить нормальные завтраки. Поход в магазин был вполне успешным. На 26 евро мы накупили всякой всячины: два литра питьевой воды, соки, творожки, йогурты, сыр, ветчину, хлеб, чай, упаковку пластиковых тарелок, ложек, стаканчиков и даже маленький ножик (надо же было резать купленный сыр – все остальное было уже нарезанное J). Если не считать посуды, то каждый завтрак нам обошелся, примерно, 5 евро на двоих (согласитесь, это не слишком дорого). Правда, все сэкономленное на авиабилетах, дешевом отеле и таких вот завтраках, мы, по-моему, «проели» на роскошные ужины – невозможно было отказаться от свежайших устриц и других морепродуктов, рыбы и отличного сухого вина…

Доставив в отель все закупленное и переодевшись вновь в теплые свитера, пошли в сторону порта. Почему-то мы были уверены, что именно там найдем подходящие рыбные рестораны – пока нам попадались любые, кроме рыбных (итальянские в массе, японские, китайские и даже парочка вьетнамских). К нашему удивлению, большинство ресторанов вокруг порта оказались закрыты (причем, семь вечера, когда открывается большинство ресторанов во Франции, уже наступило).

Посмотрев на красивую базилику Нотр-Дам дю Пор, отправились обратно, к Старому городу – надо же было найти место, где поужинать. Помня по Парижу, что, если не попадешь в ресторан к восьми вечера, можно вообще остаться без ужина, мы немного нервничали и торопились. Переживания наши были не напрасны: когда мы нашли все же приличный ресторан «Турин», где подавали свежие морепродукты и рыбу, мест в нем оставалось «в обрез» - после нас зашла еще одна пара, и ресторан оказался заполнен. Ужин был замечательный, устрицы – хороши, все остальное ничуть не хуже. На десерт попробовали шоколадный мусс – это, действительно, очень вкусно, только жутко калорийно – так как я планировала непременно похудеть, больше я такого себе не позволяла (Феликс – другое дело, ему, наоборот, нужно было «набрать» килограмма два, а то его скоро не стало бы видно даже за шваброй J).

 В отличном настроении мы дошли до отеля, посмотрев на виды ночной Ниццы (как раз тогда обнаружили те самые светящиеся «леденцы на палочках» и роскошный фонтан на площади Массена, с четырьмя «рвущимися» из-под воды конями). Спать легли, по нашим меркам, рановато – еще до полуночи, но по Москве уже было не меньше половины второго ночи…

 

День 2. Ницца

С утра спускаемся к набережной и гуляем по Английскому променаду. Погода солнечное, море спокойное и сверкает бликами. На белых песчаных пляжах народ загорает, хотя еще и не совсем в раздетом виде, а отдельные личности даже купаются! Это только на минуточку представить: 25 марта, температура воздуха около 18, а воды – вряд ли больше 14 градусов… Конечно, это не ледяная прорубь, но еще далеко не купальный сезон, на наш вкус, конечно J

На таком «пляжном» фоне несколько странно смотрятся некоторые прогуливающиеся вдоль набережной, одетые в шубки и сапоги.  Впрочем, почти также часто попадаются шорты и майки, причем, не только на бегающих трусцой или катающихся на роликах. Потрясающий вид у молодой мамаши, скользящей на роликах со страшной скоростью и толкающей перед собой коляску с младенцем J

Велосипедисты занимают на променаде специальную дорожку, отмеченную зеленым цветом. Я, в стремлении получше разглядеть здания на другой стороне, постоянно «залезаю» на эту дорожку и Феликс только и успевает оттащить меня перед носом очередного велосипедиста.

А здания вдоль променада, действительно, хороши. Особенно нам понравился Палас Средиземноморье (там, конечно, отель и казино) – непонятное смешение стилей, но смотрится просто величественно. Хорош и музей Массена, с очаровательным сквериком и «золотыми» вензелями на кружевных кованых воротах. В сам музей мы не зашли, но для интересующихся сообщаю, что там полотна художников-примитивистов, коллекция старинного оружия, фарфора, личные вещи Наполеона и его жены Жозефины. Роскошен отель Нигреско (неофициальный символ Ниццы), окруженный маленькими кафе и крупными скульптурами. Одна из них – пронзительно яркий (до нахальности) негр с саксофоном.

Почти на променаде (у паласа Средиземноморье) – артгалерея, где выставлены скульптуры и другие арт-объекты работы Армана – пестро раскрашенные толстенькие и радостные девицы и почему-то разъятые на части музыкальные инструменты (от скрипок до каких-то духовых). Некоторые смотрятся довольно интересно (например, «букет» из клюшек для гольфа), но у себя дома, скажем, такое мне представить трудно J

Не спеша, вдоль променада доходим до холма Шато, завернув по дороге на местный рынок. Он работает только до часу дня, после этого все тщательно убирается, моется, и на месте рынка под полосатыми тентами ставятся столики расположенных рядом ресторанов. Но пока еще рынок был в разгаре: груды свежих овощей, зелени и фруктов, витрины с колбасами и сырами, на льду – свежая рыба и всякие морепродукты. А бесчисленные сорта маслин и оливкового масла, какие-то молочные продукты… И даже мыло ручной работы, которое режут, как что-то съедобное J Исследуем, кстати и рестораны вокруг – вот тут-то и обнаруживается большинство из них, предлагающих и устриц, и плато морепродуктов, и буйабес (такой рыбный суп, о нем чуть позже и отдельно), и айоли (это прованский специалитет, всякие овощи и рыба, морепродукты на пару или отварные). Один ресторан (вернее, бар-ресторан) называется «Три дьявола», с очень эффектной вывеской – черт с вилами стоит в языках адского пламени, а над ним надпись: «Счастливые часы с 18 до 21! Скидки на напитки 50%!» Представляете? J

По старой лестнице из густо увитого растениями известняка поднимаемся на холм Шато. Здесь разбит чудесный парк с ухоженными деревьями и кустами, настоящим водопадом и дорожками, выложенными мозаикой из морской гальки, положенной «на ребро». В XII  в. графы Прованса построили здесь замок (еще раньше, в XI, тут уже был построен собор, его развалины можно видеть и сейчас), потом замок укрепляли итальянцы, но в начале XVIII в. его разрушили французские войска. До нынешнего времени сохранились небольшие фрагменты укреплений и восстановленная Тур Белланда (такая приземистая круглая башня). В башне какое-то время жил композитор Берлиоз, о чем повествует укрепленная на ней табличка.

Вообще-то, на склонах холма находятся еще целых три кладбища – католическое, еврейское и протестантское – на одном из них похоронен А.И. Герцен (тот самый, которого «разбудили декабристы»). Путеводитель скромно умалчивает, на каком именно, но дорога, ведущая ко всем трем, ремонтировалась, и попасть мы туда все равно не могли.

Зато мы посмотрели на замечательно красивые виды, открывающиеся с холма Шато: весь залив Ангелов, Ницца (и старая, и новая), порт  лежат, как на ладони.

Спустившись все по той же старой лестнице, зашли перекусить в один из приглянувшихся ресторанчиков у рынка. Нам кажется, что мы сильно проголодались, поэтому берем закуску и рыбный суп (не буйабес, обычный). Однако это оказалось многовато. Порцией карпаччо из лосося, которую принесли Феликсу, по-моему, можно было накормить двух человек, а моим салатом – и всех трех. Салат, кстати, «по-ниццки» (по-французски пишется и звучит, как «нисуаз»): к смеси разных зеленых салатов добавлены черешковый сельдерей, сладкий лук колечками, помидоры, огурцы, болгарский перец,  консервированный тунец, несколько анчоусов, четвертинки крутых яиц и горсть крошечных, но очень вкусных маслин. Все это заправляется оливковым маслом и бальзамиком. Кто хочет – может попробовать J А после такого богатства принесли еще большой фарфоровый горшок с густым рыбным наваром, к нему – тарелку гренок, тертый пармезан и ярко-желтый острый соус типа домашнего майонеза с непонятными добавками. Как-то неясно было, куда это влезет, но некоторая часть все же влезла, после чего сразу захотелось спать.

Сопротивляться этому желанию мы не стали, просто вернулись в отель и часик отдохнули. После съесты прошлись по магазинам, с целью приобрести мне что-то потеплее моей ветровки – прохладный морской ветерок и явное снижение температуры по вечерам меня несколько обеспокоили. Попытки наши успехом не увенчались – ни в одном магазине, включая даже огромную «галерею Лафайет», не удалось найти ничего, хоть отдаленно напоминающего теплый свитер с горлом или демисезонное пальто. Такое впечатление, что все магазины забиты летними товарами – купальники, летние платья, юбки, брюки – что угодно, кроме теплых вещей, а на улице еще совсем не лето, а более чем прохладная для Лазурного берега весна. Единственное, что показалось мне «приблизительно подходящим», это коротенькое черное пальтишко на распродаже в Etam  всего за 15 евро. Но Феликс запретил мне даже мерить этот, по его мнению, «ужас» L А, по-моему, половина француженок ходит именно в таком вот «ужасе», при этом выглядят очень стильно: яркий шарфик, сумочка – и все ОК!

Неудачный поход по магазинам занял, к тому же, много времени. Расстроенные, мы уже почти в восемь вечера вновь спустились к набережной. Все рестораны на променаде были поразительно пусты (часть закрыта). На «второй» линии от моря нашли кафе «Барракуда», где и поужинали. Выбирали теперь очень осторожно, только по одному блюду, благодаря чему Феликс потом одолел десерт – дыню в портвейне. Я немножко попробовала – очень вкусно, можно даже делать дома.

В отеле просмотрели отснятые  фотографии, осведомились о погоде в интернете (прогноз был благоприятный – солнечно, без осадков) и решили назавтра ехать в Канны. Тем более, тот самый приятель Феликса сказал, что будет в Каннах в этот день, можно было там встретиться и пообщаться.

Ноги после всяческих подъемов-спусков ощутимо болели, а затычка в ванне, конечно, не появилась L Вот тут-то мы изобрели затычку из носового платка и успешно пользовались ею до конца поездки (только нужно было ее каждый раз сушить) J.

 

День 3. Канны

На вокзале долго пытались разобраться с автоматом для продажи билетов. В достаточном количестве мелочи у нас с собой не оказалось, вроде, можно было воспользоваться и кредиткой. После нескольких попыток (Феликс уже начал сердиться) поняли, что автомат принимает только кредитки с электронными чипами. Одна такая у Феликса с собой была, но тут выяснилось, что к ней еще и пин-код требуется! Увы, он остался дома, в каких-то записях – Феликс никогда не пользовался этой кредиткой для банкоматов. Пришлось стать в очередь к обычным кассам, где мы и купили билеты в Канны. Обратные брать не стали, поскольку планировалось, что мы встретимся с приятелем Феликса, поужинаем с ним где-то, а потом он, вроде бы, собирался отвезти нас в Ниццу.

Очередь была небольшая, билеты недорогие (чуть больше пяти евро), электрички – по расписанию до Канн 60 раз в сутки, так что на какую-то из них мы сели без хлопот и через полчаса были в Каннах.

Расстояние там совсем невелико, но электричка останавливается, как песик, у каждого столбика. Дорога идет вдоль побережья, плотно, почти без просветов застроенного. В основном, дома небольшие, но вокруг аэропорта (мы его тоже проезжали, он как раз между Ниццей и Антибом) постройки современные, высотные. Все доступные поверхности вдоль железнодорожных путей (стены, заборы, даже давно стоящие на путях вагоны) густо покрыты граффити. Что любопытно: почему-то в разных странах, включая Россию, они, на мой взгляд, почти одинаковые (в смысле, стили изображения или букв очень похожи). Наверное,  среди людей, их рисующих, есть и талантливые, но мне граффити не нравятся – ужасно неряшливо.

От вокзала в Каннах спускаемся к набережной Круазет. Первым делом видим Дворец фестивалей и понимаем, почему местные жители называют его «бункер». На редкость невзрачное здание, даже знаменитая лестница (вернее, лестницы, их несколько) без красной дорожки выглядит совсем непарадно. Неподалеку от входа стоит раскрашенный фанерный трафарет Умы Турман в костюме из «Убить Билла» - желающие могут сняться, подставив свое лицо в это «обрамление». Таковых не слишком много, но все же находятся. Можно было бы пойти посмотреть сразу Аллею звезд (там, где отпечатки рук всяких знаменитостей), но мы решили, что это успеется. Сначала интересно взглянуть на старую часть города, она называется Ле-Сюке и, конечно, находится на холме (бедные наши ноги!).

Эта часть Канн необыкновенно уютная. За крепостной стеной XIV в.  на площади Ла-Кастр стоит почти игрушечный собор Нотр-Дам-де-л’Эсперанс (его построили, когда в Каннах насчитывалось только 1 тысяча жителей). Со смотровой площадки у собора исключительно красивый вид на море, порт и часть нового города.

С другой стороны пл. Ла-Кастр находится замок, построенный монахами еще в XI-XII вв. В нем сейчас расположен Музей археологии и этнографии. Поскольку времени у нас было навалом, мы туда зашли. Экспозиция – этакая «сборная солянка»: маски со всего света, коллекция античных и доантичных обломков из Средиземноморья, собрание картин местных художников (ни один из них нам не был известен, но некоторые картины впечатляют). Самый неожиданный экспонат – целый оркестр гамелан из Индонезии. Точно такой же (вернее, такие же) мы видели на Бали и Яве в прошлом году (подробнее см. соответствующие «заметки»). Нас только рассмешило, что в путеводителе это называлось «большой коллекцией музыкальных инструментов со всего мира».

Во дворе музея- 22-метровая башня, на которую можно забраться и посмотреть еще более широкую панораму залива и города. Налюбовавшись этим зрелищем, мы пошли просто бродить по старому городу, петляя по узким улицам и уворачиваясь от мотоциклистов. Маленькие, очень старые дома (некоторые еще XII в.), симпатичные вывески и просто рисунки на стенах. Среди них попадаются картинки «с ложной перспективой» и тогда, действительно, кажется, что нарисованное пространство уходит куда-то вглубь (на фотографиях эта иллюзия еще заметнее).

Ле-Сюке совсем небольшой квартал, обойти его неспешным шагом можно за час-полтора. Вскоре мы вновь выходим к набережной Круазет и, мимо роскошных отелей «Сплендид», «Отель де Вилль» и т.п., углубляемся уже в новые Канны. Находим крытый рынок «Форвилль», но его работа уже заканчивается – большинство лотков уже убраны, рабочие сметают мусор и моют из шлангов плиточные полы.

Об архитектуре нового города сказать почти нечего (я не имею в виду отели на набережной) – она «неопределенно средиземноморская». Парочка домов с башенками и куполами, как в Ницце, симпатичный собор с игривым названием «Нотр-Дам де Бон-Вояж», неширокие улицы, вдоль которых – сплошные бутики. Заходить ни в один мы не стали (вчерашнего похода в Ницце нам хватило), поэтому о ценах никакого понятия не имеем.

Около половины третьего сели перекусить в каком-то ресторанчике, так как после трех большинство закрывается, чтобы потом открыться не раньше семи вечера. Заодно послали sms-ку Александру, с которым собирались встретиться в Каннах. Получили ответ, что он освободится часов в пять. То есть, нужно еще как-то «убить» два часа после обеда.

Ну, ладно, тогда пошли все же посмотреть на Аллею звезд. Идти все по той же набережной Круазет, вдоль песчаного пляжа, где молодые люди играют в волейбол, купаются и загорают (погода все та же, не думайте, что очень жарко). Какой-то умелец соорудил (и продолжает работать над ней) большую скульптурную композицию из мокрого песка: пышногрудая веселая русалка в обнимку с усатой рыбой. Мелкие детали (чешуя, волосы, узоры) выполнены просто изумительно – непонятно, как это держится (может, песок полит чем-то более липким, чем вода?).

На подходе в Аллее звезд обнаруживается полицейский кордон. Оказывается, какой-то съезд телевизионных деятелей оккупировал Дворец фестивалей и, заодно, эту звездную Аллею. Мы не сильно огорчились этому – в конце концов, мы не такие уж фанаты кино, а уж всяческих кинозвезд и подавно.

Осталась правда, проблема времяпровождения – до намеченной встречи еще часа полтора… Погуляли немного в порту, посмотрели на яхты. Несомненно, есть просто красавицы – особенно парусные, с высокими мачтами и стремительными обводами корпусов. Но и моторные попадаются замечательные: очень нам понравилась модель «Мангуста» – небольшая и «хищная». По бортам всех судов болтаются многочисленные красные или оранжевые баллоны на веревках – чтобы корпуса друг об друга не стукнулись при швартовке и отходе со стоянки.

А потом, прямо у входа в порт мы заметили большой павильон с надписью «11-й Международный арт-салон в Каннах». Я предложила пойти посмотреть – все равно больше часа еще где-то гулять. Феликс немного поупирался – «это же современное искусство, небось, полно всякой дряни, вроде электророзеток среди пятен масляной краски» – но, все-таки, пошел.

Выставка, конечно, содержала часть такого, что и не сообразишь сразу, как классифицировать – то ли издевательство, то ли все же арт-объект. Но этого было сравнительно немного. В основном, преобладали весьма интересные работы самых разных стилей и направлений. Очень понравилась нам система, по которой выставка устроена: картины и скульптуры (ну, и другие объекты) имеют только номера: ни автора, ни названия, ни цены не указано. Принцип «дегустации вслепую» – просто: «нравится или не нравится». Так молодые и неизвестные художники могут вполне «продвинуться» не хуже «маститых».

Обходя выставку порознь, мы дважды сходились с Феликсом в уголке возле одной и той же картины. На картине – вода, мост, средиземноморские домики и небо с облаками. Столкнувшись носами во второй раз, оба вздохнули, а Феликс спросил, сколько, по-моему, это может стоить. Я призналась, что никакого понятия не имею, но ведь за спрос денег не берут – надо узнать… Картина просто идеально вписывалась в давно приготовленное местечко на стене нашей гостиной.

Пошла я спрашивать служащих у входа. Нам показали каталог, где значилось имя автора (Франсуаза Мальдез)  и название картины («Мост в д’Эспайон»), а также цена, достаточно скромная. Да, картину, конечно, можно купить. Очень скоро выяснилось, что среди двух импозантных дам, артистической наружности молодого человека и крошечного щеночка йоркширского терьера (самая модная сейчас собачка на Лазурном берегу), находится, собственно, организатор всего этого действа и владелица галереи Розмунд Альба. Беседа с ней протекала на ужасающей смеси английского и французского (она все время на него сбивалась, ее английский по качеству, похоже, не превышал моего), но мы, в целом, поняли порядок приобретения картины. И вот тут начался настоящий цирк.

 Для начала нужно было пойти в банкомат и снять наличные, поскольку оплату по кредитным картам на арт-салоне не принимают. Если бы мы могли подождать закрытия салона (еще 10 дней) и потом попробовали бы купить картину непосредственно в галерее, тогда кредитные карты, что называется, «велкам». Но мы не собирались ждать, а хотели забрать покупку сразу. Банкомат нашелся недалеко, деньги сняли.

 Я почему-то была уверена, что картину для продажи из рамы вынут. Но Розмунд сказала, что картина продается вместе с рамой. Учитывая размеры (примерно, 75 на 90 см!), это не было слишком удобно, и я с сомнением посмотрела на Феликса – тащить-то придется ему! Но муж был необычайно решителен, он твердо намеревался приобрести эту вещь.

Потом долго пересчитывали деньги – Розмунд сбивалась, ее постоянно кто-то отвлекал. Потом она разыскивала рулон упаковочной пленки и скотча (молодой человек ей пытался помогать, но как-то бестолково), за это время ей три раза позвонили по телефону, два раза зашли посетители, с которыми ей непременно нужно было поцеловаться (французы при встрече непременно целуются в щечки два-три раза J)…Затем начался процесс упаковки картины – при этом Розмунд сокрушенно показывала на опустевшее место на стене, качала головой и объясняла, что будет по ней скучать, что специально повесила ее так, чтобы на нее смотреть от своего стола. Мы покивали, сказав, что вполне понимаем, но в нашей гостиной картина нам тоже будет очень нравиться.

Все это продолжалось больше часа, включая выписку специального чека для таможни, вручение нам буклета выставки с ее личным автографом, газеты, где написано об открытии нынешнего арт-салона, а также парочки рекламных плакатов с изображением отдельных экспонатов и.т.д.

Вот, называется, и время прошло с пользой J Несколько обалдевшие от истинно французской любезности Розмунд, мы вывалились из павильона в обнимку с упакованной картиной (нести ее было страшно неудобно, никакого подобия ручки не сделали) и решили срочно выпить кофе. К тому же, выяснить, где находится Александр – пять часов уже наступило.

Прождали его еще час, после чего он пришел пешком и предложил перейти в другое кафе. Мы послушно двинулись за ним, кафе оказалось ни много ни мало минутах в двадцати ходьбы (Феликс при этом тащил картину). По дороге болтали о всякой всячине, в том числе, о планах на вечер, разумеется. И тут стало понятно, что у Александра (он юрист) намечена еще одна встреча с клиентом минут через сорок, никакого ужина вместе не получится, тем более, он не может везти нас в Ниццу, поскольку он на сегодня даже без машины. Спрашивается, о чем мы договаривались и, главное, зачем мы столько его прождали? Вопрос, конечно, риторический… Наверное, чтобы купить картину.

В общем, выпили с ним еще по чашке кофе, поговорили «за жизнь». Выяснив, что в наши дальнейшие планы входит поездка в Марсель, чтобы посмотреть город и попробовать настоящий буйабес, Александр оживился и сказал: «Это очень важное дело – найти правильное место, где подают правильный буйабес!» И, ради такого дела, он даже, возможно, в воскресенье тоже будет в Марселе, чтобы такое место нам показать! Надо сказать, что этот человек – русский, просто живет во Франции уже давно и совершенно «офранцузился». Трепетное отношение к еде он перенял всецело, равно как и необязательность (конечно, ни в какой Марсель он не поехал) J

На этой оптимистической ноте мы расстались. Он отправился на очередную встречу (клиент уже звонил, пока мы были в кафе), а мы – на вокзал, откуда очередной электричкой благополучно вернулись в Ниццу, занесли картину в отель и еще успели на ужин в «Турин», съесть свою вечернюю порцию устриц и прочих морских гадов.

 

 

День 4. Ницца

Продолжили осмотр Ниццы. Наметили маршрут, который охватывал северную часть города. Прямо за вокзалом находятся настоящие «рабочие» районы. Уже с утра там открыты магазинчики и закусочные, полно авторемонтных мастерских и мест, где продают мотоциклы и всякие к ним аксессуары. Дальше, посреди небольшого парка возвышается православный собор Святого Николая – грандиозное сооружение в стиле нарышкинского барокко, с малахитового цвета куполами и затейливым фасадом. Все это смотрится крайне экзотично в окружении пальм и панданусов J

В крипте собора есть небольшой музей русской колонии в Ницце. Чтобы его посетить, нужно договариваться заранее (телефон есть в путеводителе, 04 93 96 88 02). Но, во-первых, мы не договаривались, а во-вторых, когда мы подошли к собору, там начиналось отпевание – привезли гроб, за которым тянулись люди в трауре.  Нам было неудобно заходить, чтобы просто поглазеть на интерьеры, поэтому мы удовлетворились «внешним» осмотром.

Недалеко от собора обнаружили магазин церковных сувениров, в витрине висел белый листок с написанным от руки русским текстом: «гречка-ядрица – 1,5 евро за кг, огурцы соленые …» и.т.д.

Потом мы отправились дальше, планируя попасть, в конечном итоге, в квартал Семьё (Cimiez), построенный на месте римского поселения Цименелиум (от которого сохранились кое-какие любопытные фрагменты). Экскурсия предстояла довольно длительная, мы особенно не торопились. Посидели на скамеечке возле красивого здания итальянского консульства в Ницце, побродили по шумному рынку, занявшему почти всю площадь де Голля и расползающемуся по всем окрестным улицам. Я внимательно осматривала все лотки с овощами, так как накануне в одном из овощных магазинчиков видела престранный корнеплод: огромную черную «сосульку» (по форме что-то между морковкой и кормовой свеклой). Мне разбирало любопытство, что бы это могло быть? Узнала я это еще через пару дней, когда Феликс уже начал сердиться на мое маниакальное влечение к овощным лавкам J Это был маниок (что-то, вроде сладковатой картошки тропического происхождения).

Еще нам удалось выяснить одно недоразумение, вернее, противоречие: наш путеводитель утверждал, что на авеню Боргийон находится церковь Сен Жак, «напоминающая своим серо-голубым фасадом церковь Иль Джезу в Риме». Карта Ниццы, которую мы взяли, как обычно, в отеле, показывала на этом месте церковь Святой Жанны д’Арк. Права-таки оказалась карта, а не путеводитель. Причем эта церковь Жанны д’Арк современная (наверное, середины XX в.), белоснежная, необычной архитектуры. С одной стороны, как будто, неоготика, с другой – нечто восточное, словно минарет приставили к турецким баням. Сейчас здание все в лесах, реставрируется, что несколько подпортило наши фотографии.

Почти сразу за описанной церковью находится парк Вальдез, в котором когда-то располагался очередной замок. Теперь здесь университетский кампус, в Гранд Шато – университетская библиотека, в Петит Шато – какой-то из факультетов. Среди пышного парка разбросаны и старые, и современные здания, включая, по-видимому, как учебные корпуса, так и студенческие общежития. У входа студентка предлагает купить какие-то комиксы (самодеятельные, наверное), в глубине парка стоит пластмассовая розовая лошадь с лимонно-желтыми гривой и хвостом, увешанная множеством записок и объявлений. Территорию кампуса мы пересекли, примерно, по диагонали и вышли через настоящие замковые ворота в квартал Семьё.

Эта часть города выглядит очень богато и респектабельно. Роскошные виллы, окруженные садиками, где вся растительность аккуратно подстрижена и ухожена. Чего стоят только названия улиц: Эдуарда IV, Леопольда II и все в таком духе. Широкий бульвар Семьё, ведущий к большому зданию госпиталя и обширному парку.

В парке – целый букет музеев: Археологический (в его комплекс входят и остатки Цименелиума), музей Матисса, рядом, на Монастырской площади – Францисканский музей при церкви Богоматери. Церковь – шикарный образец «трубадурской» готики, построена на месте языческого храма и входит в комплекс действующего францисканского монастыря.

Мы хотели посетить археологический музей и музей Матисса, а также осмотреть римские развалины. К последним подобраться трудно – они тщательно огорожены сеткой. Изловчившись, можно что-то сфотографировать поверх нее или сквозь крупные ячейки.

Музей Матисса интересен. Я не слишком хорошо знакома с творчеством Матисса, по нескольким картинам в Пушкинском музее, да репродукциям из обширной папиной коллекции альбомов по искусству. И, честно говоря, предполагала увидеть что-то в стиле «Танца». На самом деле, увидели очень разнородные работы за период с 1890-х по 1940-е годы. Есть чудесные сельские пейзажи, скульптурные портреты, тонкие карандашные рисунки и даже росписи по ткани. Поразили наброски к росписи и  убранству церкви – наивные и очень трогательные, особенно, небольшое бронзовое распятие.

Кроме работ самого художника, в музее много вещей из его обширных коллекций: разная посуда, предметы интерьера, статуэтки и другие безделушки. В экспозиции часто размещены рядом предметы и их изображение, например, ваза и картина, где она изображена. Или на картине восточная одалиска у столика, на котором стоит медный чайник и вазочка, в витрине рядом – те самые чайник и вазочка. Такая вот «кухня художника».

Мне музей понравился – много интересного и нового для меня. Феликс, правда, остался недоволен, особенно экспозицией самого позднего периода. Сказал, что Матисс просто издевался над зрителями, специально демонстрируя. «плоскостную» и примитивную манеру письма и рисунка. Я же думаю, что художнику, наверное, скучно было рисовать все время одинаково – вот он и экспериментировал с объемом и цветом, вряд ли при этом сильно беспокоясь, понравится ли это еще кому-нибудь или не очень J

Потом мы пошли в Археологический. Как и в музей Матисса, в этот день туда почему-то пускали бесплатно. Вообще, все музеи во Франции имеют бесплатные дни посещения, но в разных музеях они не совпадают (где-то последняя пятница месяца, где-то первая суббота и др. варианты). Помнится, мы пошли в музей Родена в Париже и застали там огромную очередь, так как был именно такой бесплатный день.

Здесь никаких очередей не было (ни в первом, ни во втором музее), просто какое-то разумное число посетителей. Экспозиция археологического музея напомнила нам краеведческие музеи каких-то провинциальных российских городков – скромная, «домашняя» коллекция предметов, найденных при раскопках Цименелиума. Римские амфоры, мелкие предметы, статуэтки, неплохо сохранившаяся храмовая колонна, монеты. Очень смешные «реконструкции», типа: над остатками какого-нибудь глиняного горшка или металлической жаровни висит картинка, где нарисована «римская» кухня с этими горшками-сковородками по полкам и дебелая матрона в хламиде, в процессе использования данных предметов J

Несмотря на бесплатный в этот день вход в музеи, туалеты в парке – платные, 35 евроцентов с посетителя. В «прихожей» –  три бородатых мужика солидного возраста и вполне европейской наружности принимают деньги (зачем их трое – ума не приложу!), а как только заходишь в само заведение (исключительно чистое и благоустроенное), начинает играть джазовая музыка J Надо понимать, это такой «фирменный» знак – в парке проходят ежегодные джазовые фестивали, все аллеи носят имена мастеров джаза (Диззи Гиллеспи, Дюк Эллингтон, Майлз Дэвис и др.).

В общем, с туалетами все в порядке, чего нельзя сказать о кафе. То, что имеется в наличии – безобразие. Что-то вроде киоска, вокруг – пластмассовые столики и стулья, даже без тентов, напитки в картонных стаканчиках, из еды – только сэндвичи и нечто выпеченное, на вид малосъедобное. Впрочем, большинство посетителей парка приносят еду с собой – почти на всех скамейках сидят люди, сосредоточенно поглощающие что-то из коробочек, листая книги или газеты, или просто болтая с приятелями.

У нас ничего с собой в коробочках не было, к сожалению, а мы уже проголодались после дальней прогулки. Попытки отыскать более приличное кафе в окрестностях парка успехом не увенчались. У нас даже зародилась крамольная мысль «поймать такси», но и ей не суждено было осуществиться. Еще целый час мы шли обратно в сторону вокзала и видели только частные виллы в обрамлении заборов (завуалированных подстриженными зелеными изгородями), агентства по продаже недвижимости и салоны красоты. Стоянки такси не нашли, автобусные остановки были, но сколько того автобуса ждать и куда он идет, известно не было.

Первые кафе стали попадаться только в окрестностях вокзала. В совсем уж «привокзальных» Феликс питаться наотрез отказался, прошли немного еще. Наконец, выбрали симпатичный ресторанчик под названием «Jangle’s Art», интерьеры выполнены с использованием «зверских» мотивов (то полоски зебры, то пятна жирафа, то леопарда). Официант оказался болгарином, поэтому объяснялся с нами по-русски (английский он знал гораздо хуже). Только не смог объяснить такую позицию в меню, как «Canard a la japanize» – ему удалось лишь показать руками, что это такая птица J (спустя три или четыре дня в другом ресторане я выяснила, что это утка).

Все, что мы взяли в этом ресторанчике, было очень вкусно, непонятно только, почему греческий салат шеф-повар готовит с добавлением тонко нарезанных сырых шампиньонов – какое-то его личное «ноу-хау» J

После обеда мы едва доползли до отеля, так болели ноги от ходьбы по сплошным холмам и лестницам. Валялись почти до самого вечера: читали, Феликс отвечал на почту, я еще набрасывала в блокноте эти заметки. Когда потребовалось все-таки встать, чтобы идти ужинать, наши стенания, наверное, были слышны на весь отель L Но мы, зная, как важно в таких случаях «расходиться», пошли на ужин далеко, в рыбный ресторан «Chez Freddy» на рыночной площади в Старом городе.

Взяв один плато из морепродуктов (один из многих вариантов), совершили несколько кулинарных открытий. Во-первых, то, что французы называют «серыми креветками» - настоящие одесские «рачки»! Для Феликса это был, определенно, «вкус детства». Во-вторых, морские ежи. Есть в них, собственно, почти нечего, но это «ничего» пикантно-солоноватое и очень ярко-морское на вкус. В-третьих, у нас совсем не умеют готовить улиток бюлло. Несколько раз пытались из интереса пробовать их в фешенебельных московских ресторанах (скажем, «Рыбный базар», «Морские гады»), и это блюдо мы «забраковали» – безвкусная резина. Здесь же они были приготовлены замечательно – в меру острые и, видимо, не проваренные, а просто слегка бланшированные. Наконец, нам ужасно понравились … сырые мидии. Во всех других видах мы их тоже любим, но в сыром виде они оказались неожиданно хороши.

Сопровождалось наше пиршество бутылкой «Шато де Минут» 2007 г.  - молодое, но приятное вино, как и большинство прованских вин, которые мы в эту поездку попробовали. По приезду домой мы потом пытались купить в «Глобусе Гурмэ», где неплохая винная коллекция, что-то из вин Прованса. Сомелье сказал, что прованские вина они не закупают, считается, что почва там истощена, качество вина не то. Наверное, мы не такие строгие ценители, нам прованские вина понравились. Устрицы и другие морепродукты не требуют очень сложных и насыщенных вин, как эльзасское Гевертц-Траминер (мы его тоже попробовали – очень вкусно, но совсем с другой едой). А вот легкие прованские (и белые, и розовые) прекрасно подходили.

Короче, вечер удался. А после обратной прогулки по ночной Ницце и горячей ванны жизнь стала гораздо легче J

 

День 5. Антиб

Наутро ноги уже протестовали при подъеме не так активно, что, в общем, порадовало. Про погоду этого сказать было нельзя: высунув нос в окно, увидели небо, сплошь затянутое облаками. Не то, чтобы мы сильно расстроились – именно в этот день все метеосайты прогнозировали дождь, т.е., «засада» была ожидаемой. Гораздо худшим обстоятельством оказалась смена прогноза в интернете на последующие дни. Теперь, вплоть до нашего отъезда, дожди ожидались каждый день!

Поскольку лучшей погоды не предвиделось, ждать нечего, решили съездить в Антиб. Вооружились зонтиком и натянувши свитерки с ветровками, двинулись на вокзал. В воздухе висела какая-то морось, но холода особо не ощущалось (наверное, было градусов 13-14).

Взяли билеты туда и обратно, сели на ближайшую электричку и через четверть часа уже были в Антибе. Первым делом озаботились проблемой карты, поскольку в нашем путеводителе для Антиба не оказалось даже схемы. В карте, которую нам дали в отеле, кроме Ниццы, были и Канны, но без Антиба. Туристического офиса, где оделяют бесплатными картами, на вокзале не обнаружилось, указатель направлял куда-то в боковую улицу. Не теряя времени, за 3 евро купили карту прямо на вокзале. В ней опять оказалась карта Канн, но на этот раз с Антибом, что и требовалось.

Сориентировавшись немного, пошли в направлении Старого города. Новые кварталы вокруг вокзала, в общем, неинтересны ни с какой точки зрения, разве что значительно чище, чем в Ницце. Понравилась нам только автобусная станция с большими металлическими часами в виде солнца – именно его в небе сильно не хватало J

Старый Антиб просто очарователен. Небольшие площади с яркими каруселями, узкие улочки с булыжными мостовыми, какими-то совсем уж древними массивными дверями, балконами и окнами, украшенными живыми цветами в плошках.

Мы стремились до полудня попасть на местный рынок, который в нашем путеводителе охарактеризован, как «лучшее место для покупки сувениров». Не знаю, что авторы понимают под сувенирами, потому что на этом рынке продавали все то же, что и на рынке в Ницце (продукты и немного натуральной косметики, типа мыла и др.). Никаких сувениров мы не заметили, с некоторой натяжкой таковыми можно считать только разные упаковки прованских трав…

Совсем рядом с рынком находится замок Гримальди. Место – просто сказочное, даже в плохую погоду. Небольшой, словно игрушечный, замок построен еще в ХII в. на месте римских укреплений (а эти, в свою очередь, стояли на месте греческого поселения Антиполис, основанного еще в IV в. д.н.э.!). В средние века здесь была епископская резиденция, а потом, в течение 200 с хвостиком лет, замком владело семейство Гримальди (семья существует до сих пор и владеет княжеством Монако). В начале ХХ в. замок пришел в упадок и был куплен муниципалитетом Антиба.

Когда мы попали за крепостную стену замка, первым делом увидели пожилую пару с покупками. Старичок открывал массивную дверь, возле которой размещалась табличка, повествующая, что в этом доме останавливался Наполеон Бонапарт.

Главная достопримечательность замка сегодня – музей Пикассо. В свое время художник искал большое помещение для работы, а муниципалитет Антиба предложил ему место в замке. Пикассо проработал в нем 6 месяцев, оставив городу 25 картин, множество рисунков, скульптур, керамики. Мы, безусловно, намеревались посетить этот музей, но в этот день нас ожидало глубокое разочарование: происходил монтаж новой экспозиции и музей был закрыт. Объявление гласило, что откроют его с 29-го марта, а сегодня было 28-е! Значит, предстояла еще одна поездка в Антиб, однозначно. Тем более, за один день все, что мы наметили, объять было трудно.

Рядом с музеем находится собор с труднопроизносимым названием Иммакуле-Консепсьон. Построен еще в ХII веке, но многократно перестраивался. Наш путеводитель утверждает, что это бывший кафедральный собор Антиба, на карте он значится, как действующий кафедральный. Для нас это не было очень важным, главное, его классический фасад смотрится очень красиво.

Затем мы пошли в порт (смотреть на роскошные яхты) и дальше, чтобы попасть в форт Карре. Его мрачноватые стены видны издалека, еще «на подъезде» к Антибу. По набережной к нему ведет длиннющий пешеходный променад, позволяющий осмотреть по дорогу чуть не все стоящие в порту яхты. Плотность их на стоянке такова, что издали они напоминают зимний лес: белые «сугробы» корпусов и голые «стволы» мачт с «ветвями» такелажа.

Пока мы шли по променаду, ветер с моря усилился, начал потихоньку накрапывать дождик – мелкий и противный. Когда пришлось огибать огромный стадион футбольного клуба Антиба, терпение Феликса чуть не лопнуло. Особенно его нервировало, что мы одни тащимся по «дороге в никуда», да еще в такую гнусную погоду. Небось, там все закрыто, и смотреть там не на что L. Предприятие висело на волоске, но было спасено в момент, когда ветер и дождь на полчаса прекратились. Мы все-таки туда дошли.

Форт Карре окружен дикой прибрежной растительностью, этот участок является охраняемой территорией. Сам форт сооружен еще в 1585 г., а потом укреплен военным министром Людовика ХIV маркизом Вобаном. Этот человек, безусловно, был военным гением – он создал самую совершенную на тот момент (XVII в) в мире систему пограничных крепостей, основал инженерный корпус во французской армии, использовал математические методы при изучении артиллерийского дела. Конструкция некоторых крепостей Вобана была настолько удачной, что французы и англичане успешно использовали их как опорные пункты для отступления во Второй мировой!

За стеной форта находится небольшой внутренний дворик, в нем – касса. Из объявления стало понятно, что внутрь пускают только в сопровождении гида. Экскурсии – каждые полчаса, единственный часовой перерыв с 12 до 13 (обед, это во Франции святое!). Конечно, мы угодили точно посередине этого промежутка, поэтому еще полчаса бродили вокруг под мощными стенами среди дикой растительности и зарослей огромных опунций. Возле них стояли таблички со строгими надписями «не трогать» и перечеркнутой ладошкой (видимо, для неграмотных), тем не менее, опунции испещрены надписями на разных языках мира (русского, впрочем, мы там не нашли).

К часу дня таких, как мы, стало больше: подошли еще двое папаш, каждый с двумя детьми разного возраста (примерно, от 3-х до 8-ми).

Оплатив экскурсию и получив листочек с описанием форта,  вслед за девушкой-гидом поднялись на стены. Внутри, в общем, ничего особенного не оказалось, за исключением каземата, где в 1794 г. какое-то время держали Наполеона Бонапарта. Как стороннику Робеспьера ему грозила казнь, но, благодаря хлопотам генерала Дюгомье (он убеждал, что Франция не должна потерять такого одаренного военного), Наполеона помиловали. Еще внутри есть небольшая экспозиция, посвященная архитектуре форта и его реставрации (еще лет двадцать назад он был в плачевном состоянии).

Но какие виды открываются с его бастионов! Форт построен в форме четырех-лучевой звезды, имеет четыре бастиона: Антиб, Ницца, Корсика и Франция. По названиям ясно, куда они обращены («Франция» смотрит в сторону Парижа). Сверху виден огромный кусок побережья, порт Вобан (его называют еще «порт миллионеров») и Старый порт, город Антиб, горы расположенной напротив Корсики.

В общем, даже Феликс признал, что мы не зря сюда добрались. Тем более, обратный путь нашли покороче, не огибая полностью весь порт, через 20 минут уже вновь были в Старом городе.

Нашли уютный ресторанчик и душевно пообедали, разглядывая многочисленные медали, полученные шеф-поваром (или, скорее, поварами) в разные годы за последние 100 с лишним лет J Не знаю, за что конкретно они эти медали получали, но за крабовый мусс, который я там попробовала, медаль точно следовало бы вручить J Сразу скажу, что во второй приезд в Антиб мы снова там обедали, Феликс взял гребешки в карри – они тоже были изумительны! (Рекомендуем: ресторан La Cote a l’Os, 28 Rue James Close, 06600 Antibes).

После обеда нужно было выбирать – либо идти на мыс Антиб смотреть еще несколько интересующих нас мест, либо оставить их на второй приезд, вместе с музеем Пикассо. Победил вариант два: погода совсем не радовала, а в Ницце нужно было еще успеть в магазин, пополнить запасы для завтраков.

Вечер прошел, как обычно, не считая проливного дождя. В ресторан шли под зонтиком, обратно так же. Несмотря на дождь, улицы, по случаю выходного, выглядели очень оживленными. Везде стояли и передвигались группы молодых (и не очень) людей, рестораны и кафе заполнены были «под завязку», везде музыка, смех, шум. И, конечно, полно бомжей и нищих, которые делятся здесь на три категории: 1 - румынские цыгане (безобразно грязные и вонючие, вечно с собаками, которых они разводят и умудряются как-то продавать, в общем, это ныне бич объединенной Европы); 2 – странные люди любого пола и достаточно молодого возраста, безо всяких признаков каких-то увечий, просящие милостыню; наконец, 3 – типичные французские клошары, одетые неопрятно, но с претензией на элегантность (то длинный, хотя и очень грязный плащ, то кокетливый шарфик поверх истертого пиджака). На днях мы как раз видели такого возле Палаццо Юстиции в старом городе, этакий нечесаный бомжик с неизменным узлом за плечами и … пакетиком клубники в руках J А нынешним вечером узрели двух совершенно привокзального вида баб, сидящих на корточках под уличным банкоматом и вьющих из бутылки … розовое вино!

 

День 6. Ницца

Воскресенье не задалось с самого утра. Часов, примерно, в шесть мне на мобилку пришла sms-ка, что и засвидетельствовала мелодичная трель.  Спросонья нашарив мобильник в сумке, обнаруживаю на нем сообщение: «часы переведены на летнее время», т.е., сейчас уже не шесть, а целых семь часов утра воскресенья L Моя возня с телефоном разбудила Феликса, он встал покурить и открыл окно. Дождь поливал также интенсивно, как и вчера вечером, если не сильнее. Мы дружно залезли обратно в постель и доспали еще пару часов, но в отношении погоды данный маневр оказался безуспешным – дождь не перестал L

Лил он и после завтрака тоже, а прогноз погоды показывал весь Лазурный берег в дождях. Нужно было решать: либо мы покоряемся обстоятельствам и, в буквальном смысле, «ждем у моря погоды», либо, как намечали ранее, едем в Монако. Не все ли равно, где гулять под дождем? Невозможно же весь день (или сколько их еще там, дождливых дней?) валяться в отеле…

С твердой решимостью во взорах и зонтиком в руках мы потопали на вокзал. У-у-упс! Нас встретила плотная толпа, молча взирающая на табло «убытия-прибытия» поездов. А на нем – сплошные задержки, от получаса до двух часов. Рядом высвечивается информация (исключительно на французском), из которой через пятое на десятое понятно, что где-то между остановками Ницца-Вилль и Ницца-Святой Августин произошел инцидент, и сообщение поездов по всей линии прервано. Выяснение в кассе дало информации ничуть не больше – кассир пожала плечами и не смогла сообщить ничего определенного относительно времени, когда движение будет восстановлено. Т.е., попасть сегодня в Монако на электричке, по всей видимости, не удастся.

Вновь нужно было выбирать: ехать в Монако на автобусе или остаться на сегодня в Ницце и посетить еще пару интересующих нас музеев. Первый вариант забраковали - до автобусного вокзала еще надо далеко идти, расписания мы не знаем, да и столпотворение там, ввиду аварии на ж/д, наверняка, страшное. Поэтому пошли в музей Марка Шагала.

Находится он совсем недалеко от вокзала, в той северной части города, которую мы проходили по дороге в квартал Семьё. Здание музея специально построили, чтобы разместить в нем 17 больших полотен, подаренных Шагалом Ницце. Картины эти написаны в конце 1950-х, после визита художника в Палестину. Под влиянием духа и колорита Земли Обетованной Шагал обратился к библейским мотивам «Книги Бытия», «Книги Исхода» и «Песни Песней». Реалистичными эти картины не назовешь, но в них есть что-то определенно завораживающее.Некоторые как-то по-детски трогательны, остальные, по меньшей мере, озадачивают. Фактически на каждом полотне в разной пропорции, но обязательно присутствуют все цвета радуги, причем, часто невпопад: скажем, борода у Моисее зеленая, ослик – фиолетовый, женщина – ярко-синяя, крылья у ангела – желтые… В некоторых преобладает густо-красный цвет (в скудных пояснениях на английском языке мы сумели разобрать, что красный цвет символизировал для художника жизнь и любовь), в каких-то других – только один-два красных мазка в уголке картины, а других цветов больше.

Кроме «библейского», много работ Шагала других периодов, а также несколько его скульптур. Не все нам одинаково понравилось, но, в целом, впечатление осталось очень сильное. В музейном магазинчике мы купили пару альбомов, отражающих как раз эту коллекцию (себе и моему папе, ему Шагал очень нравится). Жаль, что на русском языке тут не продавалось ни одного альбома или книги, хотя были на английском, испанском и японском. Даже великолепная книга Гоголя «Мертвые души» с иллюстрациями Шагала присутствовала лишь на французском языке. Мне стало интересно, а у нас, вообще, такую книгу издавали?

Вот сейчас посмотрела в интернете и нашла несколько ссылок. Одну привожу полностью, это любопытно.

«Знаменитый роман Николая Гоголя "Мертвые души" впервые вышел в России с иллюстрациями Марка Шагала. Как сообщили в издательстве "Фортуна ЭЛ", выпустившем уникальное издание, в книгу вошли 96 гравюр, выполненных Шагалом в 1923-1925 годах. Офорты предназначались для французского издателя Ambroise Vollard, который намеревался издать "Мертвые души" в Париже. "Французское издание тогда по каким-то причинам не состоялось. И Марк Шагал подарил в 1927 году всю серию из 96 гравюр Третьяковской галерее в Москве. На полях гравюры, открывающей серию, М.Шагал сделал дарственную надпись: "Дарю Третьяковской галерее со всей моей любовью русского художника к своей Родине эту серию - 96 гравюр к "Мертвым душам" Гоголя". Открывает книгу обширное предисловие известного литературного критика Игоря Золотусского, автора неоднократно издававшейся художественно-биографической книги о Гоголе. Официальная презентация нового издания состоялась 14 февраля 2004 г. в городской библиотеке им. Гоголя в Москве».

 

То есть, такую книгу у нас все-таки издали, но, как выяснятся из другой ссылки, гораздо позже французской – французы выпустили ее в 1948 году, «ограниченным тиражом всего в 386 экземпляров, каждый из которых напечатан на тонком пергаменте Arches и подписан художником». На торгах Парижского Антикварного салона в декабре 2005 г. итоговая цена одного экземпляра этой книги достигла 24 115 евро. Конечно, та, что мы видели в музее Шагала – переиздание, но очень качественное.

Плотно упаковав в рюкзак купленные альбомы, мы достали свой мокрый зонтик из специальной стойки (очень удобная вещь – стенка с дырками, как для бутылок J) и вновь нырнули в пелену дождя. Он упорно поливал ухоженный скверик вокруг музея.

Мы вернулись на вокзал, посмотреть на ситуацию. Она изменилась, но не радикально: часть поездов просто отменили, а часть перенаправили через другой вокзал, находящийся на другом конце Ниццы. Нам это ничем помочь не могло, поэтому мы зашли сначала в отель – выложить книги и посмотреть, куда еще можно попасть сегодня в Ницце. У меня даже была идея попробовать попасть в Оперу (она в Ницце есть), в туристическом офисе на вокзале я даже взяла книжечку с репертуаром и телефонами кассы. Увы! Выяснилось, что оперная труппа на гастролях, на каком-то фестивале, последний спектакль этого сезона состоялся два дня назад L

Полистав путеводитель, решили дойти до Палаццо Ласкари. Оно находится в Старом городе, посмотрим средневековые интерьеры и пойдем обедать. В Старом городе больше шансов найти открытый ресторан в воскресенье (значительная часть кафе и ресторанов во Франции по воскресеньям не работают).

Сначала нашелся все же ресторан для обеда (уж больно долго мы тащились по лужам до Старого города), а потом и Палаццо. Вход в него в этот день оказался свободным, посетителей (видимо, по случаю бесплатного входа и плохой погоды) было довольно много. В гардеробную пришлось сдать не только зонтик, но и рюкзак, и фотоаппарат – снимать здесь запрещено. Палаццо очень напомнило нам венецианские – и внешним, и внутренним убранством. С начала XVI в. этим домом владели члены Мальтийского Ордена, родоначальником семьи был П.Ласкари – Магистр Мальтийского Ордена, Принц Мальты и Гозо. Генеалогическое древо семьи Ласкари на стене одной из комнат выглядит необычайно внушительно, равно как и портреты членов семьи.

Интерьеры палаццо, хотя и сильно обветшали, все еще выглядят прелестно, особенно гобелены, потолочные и наддверные росписи. Симпатичная коллекция мандолин и барочных гитар защищена от сырости стеклянной витриной, а вот старинные комодики с пышной инкрустацией выставлены просто так, их очень хочется потрогать. Картины неизвестных художников флорентинской и венецианской школ, разные по качеству и содержанию, но гармонично сочетающиеся с обстановкой. Легко представить, как здесь жили люди пятьсот лет тому назад…

После посещения Палаццо Ласкари нужно было срочно сушить обувь и ветровки – один зонтик на двоих от проливного дождя спасает плохо. Хуже всего было Феликсу, поскольку он, как всегда, в отпуск не захотел брать больше двух пар обуви, причем, одна из них – самые старые и растоптанные туфли (аргумент: они точно не натрут ноги при длительной ходьбе!). Вторые же были взяты новые, красивые, но совсем летние, с дырочками. Конечно, в дождь были одеты те самые старые и, конечно, они тут же протекли!  Сушка туфель производилась радикальным способом – сначала их промокали, насколько возможно, комком туалетной бумаги, а потом сушили феном J Понятно, что с хорошей обувью так поступать нельзя, но эта обувь уже все равно не была хорошей, да и какой у нас был выход? Разве что, купить новую пару, но ведь с ней опять проблема – будут непременно натирать!

Еще одно смешное обстоятельство: в номере просто негде повесить сушить вещи. Стул один (правда, такой широкий, что завтракали мы, сидя на нем вдвоем). Никакой вешалки у входа или перекладинки в ванной для занавеси (ее, впрочем, тоже не было). Но российского туриста ничем не испугаешь! На стенке, прекрасно укрепленный, висел телевизор, причем в непосредственной близости от работающего кондиционера. Поскольку по прямому назначению мы телевизор и дома-то не используем (он служит у нас исключительно приставкой к dvd-плейеру), тут он был приспособлен для сушки носков и ветровок – зрелище феерическое! Зато под теплым ветерком из кондиционера, поставленного на 26^o  и турборежим, ветровки высыхали за полчаса J Хлопковым носкам, конечно, требовалось подольше, но ведь и носков запасных было много…

Сами же мы нагло залезли под одеяло и проспали полтора часа. За это время вещички просохли и были «готовы к употреблению». Некоторое время мы потратили на розыск в интернете расписания поездов на Марсель (на вокзале мы его не посмотрели, поскольку не нашли, где оно находится). Вы будете смеяться, но мы так и не добились ничего путного, ни на сайте железных дорог Франции, ни на «Гугле». Все-таки, программисты, делающие железнодорожные сайты, похоже, везде одинаковы. Вы пробовали найти какое-нибудь расписание междугородных поездов на rzd.ru? Пока вы не зарегистрируетесь на сайте и не начнете ЗАКАЗЫВАТЬ БИЛЕТ, никакого расписания вы не узнаете!

И, видимо, наш сайт еще не самый дебильный: тут, даже начав процедуру заказа билетов, мы не сумели ее закончить (Феликс выходил в сеть с i-phone, а сайт «тяжелый», к мобильнику не приспособлен) и никакого расписания так и не узнали. После получаса мучительной борьбы с интернетом Феликс плюнул, обозвал братьев-программистов кретинами и сказал, что с расписанием будем разбираться завтра на вокзале.

Еще пару часов безуспешно пытались переждать дождь, но и на ужин пришлось идти под зонтом. Для поднятия настроения опять пошли в Chez Freddy, съели там огромное плато морепродуктов под бутылку «Пюи Фюссе» (не путать с Пюи Фюмме, тоже отличное вино, но другое J). А Феликс еще все это запил кофе и кальвадосом (в меня решительно ничего больше не влезло J). После такого ужина даже дождь нам был нипочем.

 

 

День 7. Марсель

Наутро дождь почти прекратился. По крайней мере, его уже можно было принять просто за мелкую морось. Прогноз в интернете показывал, что на всем побережье облачно, но без дождя.  Собрались пораньше, чем обычно, так как хотели ехать в Марсель (туда ехать два с половиной часа).

На вокзале вчерашнего безобразия как и не бывало. В кассу – почти никого, поезда идут по расписанию. Расписания на Марсель мы не знали, но нам повезло: ждать пришлось совсем недолго, минут 15-20.  К нашему удивлению, стоимость билетов точно совпала с указанной в путеводителе (позапрошлого года издания) – 60 евро на человека. Т.е., железнодорожные билеты во Франции свою цену за два года не изменили ни на копейку – согласитесь, для российского человека это странно J

Поезд считается скоростным, делает всего несколько остановок (Антиб, Канны, Дижон и Тулон), а потом уже сразу в Марселе. Дорога очень красива: горы, по склонам которых видны хвойные леса, а в долинах – городки и селения с окружающими их лугами и виноградниками. Приятные впечатления от пейзажа значительно усилились с появлением на небе солнца J

Ровно в полдень мы вышли на вокзале Сент-Шарль. В дороге я честно штудировала путеводитель, пытаясь разработать «оптимальный» маршрут на пять часов с «хвостиком» (обратный поезд уходил на Ниццу в шесть вечера). Еще с дороги послали sms-ку Александру. Было уже понятно, что он в Марсель не поехал, но ведь это не мешает ему прислать нам название ресторана, где нужно попробовать буйабес? Ответ мы получили, нужно было искать ресторан «Мирамас» в старом порту или же «Chez Michel» на набережной.

Но сначала мне хотелось попасть на лучшую «обзорную» точку, каковой в Марселе является базилика Нотр-Дам де ла Гард. Стоит она на высоком  холме (162 м), откуда открывается замечательный вид на город, порт и залив.

Опять на вокзале пришлось купить карту города (схемы в путеводителе совершенно не годятся – на них нет половины улиц) и ориентироваться по ней. Марсель – город очень большой, нужно было выбрать наиболее короткий путь, если мы хотели успеть посмотреть намеченные «цели».

Спустились от вокзала на бульвар d’Athene по необыкновенно широкой лестнице, украшенной аллегорическими скульптурами с обеих сторон. Прямо на лестнице расположилась какая-то молодежная тусовка: оператор снимал на кинокамеру, кто-то произносил в микрофон речи, сопровождаемые бурными аплодисментами и другими одобрительными знаками со стороны зрителей-слушателей. Снизу это выглядело как съемки «Броненосца Потемкина» Эйзенштейном.  Во всяком случае, и толпа, и лестница присутствовали J.

Бульвар довольно широк, движение интенсивное. Недалеко от вокзала находится фонтан Фоссати (трогательное сооружение конца XVIII в. с фигуркой двух обнявшихся детишек на черепашке), а напротив, через широкую площадь хорошо просматривается красивая готическая церковь Сент Винсент а Паоло.

В хитросплетении марсельских улиц разобраться не так уж просто. Мы часто останавливались, склонялись над картой и пытались выбрать «лучший маршрут». Причем, стоило уткнуть носы в карту, к нам тут же обращались с предложением помочь и подсказать! Таких приветливых и дружелюбных жителей мы, пожалуй, еще не встречали за все время наших путешествий.

Какой-то архитектурный стиль в Марселе выделить невозможно. Остатки, действительно, старых домов и укреплений густо перемешаны с абсолютно невнятными по стилю и времени постройки сооружениями. Красивы здания муниципалитета, Торговой палаты, лицея Монгран (на одноименной площади). Бульвары местами напоминают парижские – на почти одинаковых домах разные обрамления балкончиков и окон. Если в Марселе есть кварталы, где чисто, мы в них не попали: город выглядит очень запущенным и неопрятным.

По бульвару Нотр-Дам мы вышли к началу лестницы, ведущей на холм, где возвышается базилика Нотр-Дам де ла Гард с навершием в виде 10-метровой позолоченной фигуры Богоматери с младенцем. При этом основание базилики напоминает нос корабля, поэтому все вместе смотрится весьма величественно.

Как мы взбирались по этой лестнице, и что при этом мне пришлось выслушать от мужа, я, с вашего позволения, опущу L. Но вот, когда мы взобрались туда, открывающаяся сверху панорама окупила все неприятности. Залитый солнцем, внизу лежал город (мусора сверху не видно, все красиво) и порт, и знаменитый остров с замком Иф! Наснимав вдоволь во всех ракурсах базилику, виды на замок Иф и себя, любимых, на таком роскошном фоне, стали не спеша спускаться вниз, в старый порт (ноги опять болели страшно, несмотря на все предыдущие наши пешие походы!).

В порту минут двадцать разыскивали рекомендованный ресторан и даже его нашли! Но он, к великому разочарованию, оказался закрыт L А часы показывали уже половину третьего, большинство ресторанов и кафе (судя по вывешенным объявлениям) закрывались в три. Безусловно, разыскивать еще один ресторан (который на набережной) было уже совсем некогда.

Пришлось обедать в первом попавшемся кафе традиционной кастрюлькой мидий, а пробу буайбеса отложить до лучших времен (я упоминала, что в Ницце его тоже кое-где подают). Вообще, чтобы было понятнее: ресторан или другое заведение общественного питания может поставить в меню буйабес (специфический марсельский рыбный суп) только после стажировки шеф-повара и сдачи им специального экзамена кому-то из нескольких марсельских поваров. По-видимому, это требует времени, а может, и денег (ну, как лицензия на что-либо), поэтому далеко не каждый ресторан в Провансе (и в мире, вообще) может себе позволить такую позицию в меню. Отсюда – наше маниакальное стремление попробовать эту штуку «по месту», т.е., аутентичный вариант.

После обеда прошли вдоль старого порта, где хорошо сохранились несколько городских укреплений (Форты Бас-Сент-Никола и д'Антркасто, с одной стороны,  форт Сент-Жак – с другой, через залив). Также хорошо видны несколько церквей: две поновее в самом порту, классические, чуть дальше – мрачноватая базилика Сент-Виктор, возведенная аж в 1040 г.

Ближе к выходу из порта находится дворец Фаро с небольшим садиком вокруг. Дворец сейчас реставрируется, в садике играют дети. С террасы открывается замечательный вид на порт  и припортовые районы, хорошо видны громада кафедрального собора и форт Сент-Жак.

Рядом с дворцом Фаро (собственно, на его территории) расположены комплексы Института тропической медицины  и Средиземноморского университета. Студенты и научные сотрудники прогуливаются по садику и валяются прямо на газонах, почитывая книжки.

Времени до поезда у нас оставалось немного, а мы еще собирались взглянуть на остатки римского поселения. От еще более древнего, греческого города Массалия (основанного около 600 г. д.н.э.) строений не сохранилось, только мелкие предметы да еще одна более или менее целая …лодка. Ее, впрочем, мы посмотреть не успели – только мельком взглянули на Сад Руин, который входит в комплекс археологического музея Марселя. В остатках римского поселения уютно устроились спасть кошки (точно, как в Риме! Они почему-то страшно любят эти старые известняковые глыбы).

По дороге от Сада Руин к вокзалу обнаружили еще большую триумфальную арку, посвященную Республике (надеюсь, вы помните. Что даже гимн Франции называется «Марсельеза»?). Почти у ее подножия (ну, через узкую улочку) раскинулся «блошиный рынок», на котором торгуют (да и покупают тоже) сплошь алжирцы, марокканцы, тунисцы. Бродят колоритнейшие личности. Например, нам навстречу шла необъятных размеров негритянка в ярчайших полосатых штанах, обтягивающих живот, не менее яркой коротенькой блузе и невообразимой шляпке. Похожа она была, как близнец, на бегемота из «Ну, погоди», который арбузы выбирал J

Кварталы вокруг вокзала заполнены небольшими дешевыми отелями (путеводитель утверждает, что они – самые дешевые во Франции). Глядя на окружающее, легко в это поверить. Грязь, шум и толкотня, ни одного зеленого кустика. Нам в трудом удалось отыскать более или менее приличное кафе, чтобы выпить по стакану сока (было очень тепло, если не жарко, пить хотелось сильно).

Часто в литературе (да и в путеводителях) нам попадалось мнение, что Марсель похож на Одессу (или наоборот, не суть важно). Феликс, во многом из-за этого, стремился посмотреть на Марсель. И что же? Никакого сходства мы не заметили – разве что крошечные участки вокруг старого порта отдаленно напоминают, но ведь любые портовые города имеют определенное сходство. Осмотрев порядочный «кусок» Марселя, мы сочли, что такое сравнение – оскорбление для Одессы. Она гораздо чище, намного красивее и интереснее с точки зрения архитектуры, да и негритянских блошиных рынков (устрашающего вида) в Одессе мы не встречали.

Оставшиеся до поезда полчаса мы предпочли провести на вокзале – как ни странно, это самое чистое и опрятное место, которое мы видели в Марселе.

Экспресс подали за 15 минут до отправления, мы закомпостировали билеты в специальном желтом автомате перед проходом на перрон (это важно, если билет не закомпостировать, твой проезд приравнивают к безбилетному и возьмут большой штраф) и с облегчением уехали обратно в Ниццу. И еще успели на ужин в полюбившийся нам «Chez Freddy», где подают, в том числе, и 6 вариантов буйабеса. По зрелому размышлению, пробу этого супчика решили отложить  – было, во-первых, слишком тепло, во-вторых – слишком поздно для такой «тяжелой» еды. Мы попробовали на этот раз «айоли» (их тоже много разных, мы взяли с морепродуктами, рыбой и овощами). Вкусная, довольно легкая и даже диетическая еда.

 

День 8. Вновь Антиб.

Поскольку мы твердо вознамерились попасть-таки в музей Пикассо, с утра вновь поехали в Антиб. Торопились на вокзал к электричке в 9-11, а она задержалась аж на 35 минут. Так что в Антиб мы попали уже в 10 утра и, по случаю хорошей погоды, совершенно по-французски выпили по чашечке кофе с круассаном на площади Массена (таковая в Антибе тоже есть, этот наполеоновский маршал «наследил» буквально везде).

Солнце сияло, пригревало и радовало все окружающее. Пошли в музей Пикассо, от которого получили несказанное удовольствие. Экспозиция не так уж велика (конечно, музей Пикассо в Париже, который описан в соответствующих заметках, несравнимо больше), но состоит из замечательных вещей периода 1945-1949 гг. Интересные картины, бесподобная керамика (эти кувшины и вазы хочется гладить, как кошек), стильные скульптуры на открытой террасе и совершенно очаровательные рисунки танцующих и музицирующих фавнов и кентавров.

Любопытно, что даже самые, на первый взгляд, малопонятные работы Пикассо почему-то несут мощный «позитивный» заряд. Из его музеев мы всегда выходим в приподнятом настроении.

Выйдя из музея, продолжили свой путь на мыс Антиб по живописному променаду Генераль де Грас. Мимо местного археологического музея в бастионе Сент-Андре (в него мы не заходили, памятуя о посещении такого же в Ницце) и линии пляжных отелей мы скоро вышли к богатейшим виллам. Заборы у некоторых были только самую малость пониже, чем у  особнячков на Рублевке. Да и чему, собственно, удивляться? На воротах одной из вилл видим надпись: «куплена … (дальше русская фамилия, нам неизвестная) 9 сентября 2008 г.». Вот они, антикризисные-то денежки, куда уплыли!!!

Между вилл поскромнее вверх уходит каменистая и неудобная дорожка (хана настала моим новым кожаным туфлям – даже крошечные их каблуки были ободраны ужасно). Вдоль нее через определенные промежутки встречаются небольшие часовни XVII в., дорога ведет к Нотр-Дам де Гаруп – старой церкви у маяка. Со смотровой площадки перед церковью хорошо виден город Антиб, порт и прибрежная полоса.

В этой католической церкви хранятся некоторые православные реликвии российского происхождения. Они привезены сюда сразу после революции 1917 г. моряком, спасшим их от пожара в какой-то из церквей Севастополя. Посмотреть на них, правда, нам не удалось – церковь была закрыта … на обед!

От Нотр-Дам де Гаруп мы спустились уже по нормальной асфальтовой дороге до сада Тюре. Сейчас это небольшой ботанический сад, ухоженный и хорошо аннотированный (у каждого дерева-кустика есть соответствующая табличка с пояснениями). А когда-то один человек по имени Гюстав Тюре купил кусочек земли в 4 га на мысе Антиб и стал экспериментировать с выращиванием тропических и субтропических растений (пальм, панданусов, эвкалиптов, разных кактусов, агав и алоэ). Вся округа потешалась над чудаком, который выращивает нечто совершенно несъедобное. Но именно отсюда по всему Лазурному берегу распространились вечнозеленые пальмы и суккуленты, многие виды хвойных и др.

В садике Тюре очень уютно, побродить там интересно и познавательно. Единственный недостаток – совершенно отсутствуют скамейки. А в тени экзотических деревьев было бы приятно отдохнуть после подъемов и спусков по крутым антибским дорожкам J

Конечно, можно было бы еще посетить Морской музей Наполеона (он находится на юго-западной оконечности мыса Антиб) и посмотреть находящийся с ним совсем рядом отель Дю Кап Эден-Рок, который называют «жемчужиной Лазурного берега» (именно его описал Скотт Фитцджеральд в романе «Ночь нежна»). Но туда еще нужно было идти не меньше полутора часов (а потом до города еще часа два с лихом). Мы же не планировали оставаться в Антибе до вечера, тем более, что погода вновь начала ощутимо портиться.

Поэтому мы вернулись в Старый город, пообедали в описанном ранее ресторанчике на Рю Жан Клоз, вновь восхитившись искусством шеф-повара, и отправились обратно в Ниццу. Электричка пришла с задержкой всего на 7 минут, что не успело испортить нашего благодушного настроения.

Часик отдохнули в отеле, а потом посвятили немного времени магазинам (нужно было купить сувениры родне и друзьям). Процесс шопинга был прерван – разразился жуткий ливень, даже с грозой. Тогда мы отправились ужинать, и правильно сделали: пока мы управлялись с очередным плато морепродуктов, дождь прекратился.

Вечер был тихий и теплый, возвращаясь в отель, мы, наконец, сфотографировали те самые светящиеся «леденцы на палочках» и красивые ниццкие трамваи. По дороге в очередной раз удивлялись тому, как одеваются окружающие, особенно, женщины. Во-первых, многие одеты и накрашены совсем не по возрасту. Бабульке далеко за семьдесят, на ней блестящие лосины, тинейджерский мини-балахончик, крашеные волосы стянуты в «конский хвостик», на губах помада «пожар в джунглях» J Или вариант: взъерошенная стрижка (пестро прокрашенная), помада «розовый лосось», мини-юбка, топик, укороченная курточка с меховой оторочкой и, например, сапоги с загнутыми носами J

С сапогами на юге Европы, вообще, беда. Местным дамам эта обувь очень нравится, но они не очень понимают, в какой бы сезон ее надеть! То в Париже в начале сентября при 20 градусах тепла мы на каждом шагу встречали девушек в сапогах типа «пимы», то вот сейчас, на Лазурном берегу – просто эпидемия какая-то. Причем сапоги часто одевают прямо на голые ноги – смотрится это престранно.

Конечно, вокруг наблюдалось и  большое число весьма элегантно и со вкусом одетых дам самого разного возраста (особенно этим отличались Канны). Но это, как раз, нормально и естественно для Франции, в нашем понимании (все-таки, один из главнейших центров европейской моды, как ни крути!). А вот тьма-тьмущая безвкусно и не по возрасту одетых – ну, полный моветон L

 

День 9. Монако.

Проснулись от шума дождя. Выглянули в окно – никакого просвета J Почти до часу дня пытались переждать это бедствие, поняли, что не получится. Вновь взяли многострадальный зонтик и поехали в Монако.

Электричка идет минут двадцать вдоль берега моря, то и дело ныряя в туннели. На открытой части пути – прелестные виды, которые не испортить даже плохой погодой. С одной стороны море, с другой – горы и взбирающиеся по ним крохотные городки (деревнями как-то их не назовешь, застройка, в общем, не сельского типа). В названиях почти каждой звучит «Сюр мер» - т.е., у моря.

По мере приближения к Монако надежды на прекращение дождя таяли, как дым. Дождь, решительно, шел просто везде L

Вокзал в Монако расположен под землей, как станция метро, причем о-о-о-чень длинная. Выходов оттуда несколько, ведущих, благодаря системе эскалаторов и лифтов совсем в разные части города-княжества. А застройка этого малюсенького государства (всего-то 200 га площади) террасного типа, на нескольких уровнях. Если выйдешь не на тот уровень, можно довольно долго идти по спирально вьющимся улицам до нужной точки. Брести под дождем лишние километры совсем не хотелось, поэтому важно было найти «правильный» выход.

В первую очередь, нам хотелось попасть в «Экзотический сад». Путеводитель сообщал, что это лучший в Европе сад суккулентов и кактусов (более 6 тыс. видов!), все экскурсии строго по расписанию, через каждый час. Из-за мерзкой погоды я сочла, что лучше добираться туда на автобусе, для чего следовало выйти с вокзала в направлении к площади Des’Arms. Разглядывая карту, размещенную на перроне, Феликс увидел выход прямо к «Экзотическому саду». Мы заспорили, куда же все-таки надо выходить. Несмотря на мои доводы и ссылки на путеводитель (на схеме там искомое место показано совсем не близко от вокзала), Феликса я не переубедила. Что привело к пренеприятной прогулке под дождем, примерно, с километр L.

Но «Экзотический сад» окупил все мучения – место просто восхитительное! Мы бродили под дождем, почти не замечая его, такая вокруг была красота и сплошное удивление. Подобной величины агав и опунций нам не довелось видеть даже в Мексике. Невозможно описать все причудливые формы тех же опунций и цереусов, размером с хорошие деревья! А коланхоэ с совершенно одревесневшим стволом и листьями, как слоновьи уши! А громадные сверхколючие кактусы, называемые в народе «тещин стульчик», с цветками и плодами! Не говоря уже о всяких прочих молочаях и очитках, обильно цветущих и образующих целые заросли. Все это невероятное разнообразие лепится на крутых каменистых террасах, откуда открывается бесподобный вид на все «большое государство» Монако.

Кстати, вход в «Экзотический сад» в любое время с 10 до 18-30, а вовсе не каждый час, стоимость билета 7 евро. Но билет включает не только осмотр сада, но и посещение находящегося рядом Музея доисторической антропологии, и замечательного Грота со сталактитами и сталагмитами, в котором была обнаружена стоянка древнего человека.

 Как раз в Грот проводятся экскурсии один раз в час и только в сопровождении гида. Тут пришлось немного подождать, но хотя бы в сухости и тепле – прямо перед входом в Грот маленькое кафе, где можно выпить кофе или сока.

К началу экскурсии подтянулись еще несколько промокших бедолаг. Ровно в 4 часа вышел средних лет мужчина и пригласил всех на вход – круто уходящую вниз лестницу. На мой взгляд, то, что у них называется гротом – скорее, пещера. Грот – это более или менее глубокая ниша в скале. А тут мы спускались и спускались (300 ступенек вниз, а потом, конечно, на выход – вверх). Ступеньки сыроваты, по «стенкам» и «потолкам» где-то просачивается вода. Это и понятно, иначе, откуда было бы взяться таким красивым сталактитам и сталагмитам?

Температура внутри всегда остается 18,5 градусов – конечно, не жарко. Но, по сравнению с температурой воздуха на улице (12 градусов, да еще под дождем), нам показалось, что просто курорт! Наснимав множество кадров с причудливыми живописно и подсвеченными известняковыми образованиями, стали подниматься наверх. Вся экскурсия заняла, примерно, полчаса, но стало ясно, почему их проводят раз в час. Даже крепкому на вид и хорошо тренированному экскурсоводу, после такого подъема, очевидно, надо делать перерыв J Кажется, мое желание сбросить пару лишних килограммов, явно осуществилось – мы столько раз за эту поездку взбирались по длинным и крутым лестницам, что это уже можно считать регулярными тренировками J

По выходу из грота гид вручил нам описание экскурсии. Приятно, что оказался и русский вариант (гид объяснил, что жена у него русская, из Санкт-Петербурга). Кстати, место у входа в «Экзотический сад» - единственное на Лазурном берегу, где нам встретились книжки на русском языке (одну тоненькую с картой Монако и несколькими десятками фотографий мы купили). До этого нам попадались лишь русские меню в нескольких ресторанах Ниццы (иногда невероятно смешные), да еще на русском были правила посещения форта Карре в Антибе (однако описания самого форта уже только на английском и итальянском, кажется).

Немного отдышались от крутого подъема еще под сводами грота (там, по крайней мере, не было дождя) и зашли, потом, в Музей доисторической антропологи. Он был основан Принцем Альбертом I, которого в Монако невероятно чтят. Буквально везде можно встретить его портреты и скульптурные изображения. По призванию этот монарх был, безусловно, ученым. Его очень интересовала палеоантропология, им собрана внушительная коллекция всяческих костей и черепов древнего человека, вымерших уже животных, на которых тот охотился, а также орудий труда, которыми он пользовался. Еще есть витрина, посвященная предметам значительно более позднего времени, найденным при раскопках в Монако: амфоры, кое-какая посуда, небольшие бронзовые фигурки, немного украшений и монет уже римского периода.

Когда мы вышли из музея, дождь поливал по-прежнему. Из-за этого мы не решились идти в Ландшафтный парк. Расположенный все в том же районе Фонвьей, что и Экзотический сад. Парк, по рекомендации путеводителя, очень красивый, да еще в нем есть Сад роз Принцессы Грейс (180 сортов, среди которых есть совершенно уникальные). Ужасно жаль, но туда мы в этот раз не попали.

До Монако-Вилль (Старого города) все же поехали на автобусе. На этот раз мне удалось Феликса переупрямить. Автобусы ходят в Монако регулярно, днем интервал составляет не более 10-12 минут. Билет стоит 1 евро. Сначала мы доехали до знаменитого казино Монте Карло и вышли, чтобы на него посмотреть. Вокруг – изумительно ухоженный парк с фонтанами, газонами (стриженными, как под линеечку) и моноцветными тюльпановыми клумбами – последний «писк» европейской флористики.

Помпезное здание самого казино построено в 1878 г. Шарль Гарнье, архитектор парижской Гранд Опера. Под стать этому «имперскому» стилю и отели вокруг площади. Сама площадь запружена дорогущими авто (всякие бугатти-мазератти и др.), у входа в казино толпится народ. Мы в казино не собирались, так как времени у нас было маловато. Но, если бы мы захотели туда пойти, сначала пришлось бы идти в магазин мужской одежды. Феликс был в джинсах и, разумеется, без галстука. В Монте Карло допускают мужчин только в брюках (джинсы таковыми не считаются J) и при галстуке.

Затем мы вновь сели на автобус и доехали уже до Монако-Вилль, наиболее старого района. Он совсем крохотный, буквально каждое здание выглядит отреставрированным и чистеньким. Значительную часть старого города составляет Дворец Принца, построенный на месте генуэзской крепости XIII в. Все северное крыло, собственно, и есть кусок этой крепости, неплохо сохранившийся. Южное крыло, пристроенное несколько позже, сейчас является личными апартаментами княжеской семьи Гримальди. К сожалению, горячо разрекламированные путеводителем пардные апартаменты открыты для посещения только с июля по октябрь, а нынче было только 1 апреля L Поэтому мы смогли только полюбоваться на горы пушечных ядер и бронзовые пушки, подаренные Монако еще королем Людовиком XIV, а также памятником монаху Франческо Гримальди – в рясе с низко надвинутым капюшоном он стоит на невысоком постаменте перед фасадом дворца и выглядит несколько зловеще.

Еще во дворце находится Музей Наполеона. Туда мы как-то не рвались, но, если кто интересуется, он открыт почти круглый год (закрыт лишь с середины ноября по середину декабря, ну, еще в Рождество и в Новый год). В остальное время туда можно попасть и даже взглянуть на генеалогическое древо, где прослеживается связь семей Гримальди и Бонапартов J

Все под тем же проливным дождем прошли мимо красивейшего кафедрального собора (в нем находится усыпальница князей Монако, здесь похоронена и принцесса Грейс, несказанно любимая местным населением). Спешили мы попасть в Океанографический  музей, который закрывается в 19-00, а нам очень хотелось посмотреть на его аквариумы, вернее, океанариум.

Конечно, мы видели огромный океанариум в Лиссабоне, очень хороший на острове Сентоза в Сингапуре, да и в Монтеррее мне довелось попасть в прекрасный океанариум – все они, наверное, больше и в чем-то богаче. Но, согласитесь, что посмотреть на прекрасно оформленный океанариум, где обитают более 4 тыс. рыб и морских животных (от крошечных прозрачных креветок до довольно крупных акул), всегда интересно.

Мы и бродили там почти до самого закрытия, удивляясь, как всегда, причудливым формам и расцветкам морских обитателей. И, как всегда, не могли удержаться, чтоб не наснимать кучу кадров (добрую половину потом, конечно, пришлось удалить – ужасно трудно снимать движущиеся объекты через толстое стекло).

А потом нужно было уже потихоньку двигаться в сторону вокзала, для чего мы вновь воспользовались автобусом (и ноги, и ветровки уже были – мокрее некуда). С облегчением спустились в подземную станцию и увидели на перроне просто толпы народа. По-видимому, люди возвращались с работы. Жилье в Монако безумно дорогое, служащие  живут в окрестных городках. Электричка задержалась минут на десять, уже должна была бы подойти следующая. В общем, когда она пришла, то заполнилась не хуже подмосковной в часы пик. На входе была такая толпа, что за спинами я не видела, куда наступаю. Прямо у дверей какой-то … бросил рюкзак, на который я и упала, споткнувшись об него же. «Заработала» при этом такой синяк, какого не получала лет пятнадцать (с того времени, как неудачно шлепнулась в одной из экспедиций на большой меловой валун L).

Хорошо, что нам удалось все же найти пару свободных мест и спокойно доехать до Ниццы. Заскочили на минутку в магазин прямо у вокзала, чтобы пополнить запасы питьевой воды и кое-каких продуктов (идти до Monoprix под дождем было неохота) и добежали до отеля, чтобы хоть малость просушить ветровки. Переоделись в сухое и отправились ужинать (в Монако из-за недостатка времени мы даже не перекусили, не говоря уж о нормальном обеде).

Вот сегодня как раз самое время было пробовать буйабес – хотелось горячего, сытного, согревающего душу. Блюдо наши представления полностью оправдало. К тому же мы поняли, что за «рыбный суп» мы пробовали здесь раньше в нескольких ресторанах и кафе: собственно, это был как раз самый простенький вариант буйабеса, вернее, его «основа». Я уже писала, что не всякое кафе имеет право поставить в меню название «буйабес», для этого нужно сдавать экзамен марсельскому повару. Поэтому в меню многих заведений числится просто «рыбный суп», который подают со специфическим густым соусом, гренками и сыром.

Но настоящий буйабес, безусловно, более сложный кулинарный шедевр. В Chez Freddy, где мы его заказали, в меню значатся 6 вариантов, один из которых нужно заказывать не менее чем за сутки, и не менее чем на две персоны! На такой мы, впрочем, не претендовали, а выбрали несколько попроще – с рыбой и морепродуктами.

Даже не знаю, как описать эти огромные фарфоровые миски с густым и острым рыбным наваром (такое впечатление, что мелкая рыбка там размолота в блендере), в котором лежит груда всяких моллюсков, креветок и небольших целых рыбок! Да еще ведь соус, сыр и гренки ко всему этому прилагаются… Это сразу – целый обед (ну, или ужин). Причем, одной порцией можно смело накормить двоих, таких как мы с Феликсом. Во всяком случае, по целой порции мы не осилили (хорошо, что догадались хотя бы не брать закуски), притом, что с самого завтрака ничего не ели (выпили лишь по чашке кофе в «Экзотическом саду»)…

В отель мы ползли, как объевшиеся черепашки J На наше счастье, дождь временно прекратился, и очередной комплект одежды, ради разнообразия, остался сухим.

 

День 10. Ницца.

Назавтра дождь полил с удвоенной силой, что сорвало наши робкие планы на поездку в Грас. Гулять там под проливным дождем даже ради Музея парфюмерии и виллы Бунина мы не захотели.

В какой-то из небольших перерывов в осадках почти бегом добежали до Музея Изящных искусств. Он расположен на вилле, построенной для русской княжны Кочубей, и считается лучшим собранием картин на юге Франции.

Музей нас совершенно очаровал. Большинство имен скульпторов и художников, представленных там, к нашему стыду, нам были совершенно незнакомы. Очень понравились работы скульптора Мишеля де Тарновски, картины и рисунки Жюли Шерри, Луизы Бреслау, Альфреда-Густава Мосса, Лепажа…

На двух портретах кисти Бреслау мы увидели девочек, как две капли воды похожих на меня с моей сестрой в детстве! Жаль, что в большом каталоге музея, который мы купили потом, именно этих картин и не оказалось, только автопортрет художницы.

Из музея мы вышли еще в дождь, но после обеда небо прояснилось, стало даже солнечно. Напоследок пошли погулять по Старому городу, докупить всякие подарки и просто почувствовать еще раз Ниццу – с ее своеобразной архитектурой, уличными кафе, художественными галереями, собаками всех пород и размеров, нищими и клошарами…

Опять заглянули в несколько галерей. В некоторых тут же работали сами художники или скульпторы, в остальных сидели галеристы, представляющие работы нескольких авторов. В одной из галерей нам необыкновенно понравились металлические скульптуры Луи Далле и картины Яковина (это художник из Санкт-Петербурга, сейчас живет в США), в другой (к сожалению, закрытой) – прекрасные акварели Сильвии Тотти. Еще была галерея Мишеля Джарри, из нее мы очень долго не могли уйти, жалея, что даже самые маленькие работы слишком велики и тяжелы для перевозки в багаже L Там были такие Дон Кихот и Санчо Панса, а еще балерина, и разные птицы…

Стоимость всех произведений сильно колеблется: от 8-10 евро (при этом небольшой рисунок или что-то другое могут быть даже очень хороши) до нескольких тысяч. Но если денег на покупку нет, можно просто посмотреть (как в музее) и тоже получить большое эстетическое удовольствие.

Потом привычно поужинали  в «Chez Freddy» (официанты уже приветствовали нас, как родных J), прошлись по вечерней Ницце, помахав на прощание «леденцам на палочках» и шумным фонтанам. Утром предстояли сборы в дорогу – в аэропорт мы должны были попасть не позже полудня.

 

День 11. Ницца-Москва.

Обратный путь без приключений не обошелся. И ведь было у меня нехорошее подозрение, когда на пути в отпуск все складывалось уж как-то слишком благополучно L

Началось с пустяка: я попросила портье в отеле вызвать такси на 11-30. Надо заметить, что в путеводителе телефоны такси в Ницце тоже были, но без французского языка мы как-то постеснялись туда звонить. Как выяснилось, зря.

Спустились мы чуть заранее, с вещами (включая картину отдельным местом). При сборах Феликс еще пошутил насчет «корзины, картины, картонки», мне осталось добавить, что вместо «маленькой собачонки», видимо, буду я J Как вы, наверное, помните, в том детском стишке незамедлительно последовали жуткие хлопоты.

Когда мы сдали ключи от номера и всякие пульты (от телевизора и кондиционера), портье любезно сообщил, что машина уже у двери отеля, а ему мы должны заплатить 18 евро. Я еще подумала, что это какая-то машина при отеле, в качестве дополнительного сервиса. И как получается удобно, и намного дешевле, чем мы платили из аэропорта. Разумеется мы заплатили требуемую сумму, а портье помог загрузить вещи в такси.

Таксист оказался русскоязычным – 15 лет назад уехал из Ивано-Франковской области, уже прижился, получил гражданство. Жаловался на то, что французы ужасно водят, не соблюдают правил, паркуются где ни попадя, и пр. И как в отелях обманывают приезжих, особенно летом, в сезон. Тогда вызов такси из отеля обходится до 55 евро!

Тут мы сообразили, что сумма, уплаченная нами портье, была взята ТОЛЬКО ЗА ВЫЗОВ МАШИНЫ! А еще 25 евро пришлось, конечно, заплатить за доставку нас в аэропорт L

Не успели мы расстроиться по этому поводу, как парень спросил, на какой терминал нас везти – первый или второй? Мы растерялись. Когда прилетели, мы и не знали, что в Cote d’Azur два терминала. На какой именно мы прилетели, никакого понятия. Выяснив, что летим мы Аэрофлотом, таксист довольно уверенно привез нас на терминал 1 и выгрузил  со всеми вещичками, пожелав счастливого пути.

На терминале 1 нашего рейса в списках не значилось L Я пошла искать информационную стойку и вскоре выяснила, что нужно нам, конечно, на терминал 2. Причем перебираться надо синеньким автобусом-шаттлом.

Собрав в кучу пожитки, кое-как добрались до остановки и загрузились в шаттл. Он тащился минут десять, объезжая все аэропортовские отели и паркинги между терминалами. Солнце светило и грело по-летнему, время шло, мы нервничали.

Наконец, подъехали к терминалу 2 и, в течение еще четверти часа, шли до стойки регистрации. Где и обнаружили неприлично огромную толпу.

Если вы помните, в Ниццу мы прилетели совершенно пустым самолетом. Теперь ситуация оказалась полностью противоположной: самолет был забит «по завязку». Причина такой странной «флуктуации» осталась загадкой как для нас, так и для представителя аэрофлота, к которому нам пришлось обратиться с проблемой нашей картины. Конечно, она сантиметров на 10-15 не вписывалась в габариты ручной клади! При этом она не была упакована так, чтобы ее пустить по багажному транспортеру. Как точно заметил представитель авиакомпании (очень любезный молодой человек, мы ему невероятно благодарны за хлопоты): «После этого она утратит большую часть художественной ценности». После его длительных переговоров по телефону с кем-то на борту, наши заранее бронированные места пришлось поменять. Феликсу дали место в самом последнем ряду, где между креслами и стенкой есть небольшое пространство – туда можно поставить такой предмет, как картина.

Обрадованные решением проблемы, мы вздохнули с облегчением и даже купили еще какие-то мелочи в дьюти-фри (в частности, Феликс прихватил-таки бутылочку полюбившегося ему кальвадоса).

Полет прошел спокойно, мне даже удалось пересесть на один ряд с Феликсом. Родное Шереметьево встретило дождем со снегом, автобусом вместо рукава к аэропорту и, в который раз, длиннющей очередью на паспортный контроль. Причем очередь граждан России и Белоруссии двигалась, как всегда, гораздо медленней всех остальных – почему наше государство так ненавидит собственных граждан, для меня остается вечной загадкой…

Потом, постукивая зубами от холода, дожидались, пока встречающий нас шофер проберется к месту встречи. В Шереметьево все устроено таким образом, что выезжать удобно только на заказанном там же такси L Для всех остальных машин процесс въезда и выезда сильно затруднен.

Когда мы все-таки попали домой, первым делом распаковали картину и поняли, что не зря ее везли! Она прекрасно смотрится в нашей гостиной, а Феликс ее называет теперь «окном в ирреальный мир» J

 

Организация и подготовка

Начну с того, что этот год – юбилейный для наших путешествий. Первый раз в «заграничный» отпуск мы выехали в 1998 г., на Кипр, навсегда влюбившись в этот остров. За 10 лет мы побывали в разных странах, в том числе, очень далеких и экзотических (например, в Мексике и Доминикане, на Шри-Ланке и Бали). При этом, как только мы собирались в Италию или Испанию – непременно что-нибудь приключалось! Или у Феликса кончался паспорт и нового приходилось ждать чуть не полгода, или были проблемы с отпуском (в период написания и защиты моей докторской диссертации), или, наконец, как в этом году, я сломала ногу в феврале (притом, что мы планировали поездку в Испанию на майские праздники). В общем, заколдованные какие-то страны для нас – никак мы не могли туда попасть!

Этой осенью так сложилось, что наш обычный отпуск конца августа-начала сентября не мог состояться – я должна была поехать на конференцию в Эстонию, а Феликс по работе – в Екатеринбург. Поэтому в начале сентября мы буквально на три дня съездили в Париж по приглашению коллеги Феликса, а «основной» отпуск пришлось перенести на более поздние сроки, а именно, на вторую декаду октября. У нас уже была шенгенская виза, действительная до начала ноября, поэтому выбирать следовало из европейских стран «шенгена» – в первую очередь, разумеется, между Италией и Испанией. Выбор пал на Италию, только нужно было решить, куда мы хотим больше – в Венецию или  Рим. УРА! Мы все-таки, кажется, попадем в Италию!

Конечно, ни с каким агентством связываться смысла не было: виза есть, а все остальное теперь легко и непринужденно оформляется через интернет. Сначала мы занялись билетами. Были страшно удивлены, когда выяснилось, что в «Аэрофлоте» полет Москва-Венеция и обратно оказался почти в два раза (без преувеличения!) дороже, чем Москва-Венеция, а затем Рим-Москва. Вообще-то, мы для начала хотели прилететь в Венецию и оттуда поездить еще по сравнительно близким к ней городам – Вероне, Падуе, Флоренции, – и улететь обратно из Венеции. За девять дней (с 9-го по 18-е октября) этот план вполне был осуществим. Однако, в свете цены билетов, план был пересмотрен: четыре дня (вернее, три с половиной) решили выделить на Венецию, остальное оставить на Рим (варварски мало для обоих городов, конечно, но, надеюсь, не в последний раз). Короче, авиабилеты заказали и оплатили, после чего следовало обеспечить переезд в Рим на поезде. Тут пришлось немного поломать голову, так как нужный сайт оказался на итальянском языке (английский вариант почему-то не работал L).

После многократных попыток заказать два места рядом в вагоне второго класса на «Евростар» Венеция-Рим, на Феликса было страшно смотреть – он взмок и ругался последними словами. После этого не прошла кредитка Ситибанка, пришлось весь этот «увлекательный» процесс проходить почти с начала с кредиткой другого банка. Но, в конечном счете, это тоже утряслось (потом выяснилось, что заказанные нами места не рядом, а напротив, что тоже неплохо). Ну, и в завершение, в 12 ночи позвонила служба безопасности Ситибанка, чтобы узнать, это был Феликс или нет, с попыткой проплатить такой «маленькой» итальянской железной дороге, которую Ситибанк не знает и не замечает, а потому блокирует насовсем.

Теперь нужно было подумать об отелях. Пошарив на разных сайтах, нашли более или менее приемлемый по соотношению цена/качество отель в Венеции, недавно отремонтированный и в двух шагах от площади Сан-Марко. Правда, номеров для курящих в нем нет, Феликсу пришлось смириться с этим обстоятельством (на месте оказалось, что все курящие постояльцы нагло смолят в открытые окна J). Посоветовавшись с приятелем, который уже бывал в Риме, сходили на рекомендованный им сайт и выбрали очень недорогие апартаменты – т.е., квартиру – «по соседству» с Ватиканом. И в том, и в другом случае сразу получили подтверждение по электронной почте о бронировании. С кредитки при этом были сняты только суммы за одни сутки (т.е., собственно, бронь). Правда, в римское агентство следовало еще позвонить и предупредить о времени своего приезда, так как ключи от квартиры надо было получать в агентстве.

Начитавшись путеводителей (от жадности нахватали аж три: отдельно Венецию, Рим и Италию в целом), мы решили заказать еще и Venice-card. Это такая штука, которая работает как проездной на вапоретто (водные трамвайчики), входной билет в значительное число музеев и церквей (иногда совсем без доплаты, иногда с какой-то доплатой), а также в общественные туалеты. Последнее нам, правда, ни разу не пригодилось – всегда можно было воспользоваться удобствами в кафе, куда мы заглядывали раза три-четыре в день (кроме еды, надо же было и просто передохнуть, выпить кофе или прохладительных напитков и пр.). Но предусмотрительность, как говорится, лишней не бывает J  

Таким образом, у нас на руках оказалась целая пачка бумажек, напечатанных дома на принтере, плюс наши паспорта с визами и страховки (это непременно, но они тоже были оформлены заранее в банке на целый год). Удивляясь возможностям цивилизации, мы собрали шмотки, сообразуясь с прогнозом погоды в интернете (он был прекрасный и, как ни странно, не обманул!), и с утра 9-го октября прибыли в «Шереметьево-2».

Аэропорт этот на сегодняшний день – самый противный из всех московских. Постоянная нехватка мест в залах ожидания, грязные туалеты, но главное  – страшные очереди всюду, начиная от регистрации и паспортного контроля до тех же туалетов и прохода внутрь «стекляшки» перед посадкой. Мы были здорово раздражены «сервисом», нехорошими словами поминали владельцев и начальство Шереметьева, думая, что хуже не бывает. Тут уместно вспомнить анекдот о различии взглядов пессимиста и оптимиста: пессимист говорит: «Все, хуже уже быть не может!» Оптимист: «Да может, может!!!» Так вот, потом, в римском аэропорту мы поняли, что бывает и хуже, и это, в очередной раз убедило меня в правильности оптимистического взгляда на мир.  Однако не буду забегать вперед. На счастье, наш самолет, в числе немногих, не был задержан ни по каким причинам, мы вылетели фактически вовремя. Спустя всего четыре часа вышли в аэропорту Марко Поло, он находится на побережье, но еще на материке, в 9-ти км от Венеции.

 

День 1 (вернее, полдня). Венеция.

Конечно, сначала последовала куча обычных хлопот: паспортный контроль (на удивление быстрый), получение багажа, а также получение той самой Venice-card. Некоторое время мы разыскивали нужную стойку, но потом все же нашли. По номеру нашей распечатанной бумажки нам выдали книжечку с вложенной картой города, пояснениями (правда, потом мы поняли, что они не совсем достаточны) и двумя плотными узенькими билетиками, которые следовало активировать перед тем, как мы собирались воспользоваться какими-то «благами» по этой карточке.

Далее мы обсудили, когда стоит активировать наши билеты. В общем, уже из аэропорта можно было по ним бесплатно доехать либо на автобусе (до вокзала в Венеции, оттуда уже на вапоретто), либо сразу на вапоретто, но длинным путем, объезжая Мурано – т.е., «через дальние тигули». Однако Venice-card мы оплатили только на трое суток: альтернативой была оплата за одни сутки или за неделю, ни то, ни другое нас не устраивало, поскольку у нас получалось три с половиной дня и еще «хвостик» –  утро перед поездом в Рим.

После недолгих вычислений, решили, что активировать карту следует не раньше 11-ти часов утра следующего дня – выгодно же воспользоваться не только транспортом, но и льготами в музеях. Поскольку автобусом мы ехать не хотели – путеводитель настойчиво советовал прибывать в Венецию «водным» путем, так виды будут наиболее эффектны – мы двинулись в кассу за билетами на «скоростной» вапоретто, он  вдвое дороже, чем обычный, но за полчаса доходит до площади Сан-Марко. Конечно, есть еще и водное такси, но оно еще почти вдвое дороже, это мы посчитали уже лишними затратами.

С первого «захода» купить билеты не удалось. Конечно, это я была виновата: покупая накануне валюту для поездки (нужно же иметь какое-то количество наличных, кроме кредитных карт), я получила купюры по пятьсот евро – мельче в пункте обмена не было (или мне их не захотели дать). Где мы только не пробовали разменять такую «деньгу» в аэропорту Марко Поло! Потратили минут двадцать, нас уже было направили в банк на втором этаже, но тут Феликсово терпение лопнуло и он нашел просто банкомат, где снял мелкие деньги. Тут мы благополучно купили билеты и, наконец, покинули здание аэропорта. К тому времени муж уже был сильно зол, так как с самой Москвы он не курил. Выкурив во благе пару сигарет и вдыхая вместе с дымом теплый и влажный морской воздух (23 градуса тепла и аэропорт у самого берега моря), он несколько расслабился и решил, что отпуск еще не окончательно испорчен J

 Но сначала нам пришлось еще несколько поволноваться. Когда мы подошли к пристани (от аэропорта – минут десять, строго следуя указателям), до нашего рейса оставалось еще с четверть часа или чуть больше. Мы, вроде бы, разобрались, где нужный номер останавливается. Причем, к этому причалу очереди нет (равно как и на водные такси – их рядом несколько десятков припарковано, вернее, причалено), стоит только молодая пара, а к соседнему, на обычный вапоретто – огромный хвост. Тут подходит сравнительно небольшой катер, мы (и молодая пара тоже, а еще к этому времени за нами подошла и пожилая пара) думаем, что это наш транспорт, и пытаемся сунуть билеты толстому бородатому мужику, завязывающему причальный канат. Мужик смотрит в наши билеты и машет нам рукой в сторону соседнего причала, с «хвостом». Мы растерянно пытаемся объяснить, что мы покупали билеты именно на этот номер, но мужик по-английски не понимает ни слова. Пожилая пара удалилась-таки в сторону соседнего причала, а я пошла возмущаться в ближайшую кассу. Девушка-кассир очень спокойно объяснила мне, что мы стоим правильно, наш вапоретто подойдет именно к этому причалу. Спустя еще 10 минут мужик на своем катере переместился куда-то в сторону, а подплыл, действительно, вапоретто под нашим номером. К этому времени уже и за нами скопилось немало народа, но все благополучно поместились.

Нас только немного удивило расположение чемоданов – прямо на палубе, ничем не закрепленные, они грозили при малейшем повороте или покачивании «прыгнуть» за борт. Мы свой багаж так оставить побоялись и затащили его в салон, хотя ставить его там неудобно. Наверное, зря, поскольку с вещами на палубе ничего не случилось, все осталось в целости и сохранности. Ну, вот теперь мы уже почти в Венеции…

Фотографировать мы начали уже из окна вапоретто, хотя этому препятствовали тучи поднятых им брызг. Связанные «шалашиком» темные от времени деревянные столбы с фонариками, обозначающие фарватер, серо-голубые воды лагуны, очертания приближающихся островов и строений на них и, наконец, вид на «вход» в Гранд Канал с силуэтом церкви Санта-Мария-делла-Салюте (купол, правда, весь в лесах,  ввиду реконструкции).

Кроме фотосъемок, мы рассматривали карту Венеции, разыскивая улицу, где расположен наш отель. Дело было не такое простое, как мы думали, глядя на схему в интернете и в путеводителе – в Венеции все более запутано, чем на схемах. Когда вапоретто высадил нас на остановке «Сан-Марко», мы все же приблизительно представляли, куда нам идти, чтобы найти крошечную улочку Остреге.  Оказалось, совсем недалеко – пешком несколько минут, даже с вещами. Уже на этом коротком переходе нас поразили шумные пестрые толпы туристов, неисчислимое количество бутиков и сувенирных магазинчиков, ресторанов и кафе. Вход в отель «Торино» довольно незаметно располагался между витринами сувенирных лавочек.

Предъявив очередную распечатанную бумажку и паспорта, мы буквально через несколько минут оказались в небольшом, но очень приличном номере – весь интерьер (и мебель, и покрывало на постели, и обои) был свежим и с явным намеком на венецианскую роскошь и стиль века эдак шестнадцатого-семнадцатого. В общем, весьма романтично. Ванная комната, к счастью, не ограничивалась роскошью вышеперечисленных столетий, а блистала современными сантехническими устройствами, включая постоянно горячий полотенцесушитель. Когда мы воспользовались всеми благами цивилизации и переоделись, пора было выйти осмотреться и где-то перекусить – время приближалось к четырем часам дня, а  «самолетная еда» осталась довольно грустным воспоминанием.

Уже по краткому пути в отель мы поняли, что без карты в Венеции нельзя никак. Поэтому захватив и карту, и путеводитель, мы вышли на свою первую прогулку по городу, тысячи раз описанному в литературе (от Шекспира, Гоцци и Гольдони до Цвейга, Бродского и Рубиной включительно).

Сколько раз мы читали, что «Венеция умирает», что все обветшало и осыпалось, все неизбежно опускается в темную и грязную воду каналов, причем, именно это умирание и составляет романтическое очарование Венеции. Не знаю, виной ли тому прекрасная теплая и солнечная погода, сезон, когда полно туристов, или наше настроение (восприятие), но мы провели в Венеции просто восхитительные дни, не замечая каких-то экстремальных признаков «умирания». Да, конечно, часть строений обветшала, что-то осыпается – но вряд ли намного больше, чем, например, сейчас в Петербурге. Очень многие здания (палаццо, церкви, просто жилые дома) и набережные усиленно реставрируются, на каналах оживленное движение вапоретто и катеров всевозможных марок (наверное, есть и местные аналоги престижных «майбахов» и «лексусов», нам было этого не разобрать). Роскошно убранные и украшенные гондолы создают даже пробки в наиболее узких каналах. Толпы туристов, неизменно занимающие места в отелях, кафе и ресторанах, очереди в музеи, уличные художники и целые галереи мастеров-стеклодувов – все создает впечатление полной, абсолютно не иллюзорной жизни. Возможно, в период «Aqua alta» («высокой воды»), «умирание» проявилось бы яснее – меньше солнца и тепла, залитая водой по колено площадь Сан-Марко, меньше туристов… Однако, во время карнавала в феврале билетов в Венецию и номера в отеле тоже не достать, а на случай наводнения в венецианских бутиках продают резиновые сапоги умопомрачительных расцветок (да еще в горошек, клеточку, цветочек – на любой вкус). Кажется, за 1300 лет существования города реальная старость (вернее, одряхление) ему еще не грозит.

Но это я немного отвлеклась. Выйдя из отеля, как вы понимаете, в самую первую очередь мы направились к Сан-Марко. Кажется, столько перечитано и пересмотрено об этой площади,  что все мы знаем эти виды просто наизусть. А все же впечатление, когда попадаешь на нее впервые, можно выразить только одним междометием: «АХ!» Восточная роскошь базилики Сан-Марко в окружении не менее пышных зданий Дворца дожей, библиотеки Сансовино, башни Кампаниллы и часовой башни Оролоджо, классические очертания старых прокураций (в них сейчас музеи и кафе), Монетного двора и лаконичность гранитных колонн с известными всему миру скульптурами крылатого льва Св. Марка и бывшего покровителя города Св. Теодора – в целом, вид поразительно хорош и необыкновенно гармоничен. Путеводитель, правда, уверяет, что Св. Теодор попирает ногой дракона, похожего на крокодила – наверное, это заметно только в бинокль J Более интересны сведения, что колонн изначально было три, а инженер Николо Бараттиери, создавший их, вроде бы получил за свой труд монополию на игорный бизнес в Венеции. Только одно условие было поставлено: игорные столы устанавливались между колоннами. Третья колонна в какое-то из очередных наводнений упала в лагуну (кстати, нигде не сказано, что же за статуя на ней размещалась?), так до сих пор она там и находится. Оставшаяся пара радует взгляд немногих жителей Венеции (сейчас «коренных» венецианцев осталось меньше 50 тыс.) и многих тысяч туристов.

Во второй половине дня площадь Сан-Марко заполнена людьми и разноязычьем до предела. Знаменитым голубям, по-моему, просто не остается места, где сесть – показалось, что их гораздо меньше, чем на многих фотографиях и в фильмах. Может, и потому, что недавно запретили их прикармливать и продавать птичий корм прямо на площади – уж очень сильно голубиный помет портит памятники.

Мы полюбовались видами площади с разных точек (не забираясь ни на какие башни, это потребовало бы гораздо больше времени) и углубились в путаницу улиц, улочек, каналов и «проходов» района Сан-Марко. Вся Венеция поделена на шесть районов, часть из которых больше по площади, часть меньше, но все они, на самом деле, просто крошечные. Исключая отдельные острова – ближайшие Джудекка, Сан-Джорджо Маджоре, Сан-Микеле и «дальние» – Мурано, Бурано и Торчелло, площадь Венеции составляет всего 7 кв. км. При этом трудно вычислить плотность шедевров архитектуры и искусства на 1 кв. км этого города, отчего прогулки измеряются и ограничиваются вовсе не расстояниями, а вашими возможностями воспринять и, хотя бы частично, впитать эту красоту и гармонию. Нам три с половиной дня не хватило J.

А пока, кроме пищи духовной, настоятельно требовалась обыкновенная. Кафе и ресторанов в Венеции множество, но путеводитель сообщает, что цены в районе Сан-Марко гораздо выше, нежели в остальных. В общем, это правда, хотя по московским меркам и рестораны района Сан-Марко не так уж дороги (исключая кафе на самой площади, там, действительно, цены заоблачные, но это отдельный разговор, там не только за еду и напитки платишь).

Сначала мы вышли на набережную прямо от площади Сан-Марко и посмотрели на панораму острова Сан-Джорджо Маджоре, неизменную на протяжении нескольких столетий, но все такую же прекрасную. Немного прошли вдоль набережной, но там было очень много народа,  поэтому мы свернули в одну из боковых улиц. Довольно быстро покинув пределы «дорогого» района, мы перешли в район Кастелло, где на Кампо-де-Филиппо-ди-Джакомо (название огромное, площадь малюсенькая и уютная) нашли ресторанчик Асьюгета. Мы потом выяснили у официанта, что это название означает на венецианском диалекте «малек анчоуса». Поскольку время было, что называется, «ни два, ни полтора» - не обед и не ужин, а есть все же хотелось, мы заказали одну на двоих тарелку «чичетти» и суп по-сицилийски. Про «чичетти» мы узнали из того же вездесущего путеводителя, не конкретно про эти, а про то, что так называют в Венеции: набор маленьких закусочек, обычно рыбных (но бывает и мясных или вместе и то, и другое). А суп заказали из-за названия – интересно же попробовать, что значит «по-сицилийски»? Остальные супы в меню (в общем, небольшом) были знакомые и обычные.

Понятно, что для начала Феликс заказал кофе, как обычно, эспрессо. То, что принесли, характеризовалось, скорее, термином «ристретто» - т.е., кофе столько же, как в эспрессо, а воды в два раза меньше. Такой кофе с названием эспрессо подавали абсолютно во всех ресторанах и кафе, как в Венеции, так и в Риме. Рискну предположить, что это общее правило для Италии. Тем, кто не готов к такому крепкому напитку, лучше заранее выбирать что-то другое или просить принести еще сливки. Любителям капуччино, латэ и прочих напитков, включая горячий шоколад, опасаться нечего – все это подается хорошего качества и «обычных» пропорций. Поклонникам чая сложнее – нигде нам не удалось найти ничего, кроме чайных пакетиков (возможно, надо искать какие-то специальные заведения, но такой цели не стояло).

Принесенные вскоре чичетти нас не разочаровали: штук восемь разных закусочек оказались очень хороши. От самых простых, как тушеные в маринаде с луком анчоусы (моя свекровь, долгое время жившая в Одессе, готовит совершенно идентичные J), до затейливых печеных баклажанов, фаршированных паштетом из лосося. Поделив каждую пополам, мы получили порции примерно на «один укус», что и требовалось в данный момент. А суп – просто восхитительный, фасолевый или чечевичный (трудно сказать, темные бобовые были прокручены в блендере), с набором душистых трав и перца и кусочками морепродуктов (мини-осьминожков, мидий, кальмаров). От приготовления дома такого супа меня удерживает лишь отсутствие точного рецепта – будет жаль испортить воспоминание J

Тут, с моими кулинарными увлечениями, я не могу не уделить внимание итальянской еде в целом (кому неинтересно, может пропустить эту вставку курсивом и читать дальше).

Еда в Италии.

Проживая уже больше семи лет в Москве и посещая время от времени рестораны самых разных направлений, поклонниками итальянской кухни и вин мы себя не считали. Конечно, дома я готовила, скажем, ризотто по-милански, спагетти «болоньезе» или «карбонара», а также пекла пиццу (тот вариант, что мне нравился, но об этом позже). Но платить за такую «простую» еду деньги в ресторане – а именно итальянские рестораны в Москве одни из самых дорогих – мне казалось странным. Итальянские вина мы покупали и пробовали разные, большинство из них обладало хорошо выраженной горчинкой в «послевкусии», что ни мне, ни Феликсу по вкусу не пришлось. Понравились лишь сицилийские вина, как белые, так и красные (назывались «Вулкания») – у них эта горчинка не ощущалась, а вот вкус и аромат были очень достойные.

Именно в Италии мы осознали прелесть итальянской кухни и вин. Главное понять, что и кухня, и вина Италии – региональные, из этого богатства можно выбрать, что называется, на любой вкус. Например, мы поняли, что вина региона «Венето» (т.е., как раз вокруг Венеции) прекрасно нам подходят: у них нет никакой горечи в послевкусии, а кроме всего, вина 2007 года обладают необыкновенно «свежим» вкусом и ароматом. Даже самые простые и недорогие белые «выглядели» не хуже какого-нибудь «Пюи Фюме» и имели такие же отчетливые «цитрусовые» нотки. Из красных вин более старые (конца 90-х годов, «резерва») показались нам более насыщенными, чем «легкие» молодые, но они требовали и более «тяжелой» еды. В Риме потом мы тоже пробовали разные вина, причем несколько раз (выбирали-то наугад) попадали на все ту же «горчинку». Но она всегда отсутствовала у вин Сицилии (уже других, не знакомой нам «Вулкании») и региона Венето, а также, как ни странно, у самых дешевых «домашних» вин, происхождение которых было покрыто тайной неизвестности – их приносили просто в кувшинах.

Блюда итальянской кухни необыкновенно сочетаются как с ее винами, так и с климатом. Например, известный салат «Капрезе», несмотря на исключительную простоту (только толстенькие ломтики сыра «моцарелла» с кольцами помидоров, посыпанные перцем и смесью итальянских трав), в сочетании с каким-нибудь кьянти под лучами итальянского солнца и в окружении соответствующего пейзажа воспринимается как торжество кулинарной гармонии. Или так полюбившиеся Феликсу равиоли с рикотой и шпинатом под легким томатно-базиликовым соусом, с бокальчиком белого – идеальная еда по сочетанию вкуса, калорий и витаминов.

Самое удивительное, что в любом заведении общественного питания (неважно, солидный ресторан или маленькая кафешка) еда была очень вкусной. Ничего не было пересолено, переперчено или пережарено (конечно, я говорю о нашем собственном вкусе). Мясо и рыба были нежными, соусы – пряными, все продукты, безусловно, свежими. Такое впечатление, что повара из любой пиццерии или траттории можно забирать и открывать в Москве дорогущий итальянский ресторан J  

Единственным исключением из этого сплошного удовольствия оказалась традиционная пицца. Вообще, рецептов теста для пиццы много, у меня есть целая книжка. Но самым распространенным является пресное и тоненькое, как лист бумаги (и такое же сухое) тесто, на которое затем кладут тысячи разных ингредиентов, в зависимости от конкретного рецепта (перечислять бессмысленно, имя им легион). Я когда-то, в свое время, попробовала пиццу на тоненьком пресном тесте и невзлюбила ее сразу. Дома я, как и моя мама, всегда пеку другую – на мягком дрожжевом или кефирном тесте, похожем на обычные пироги (кстати, итальянские рецепты такие тоже есть в той самой книжке).

Теперь я была исполнена решимости попробовать пиццу на ее родине, может, она тогда была просто неправильно приготовлена? Увы, меня (да и Феликса тоже), ждало разочарование – тесто оказалось таким же «несъедобным». Нет, когда ее только подали – а это просто невероятных размеров тарелка и выглядит очень красиво – она даже неплохо резалась и жевалась, но спустя буквально пять минут она остыла. После чего уже не резалась почти, а ломалась, а прожевать ее можно было только с солидной порцией вина (ну, или других напитков, по вкусу). Нет, если кому-то это нравится (а таких людей миллионы, судя по заполненности пиццерий и популярности пиццы на заказ во всех странах мира), я не против, но насиловать себя мы больше не стали и пробовали потом много разного вкусного, но не пиццу L

Напоследок  несколько слов о десертах. Читая несколько месяцев назад Лесли Форбс «Пробуждение Рафаэля» (вещь достойная, хотя и не такая сильная, как ее «Лед Бомбея»), многочисленные описания волшебного вкуса итальянского мороженого пробудили во мне некое любопытство. Вообще, я очень любила мороженое в детстве, а сейчас отношусь к нему более чем спокойно. Но из вновь пробудившегося любопытства я, конечно, попробовала мороженое в Италии. Оно оказалось ровнехонько таким же, как итальянское мороженое в России – легче, чем наше традиционное сливочное, быстро тает, со множеством разных наполнителей. Кто любит его здесь – тот возьмет его и в Италии безошибочно. Для меня значительно бóльшим открытием стали тирамису и паннакота, они разительно отличались от десертов с таким названием в московских ресторанах. Причем, похоже, каждый итальянский повар имеет свое о них представление, как российские хозяйки о борще и яблочном пироге, один единственный рецепт, пожалуй, вывести сложно, надо пробовать разные, для полноты впечатлений. Сладкоежкам в Италии должно понравиться.

 

Пожалуй, пора вернуться к нашей первой венецианской прогулке. После прекрасного позднего обеда мы отправились гулять по району Кастелло, забредая в самые узкие улочки (расставив руки, можно легко коснуться обеими ладонями стен домов на противоположных сторонах «улицы»). Туристов на этих улицах почти нет, узкие каналы с горбатыми мостиками, на стенках – разноцветные граффити, на крошечных площадях – такие же малюсенькие кафе и сувенирные лавочки. Восхитительные старинные двери – двустворчатые, с чудесными дверными ручками в виде лиц или фигур (помнится, разнообразие этих деталей поразило нас в свое время на Мальте). Особенно забавны домофоны с печальными клоунскими лицами - вместо кнопки надо нажимать на нос нужного «клоуна», отчего наиболее часто нажимаемые носы блестят J

Во дворе прекрасного старинного палаццо, за массивными воротами с небольшой калиткой обнаружили выставку «современного искусства», вход был совершенно бесплатный. Впечатление просто ошеломляющего диссонанса с окружающим: представляете, вокруг сплошной ренессанс и барокко, а тут – «арт-объекты» из белых и голубых пластиковых бочек и тому подобных предметов! Если честно, ужасно режет глаз, с одной стороны, а с другой – вызывает непроизвольный смех.

Еще успели взглянуть на церковь Сан-Заккария (IX век, перестроена в эпоху раннего Возрождения, смесь готики и Реннесанса) и базилику Сан-Занниполо (так венецианцы произносят Санти-Джованни-э-Паоло – т.е., Святые Павел и Иоанн), на одноименной площади. Кроме самой базилики здесь находится еще скуола Гранде-ди-Сан-Марко («squole» – это «братство», учрежденное под покровительством святого), а перед ней – роскошный конный памятник кондотьеру Бартоломео Коллеони работы скульптора Верроккьо. Памятник имеет любопытную историю. Удачливый и очень богатый Б. Коллеони пожертвовал значительную часть своего состояния Венецианской республике с одним условием: после его смерти ему должны воздвигнуть памятник «перед Сан-Марко». На площади же Сан-Марко никогда и никому памятников не устанавливали, по традиции. Венецианский сенат придумал способ условие обойти – поскольку в завещании не было уточнено, у какого именно Сан-Марко должны установить памятник, его поставили перед скуолой Сан-Марко: и волки сыты и овцы целы!

А базилика Сан-Занниполо была сначала доминиканским мужским монастырем, он был выстроен в XIII веке, затем, в середине XV-го к нему пристроили красивый «ренессансный» вход и превратили в базилику. Внутрь церквей и скуолы мы не заходили (поскольку было уже закрыто для посещения – работают они до 18 часов),  хотя, согласно путеводителю, там есть шедевры Беллини, скульпторов семьи Ломбардо и других деятелей эпохи Возрождения в Венеции.

К слову, итальянские церкви представляют собой удивительный комплекс сакрального заведения и культурного центра (от художественной галереи до музея, скажем, старинных музыкальных инструментов, а также концертного зала для исполнения не только духовной, но и светской музыки). Причем одни посетители рассматривают картины Джотто, Беллини, Тинторетто, скульптуры Микеланджело в качестве произведений искусства, другие – молятся на них и ставят возле них свечи, как перед иконами. Интересно, пришло бы кому-нибудь у нас в голову молиться, к примеру, на картину Иванова «Явление Христа народу»? В Италии же подобные вещи происходят совершенно в каждой церкви или часовне. Может, это и неплохо – молиться чему-то красивому?

 Солнце уже начало садиться, в сумерках мы пошли посмотреть на Гранд Канал и мост Риальто. Виды совершенно волшебные, хотя Риальто, похоже, забит народом почти в любое время суток. По дороге к Риальто нашли театр Малибран и даже попробовали купить билеты в оперу – увы! – этот фокус не удался. А еще видели большую и неуклюжую скульптуру, которая по какой-то удивительной причине называется «Балерина» (видимо, у автора, по фамилии Греко, странное чувство юмора). Стройность и грация ее равняется, скажем, таковым у бегемота. Еще один курьезный диссонанс!

После непродолжительных сумерек наступила темнота, зажглись многочисленные фонари и витрины магазинов, ресторанов и кафе. Последние, примерно с половины восьмого стали стремительно заполняться. Так как мы поздновато пообедали, то решили  ужинать немного позже (около девяти) и чуть было не «пролетели» – к этому времени было плотненько заполнено почти все. Не помню точно, но, кажется, мы вернулись в «Асьюгету» и поужинали там, а потом, несколько утомленные, пошли в отель. Встали-то утром (еще в Москве) в шесть, с учетом двухчасовой разницы во времени мы были «на ногах», с учетом дороги, уже почти 18 часов. Глаза просто слипались на ходу…

 

День 2. Венеция.

Утром, спустившись в холл для завтраков (рестораном это назвать нельзя, как и в большинстве венецианских гостиниц – уж слишком маленькое пространство), мы приятно удивились. Дело в том, что все путеводители (а также достаточно опытные путешественники) твердят в один голос о традиционном «континентальном» завтраке в отелях Венеции – т.е., пара круассанов с маслом, джемом и кофе/чай на выбор. Когда заказывали номер через интернет, об этих «ненужных деталях» ни в одной строчке не было сказано. Заранее приготовившись, что завтракать придется попозже в кафе, мы очень обрадовались наличию совершенно обычного шведского стола, хоть и не слишком богатого – ну, так ведь и отель всего трехзвездочный.

Позавтракали мы не поздно и в 9 утра уже  вышли из отеля с хорошим настроением и обширными планами. Мы хотели осмотреть еще кусочек района Сан-Марко (только в противоположную от вчерашнего сторону), посетить Галерею Академии и затем погулять по району Дорсодуро.  Потом уже – на что времени хватит J

Сначала полюбовались на пышный барочный фасад церкви Санта-Мария-дель-Гильо (поздний ХVII в.), все барельефы и скульптуры, украшающие его – «светские», не имеют религиозного содержания. Церковь построена на средства семьи Барбаро и фасад посвящен мужчинам этой семьи – военным и дипломатам. Внутри, конечно, имеются все церковные регалии (т.е., опять же, картины религиозного содержания), в том числе, полотна Тинторетто и даже Рубенса или приписывается ему, как осторожно сказано в путеводителе. Честно сказать, внутрь мы не зашли, также как и в несколько следующих по дороге церквей – нас ждала Галерея Академии с ее известным всему миру собранием картин.

А вот архитектура этих церквей показалась нам симпатичной, например, очень скромная маленькая Сан-Маурицио на одноименной площади, а за ней – краснокирпичная колокольня огромной Санто-Стефано, наклонная, как пизанская башня. Перед самой церковью Санто-Стефано стоит памятник Николо Томмазео – далматинскому ученому, одному из руководителей неудавшегося антиавстрийского восстания в середине XIX века. Дело в том, что Венеция, согласно Венскому договору, в 1815 г. перешла во владение Австрии, и «вернулась» к Италии только в 1866 г., после поражения австрийцев союзными итало-прусскими войсками при Садове.

Но самый нарядный вид был у церкви Сан-Видаль, почти у самого моста Академии (еще со стороны района Сан-Марко). Сейчас это здание используется только для концертов, т.е., строго говоря, уже не церковь. Но ее белый фасад с тонкими колоннами и скульптурами наверху, красные торцы с красной же черепичной крышей выглядят очень радостно, особенно рядом с ярким бело-желтым зданием палаццо Лоредан. А также очень контрастно с весьма облезлым жилым зданием прямо за углом, на крыше которого в крохотной мансарде мужчина  разговаривал по мобильному телефону, смотря при этом в небо. Телефона, понятно, видно не было, зато выглядело все так, будто мужик с небом беседует. Феликс потихоньку его заснял, хотя это, конечно, «нарушение прайвеси» и все такое.

С моста Академии открывается бесподобный вид на Гранд Канал и, вероятно, на само здание Галереи Академии, однако последнее увидеть не удалось – все было закрыто лесами и огромными рекламными плакатами. Здание активно реставрируют, хотя музей работает. Перед походом в Галерею (ясно же было, что это не на полчаса) Феликс должен был, конечно, выпить кофе и покурить – благо, кафе напротив входа уже вовсю работало: посетители не спеша завтракали, читали газеты, курили (только за уличными столиками, как и везде).

Надо сказать, что вместе с Venice-card мы получили книжечку-проспект со списком мест, куда можно по ней попасть. Я, вроде бы, накануне этот проспект смотрела, но, видимо не очень внимательно – почему-то мне втемяшилось, что в Галерею тоже можно. А «билетики» наши пока еще не активированы – никуда с ними не пустят. Еще в аэропорту нас предупредили, что активировать свои карты можно в крупных магазинах или терминалах на остановках общественного транспорта. Первым порывом было найти большой магазин, но, после четверти часа безуспешных поисков, все же вышли вновь к мосту Академии и там увидели «искомое»: желтый аппарат, в котором и произвели активацию (или активирование? – ну, да неважно, главное, на картах оказалось время и дата). Гордые тем, что справились с задачей, вошли в Галерею и подали наши карты кассиру. Он пожал плечами, отдал их обратно и объяснил, что здесь на вход они не действуют – вот досада! Денег-то заплатить не жалко, а вот за потерянное время обидно, а еще Феликс очень рассердился на меня за мою невнимательность (в общем-то, справедливо L). Кстати, это было не последнее еще приключение с картой, второе оказалось более неприятным, но о нем я расскажу позже.

А пока мы купили билеты и попали, действительно, в море шедевров. Начиная от рисунка «золотого сечения» Леонардо да Винчи и заканчивая полотнами Джорджоне, Тинторетто, Пальмы де Веккьо, Беллини, Тициана, Веронезе… Перечислять можно бесконечно, да есть и многочисленные специальные издания, посвященные Галерее, но некоторые, особенно понравившиеся или удивившие нас вещи, в основном, были небольших размеров и не все самые известные. Например, среди других, довольно стандартного письма, нас поразила икона работы неизвестного художника первой трети XIV века (!), изображающая … беременную Богоматерь! Т.е., теоретически, конечно, раз она родила младенца Иисуса, она должна была до этого ходить беременной, но кто же ее писал в этом состоянии? Максимум, можно узреть «Благую весть» (но это все-таки, о зачатии J) или уж сразу с младенцем на руках во всевозможных положениях.

Очень выразительны портреты и жанровые сценки, написанные Пьетро Лонги и Алессандро Лонги, также, как «Портрет молодого человека» Лоренцо Лотто и портреты работы Розальбы Карьера – они поражают живостью изображения и современностью манеры, хотя написаны в первой половине XVIII в. 

Одна из самых известных картин Джорджоне («La Tempesta» – «Буря») – совершенно великолепна и тоже абсолютно современна по манере письма – ничто, как говорится, не ново под луной («Буря» написана между 1505-1506 гг.). Загадочным остается только сюжет – никакой, собственно, бури на картине нет. Есть довольно спокойный сумеречный пейзаж: небольшая речка с мостиком и обрывистым, но не крутым берегом, донжоны замка на втором плане, деревья, облака, деревья (причем даже самые тонкие не гнутся от ветра). На обрывистом берегу сидит почти обнаженная женщина и кормит грудью пухлого младенца, а с другого берега на нее смотрит молодой человек то ли с копьем, то ли с длинным посохом в руке. Все это вместе действует как-то завораживающе, возле картины стоят подолгу, а потом еще и возвращаются к ней, чтобы опять посмотреть. Рядом висящий портрет старухи (кисти того же Джорджоне) тоже очень хорош, а вот картины Беллини в этом же зале выглядят несколько «бледнее» (разумеется, фигурально, реально они как раз гораздо ярче). Только его «Пьета» трогает – она, действительно, страдает.

Долго рассматривали немногие сохранившиеся в Венеции работы Каналетто (прозвище архитектора и живописца Антонио Каналя) – в основном, он писал по заказу иностранцев-гостей Венеции, большинство работ принадлежит англичанам. Виды Венеции со всеми деталями зданий и рябью каналов почти фотографически точны, краски и свет поражают естественностью. Сразу хочется такую картину повесить в гостиной (как раз есть отличное место на стене против окна!) – жаль,  нам это точно не по карману J

Часа два мы находились в Галерее и посмотрели, в общем, почти все, только что-то очень внимательно, а что-то мельком. «Не зацепили» как-то большие многофигурные полотна Тинторетто или очень пестрые аллегорические картины Джанантонио Гуарди (в отличие от картин с венецианскими пейзажами его однофамильца Франческо). Большинство икон, как я уже упомянула, тоже были достаточно стандартны по манере и каноничны по сюжету. Но в целом впечатление было очень сильным, Феликс даже ни разу не вспомнил про сигареты, пока мы ходили по музею J

Несколько обалдевшие (в хорошем смысле этого слова J), мы купили неполный, но все же неплохого качества «гид по Галерее» на английском языке (на русском, к сожалению, ни одной книги из солидного ассортимента не было). После чего пошли «проветривать» голову по замечательному району Дорсодуро, сначала в сторону мыса «Пунта дела Догана» (собственно, это «вход» в Гранд Канал), а потом назад, по набережной Заттере, до границ районов Сан-Поло и Санта-Кроче.

Через пару кварталов от здания Галереи Академии мы вышли к палаццо Венир деи Леони (из-за того, что в нем всего один этаж вместо запланированных в начале четырех, оно называется еще «Неоконченный дворец»). В нем размещается коллекция Пегги Гуггенхейм, которая всю жизнь собирала современное искусство. Пегги приобрела это палаццо в 1949 г. и жила в нем вместе со своей коллекцией тридцать лет, до самой смерти. Ее (а до этого, поочередно, ее девять собак!) похоронили в глубине дворцового сада, заполненного скульптурами из коллекции, которая сейчас находится в управлении нью-йоркского фонда Соломона Гуггенхейма.   Путеводитель поет дифирамбы упомянутой коллекции (Пикассо, Магритт, Шагал, Кандинский и т.п.), но единственная иллюстрация, характеризующая ее, не вызвала у нас с Феликсом никакого желания посетить это место. На картинке представлена скульптура «Ангел-хранитель города» (автор – М. Марини): голый толстяк с раскинутыми руками и ногами и, простите, торчащим пенисом, сидит на неопознанном животном – коне, осле или муле, неясно, поскольку крошечная голова на жирном крупе не имеет ушей или других частей, позволяющих как-то определиться с его видом. Эпитет «откровенно эротичная», приложенный к этой фигуре в путеводителе, вызвал у меня приступ хохота и брезгливости одновременно.

Не подумайте, что я (и Феликс тоже) очень уж плохо относимся к «современному искусству», тем более, что часто оно не такое уж современное – многим работам, которые так называют, уже без малого век. В парижском музее Пикассо мы получили живейшее удовольствие, потом я была в Галерее Тэйт в Лондоне, да и в других музеях современного искусства. Но уж слишком многие из этих картин, скульптур и арт-объектов (включая новомодные инсталляции) являются, скорее, предметами и элементами декора, причем какого-то неуютного и легко взаимозаменяемого. А иногда возмутительно некрасивого. Особенно после посещения такого собрания классической живописи, как Галерея Академии - это уж очень сильный диссонанс J Возможно, попав Венецию в следующий раз, мы посетим и коллекцию Пегги Гуггенхейм, но в этот визит мы решили ее пропустить .

Шли мы не слишком быстро, фотографируя по дороге самые уютные и живописные уголки, например, как малюсенькая площадь Кампьелло Барбаро (с «проклятым» палаццо Дарио, хозяева которого почему-то без конца становились то самоубийцами, то жертвами насилия), или узкие набережные с сувенирными лавками, в которых ужасно приятно копаться… Конечно, так казалось, что только «самые живописные», потом, дома мне стоило героических усилий сократить число снимков с бесконечными каналами и канальчиками до какого-то приемлемого J

К некоторой досаде, некоторые «ожидаемые» и «узнаваемые» снимки сделать не получилось: купола чудесной церкви Санта-Мария дела Салюте встретили нас строительными лесами, также как лесами с вездесущими рекламными плакатами (в основном, правда, спонсоров реставрации) была «заставлена» знаменитая фигура Фортуны на золотистом глобусе, стоящая на Пунта делла Догана. С другой стороны, есть еще за чем возвращаться в Венецию J Зато ничто не может испортить чарующую панораму с набережной Заттере на лагуну и канал Джудекка с островами Сан-Джорджо Маджоре и Джудекка.

Интересно, что история названия последнего острова до нынешнего времени остается спорной. Одни ведут его происхождение от слова «guidicati», означающего на венецианском диалекте «виновный»  – поскольку сначала остров был прибежищем мятежных аристократов, в том числе, сюда сбежал в 1529 г. Микеланджело из Флоренции, где был объявлен мятежником и дезертиром. В то время остров носил еще имя Спиналунга, т.е., длинный хребет, явно из-за его вытянутой формы. Другие предполагают, что название идет от «guidei» – евреи, которые поселились на острове примерно в начале XVI в. на месте старых цехов, где отливали металл. Кстати, глагол, обозначающий это действие, по-венециански выглядит как «getare», поэтому место компактного проживания евреев стали называть «гетто», отсюда это слово распространилось по всей Европе. В Венеции таких мест два: на Джудекке и в районе Каннареджо.

Неспешно прогуливаясь по Заттере, залитой солнцем, посмотрели Дом неисцелимых (вернее, хорошо видна была только его высокая каменная ограда со статуей голенького капризного малыша – совершенно живого). Дом был построен в начале XVI в. для проживания больных сифилисом, потом в нем находился приют для девочек-сирот, а сейчас – школа искусств Академии. Что характерно: сифилис в свое время был неисцелим, а сиротство и страсть к искусству остаются неизлечимыми болезнями до сих пор L.

Недалеко от этого дома находится сравнительно небольшое деревянное здание под двускатной черепичной крышей. Это Скуэро ди Сан-Тровазо – один из немногих сохранившихся доков, где строят новые гондолы. Конечно, гондола – символ Венеции, не меньший, чем лев Святого Марка. 400 лет назад это был единственно возможный транспорт, впрочем, используемый и в качестве места для свиданий (зачастую совсем не целомудренных J). Строительство новой гондолы обходится сегодня в сумму 25 000 евро – ведь лодка состоит примерно из 280 элементов, вырезанных из 9-ти видов древесины! Кроме того, лодка нуждается в постоянном уходе – очистке и осмолке дна, мелком ремонте и пр. Все это выполняют в доке Сан-Тровазо.

Долгое время гондолы раскрашивали и украшали кто во что горазд, выстилали атласом, бархатом, парчовыми подушками, несмотря на закон 1562 года, запрещающий всяческие излишества в этом отношении. Но уже долгие годы все гондолы красят в глубокий черный цвет, за исключением нескольких золоченных или посеребренных деталей (и подушки яркие раскладывают на сиденьях тоже) - для привлечения туристов, надо полагать, так как теперь это исключительно туристический аттракцион, причем недешевый. Стоимость 45-минутной прогулки сейчас составляет 80 евро (правда, это можно поделить на 6 или даже 8 человек, которые вмещает стандартная гондола).

 Особенно любят такие «коллективные» прогулки (на три-четыре гондолы сразу) японские и китайские тур-группы. Мы неоднократно наблюдали вереницы гондол с ними, причем на одной гондольер обязательно поет под аккомпанемент аккордеона (или, может, гармоники, точно не разобрать). У гондольеров очень строгие правила вступления в Гильдию - кроме искусства управлять одним длиннющим веслом в ужасно узких протоках с крутыми поворотами, настоящий гондольер должен владеть музыкальными инструментами и голосом. Репертуар варьирует от классических «Санта-Лючия» и «Вернись в Сорренто» (о, конечно, еще «Соле мио», как же без него?) до арий из бродвейских мюзиклов. Похоже, что нашим азиатским братьям все равно, они радостно подпевают и хлопают любому из перечисленного. Для себя мы решили обязательно на гондоле прокатиться, я хотела это сделать в какой-то из последующих дней ближе к вечеру (мне казалось, что так романтичнее, а Феликсу было все равно).

Где-то по дороге мы перекусили и посидели, чтобы немного передохнуть (моя не до конца выздоровевшая нога временами давала о себе знать). Потом вдоль набережной Сан-Тровазо мы дошли до церкви Сан-Себастиано, построенной в первой половине XVI в., с интерьером, полностью оформленным Паоло Веронезе – от потолочной росписи и хоров, до дверей органа. Сам художник похоронен здесь же, его надгробие находится рядом с органом. Мы решили посмотреть на эту церковь внутри, тем более что как раз сюда Venice-card сулила бесплатный вход – что ж мы, зря что ли активировали ее, да еще с такими переживаниями? Кстати, вот еще любопытный вопрос, возникший у меня: а как же быть местным прихожанам всех многочисленных итальянских церквей, в которых платный вход? Для них вход бесплатный, или по специальным абонементам, как в филармонию или театр? Спросить, к сожалению, про это было некого, но любопытство меня одолевает до сих пор J

В общем, подали мы свои «билетики» в окошко любезному молодому человеку, ни слова не понимавшему по-английски. Он аккуратно пробил в каждом билетике дырочку (надо думать, в определенном месте, он примерялся некоторое время), выдал нам их обратно, а вместе с ними дал еще целый воз бумажек. Среди последних были: карта, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся указанием всех доступных для осмотра по Venice-card церквей, 2 простеньких билета на посещение именно этой церкви и еще 2 цветных билета с какой-то картиной Веронезе. При этом молодой человек что-то настойчиво пытался втолковать нам на итальянском. Мы не поняли ничего, но решили, что вряд ли это очень важно (ну, переспросить его все равно было невозможно – по-английски он не говорил L).

Церковь тоже реставрируется, поэтому осмотреть ее удалось только частично. Роспись, действительно, хороша – очень сочные краски, несмотря на скудное освещение (или, наоборот, они сохранились именно благодаря ему). На выходе мы, как воспитанные люди, выбросили использованные билеты в урну (кроме Venice-card, понятно), включая те, с цветными картинками. Вот это, как выяснилось уже на следующий день, было большой ошибкой! Если бы мы поняли, что нам пытался объяснить молодой человек из Сан-Себастьяно, то узнали бы, что именно эти цветные билеты ни в коем случае нельзя было выкидывать – именно они (а не сама Venice-card) являются пропуском во ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ церкви из списка  – а их шестнадцать! В музеи – да, действует приложенный к карте билетик, а в церкви – нет, хоть лопни, и НИГДЕ потом его нельзя восстановить: потерял – значит, с концами. Причем, как ни искали мы хоть одно упоминание об этом правиле в книжечке, приложенной к Venice-card, ничего такого там не нашли. Поэтому, если нам хотелось посетить какие-то церкви потом, независимо от того, входили они в тот список или нет, за вход нужно было платить. Так что, если хотите пользоваться когда-то Venice-card, имейте в виду и не повторяйте нашей ошибки!

Но пока мы про это досадное обстоятельство еще ничего не знали. Просто выбросили использованные билеты и двинулись дальше, чтобы посмотреть на маленькую церковь (скорее, по размерам часовню) Сан-Николо деи Мендиколе, выстроенную аж в XII веке на месте еще более старой, VII века. «Мендиколе» значит «попрошайки», так называлась эта предыдущая, старая церковь из-за нищеты окрестного населения. Нынешняя, правда, выглядит очень опрятно – беленькая, с изящными скульптурами на фасаде и тяжелой деревянной дверью. Внутри скульптуры, в основном, тоже деревянные и немного наивные – наверное, почти ровесники церкви, но возраст их остался загадкой для нас. Всезнающий путеводитель на этот  счет молчит, пометок на скульптурах нет никаких, кроме имени изображенных святых, а мы все же не специалисты в этом вопросе.

 Дальше наш путь привел к площади Кармини, где находится величественное здание церкви Санта-Мария дель Кармело и скуола Гранде деи Кармини – штаб-квартира Ордена кармелитов в Венеции с 1668 года. В церковь мы заходить не стали (там, если кому интересно, есть запрестольный образ работы очередного Лотто – на этот раз Лоренцо), а вот интерьеры скуолы мне непременно хотелось увидеть – так сочно о них отзывался путеводитель! После посещения следовало признать абсолютную его в данном случае правоту: интерьеры, действительно, грандиозные. Резные панели и мебель темного дерева, мраморные орнаментальные полы, расписные потолки работы Тьеполо и лестница с живописными «медальонами» на фоне снежно-белых орнаментальных барельефов – красота неописуемая.

От Кармини вдоль набережной Джерарди прошли на площадь Сан-Барнаба – понятно, не прямиком, а после пары-тройки поворотов и мостиков, без этого в Венеции не обходится никак. Как раз последний мостик перед площадью называется «Мост кулаков» – именно на нем проходили драки двух издавна соперничающих группировок с противоположных сторон моста. Две пары отпечатков ног друг против друга нарисованы где-то посередине моста, обозначая «историческое» место J Снять его из-за большого количества гуляющих туристов не удалось, впрочем, ничего особенного в нарисованных белой краской «следах» нет. А церковь Сан-Барнаба  ничем особо среди других не выделяется, хотя площадь с ней выглядит торжественней.

Совсем близко от Сан-Барнаба находится Ка’Реццонико (диалектное сокращение от «Каса», т.е., дом Реццонико) – барочный дворец, фасадом обращенный на Гранд Канал. Когда-то его долго строили (без малого век) для семьи венецианских патрициев, но вскоре он перешел в руки богатого, но совершенно незнатного рода Реццонико. С 1936 г. здесь размещается музей Венеции XVIII века с богатым собранием картин и мебели. Но рассматривать еще какие-то картины в этот день (даже Тьеполо и Лонги) мы были уже совершенно не в состоянии L  Мимо живописных гондольеров в соломенных шляпах с красной лентой и тельняшках, отдыхающих со стаканчиками кофе прямо на перилах моста Академии, мы еле доплелись до нашего отеля и полчаса были, что называется «без рук, без ног».

После чего, конечно, уже наступил вечер, пора было собираться на ужин. О том, чтобы брести куда-то в район Кастелло, даже подумать было страшно. Решили попробовать рекомендованный путеводителем рыбный ресторан «Алла Борза», расположенный очень близко к нашему отелю и, при этом, с умеренными ценами. Ресторан, действительно, неплохой, с отличным выбором вина и свежими морепродуктами, цены – «средние московские», если считать с вином (т.е., по 50 евро на персону). Для Италии, включая Венецию, – дороговато, для района Сан-Марко, по-видимому, недорого.

Зато за ужином мы отдохнули, слегка объелись и даже рискнули еще немного прогуляться (нельзя же на полный желудок ложиться спать!). Посмотрели в вечернем освещении на знаменитый театр Ла Фениче (отстроенный после жуткого пожара 1996 года) и, покружив еще по ближайшим улицам, вновь вышли на Сан-Марко.

А там сразу в трех кафе замечательно играли несколько ансамблей, везде разную, но очень приятную музыку. Сначала мы остановились и слушали позади выставленных столиков со стульями, а потом все же решились присесть (ну, закажем еще Феликсу кофе, а мне все-таки мороженое – если уж сели, то заказывать хоть что-то нужно обязательно). Немедленно поданное меню по ценам было, действительно, не для слабонервных. Кроме того, сразу предупреждают, что по 5.50 евро с человека нужно сразу прибавить к счету за живую музыку. Но можете мне поверить, ни я, ни Феликс не пожалели ни одного из потраченных центов за этот (и еще два последующих) вечера. Только мы больше не брали мороженого (порция огромная, съесть ее я была просто не в состоянии), зато заказывали кофе, горячий шоколад и кальвадос – бесподобное сочетание октябрьским вечером на Сан-Марко! Да еще все подается на серебряных подносах, в бокалах тонкого венецианского стекла, комплиментом от повара служат фирменные печеньица с корицей и имбирем, а официанты почтительны, как будто ты одновременно наследник Вандербильдов и Ротшильдов J

Самое забавное, что все три ансамбля, «работающие» на Сан-Марко, оказались … из Кишинева! Случайно это выяснилось на второй вечер, когда я, извините, поднялась в дамскую комнату (для этого надо зайти в помещение кафе, а концерт – на улице).  Мне навстречу вышла дама и обратилась по-русски к одному из музыкантов (тот, понятно, вышел из соседнего заведения). Дама попросила его сыграть мелодию из сериала «Улицы разбитых фонарей»! Причем из краткого диалога стало понятно, что два остальных ансамбля того же, «СНГ-шного» происхождения.

Ситуация была настолько, на мой взгляд нелепой, что я не сдержалась и высказалась в том духе, что, может, лучше все-таки остановиться на классическом репертуаре - Доницетти, например, или хоть Штраус? Но что там мелодия из сериала… Раззадоренные присутствием соотечественников (хоть и бывших)  – или просто прикалывались? –  музыканты выдали не только мелодии из старых советских фильмов (вроде вальсов из «Мой ласковый и нежный зверь» и «Метель»), но и песенку «Голубой вагон»! Меня при этом разобрал совершенно неприличный смех, такое разительное несоответствие (т.е. опять диссонанс!) было между этой детской мелодией и окружающей обстановкой: лунный теплый вечер на Сан-Марко, очертания пышных зданий, помпезная посуда и вышколенные официанты, музыканты в костюмах и «бабочках», классические инструменты – две скрипки и контрабас, рояль, аккордеон, кларнет… Еще смешнее была реакция слушателей, которые вряд ли знали «первоисточник», например, большая компания пенсионеров-американцев, сидящая за несколькими столиками впереди нас. Они заворожено покачивали в такт головами, а потом бурно хлопали и кричали: «Браво!», как в опере. Я давно так не смеялась, честное слово!

Но в этот вечер мы просто послушали хорошую (в основном, классическую) музыку и часа через полтора пошли в отель – спать хотелось просто невероятно.

 

День 3. Венеция.

По намеченной прошлым вечером программе в этот день мы должны были посетить, наконец, Базилику Сан-Марко и Дворец Дожей, после чего погулять по районам Сан-Поло и Санта-Кроче. Поскольку мы уже два дня наблюдали длиннющие хвосты очередей на Сан-Марко, решили выйти пораньше и запастись терпением.

Открывается Базилика Сан-Марко в 9-30, вход по Venice-card бесплатный (это не касается находящихся внутри сокровищницы, престола, баптистерия и музея Марчиано,  туда вход дополнительно оплачивается), это дало возможность избежать первой значительной очереди в кассу и сразу перейти ко второй – т.е.,  на вход. Серьезный мужчина в форме карабинера «сортировал» посетителей, монотонно повторяя: «Синьоры, с открытыми ногами и плечами вход не разрешается, фотографировать не разрешается, с большими сумками – не разрешается, их надо сдать в камеру хранения». Моя сумка по формату «проехала», а рюкзачок Феликса – нет. Пришлось мне подождать его у входа, пока он сбегал «за угол» в камеру хранения. Потом, правда, его пропустили без очереди, но, все равно, процесс «входа» занял порядка получаса (а ведь мы подошли минут за пять-десять до открытия).

Полученное удовольствие от созерцания роскошных мозаик (ими украшены и пол, и стены) и остальных деталей интерьера, впрочем, окупило все неудобства. Даже отдельные очереди в сокровищницу, к престолу Пала д’Оро и в баптистерий настроения не испортили.

Престол  Пала д’Оро был изготовлен в 976 г. по заказу в Константинополе, еще для предыдущей, не столь огромной, церкви X века постройки. Меньше, чем  через 100 лет ее снесли, и построили тот храм, что стоит и сегодня (правда, с многочисленными дополнениями и изменениями). Престол несколько раз реконструировался, сохранив при этом византийскую пышность, которая  отличает  и всю  Базилику в целом. Например, на иконостасе с широченными золотыми окладами размещено около 2000 драгоценных камней, некоторые очень крупные. Вообще, в таком количестве и сочетании (сапфиры, рубины, изумруды, аметисты и прочие – все разноцветное до пестроты) смотрится это довольно «варварски». Более изящные вещи можно видеть в сокровищнице – церковная и светская утварь, вывезенная из разграбленной Византии.

В Баптистерии можно увидеть замечательную мозаику на потолке, недавно отреставрированную, а также надгробия нескольких венецианских дожей, умерших до середины XIV в. (потом дожей хоронили в Сан-Занниполо), ведь Базилика столетиями служила дожам «домашней церковью».

Но самые приятные впечатления мы получили, поднявшись из вестибюля Базилики по узкой винтовой лестнице в Музей Марчиано. Во-первых, интересны экспонаты музея, связанные с тысячелетней историей Базилики (картины, фрагменты барельефов и мозаик, гобелены и т.д.), самые главные – четверка лошадей из позолоченной бронзы, копии которых украшают главный портал Базилики. Эта квадрига – трофей Четвертого крестового похода, она путешествовала неоднократно: из Палестины в Рим, оттуда – в Константинополь, потом в Венецию, по приказу Наполеона после захвата Венеции лошади попали в Париж, затем опять в Рим и вновь вернулись в Венецию. Оригиналы помещены в музей, поскольку они очень портятся под действием голубиного помета и загрязнения воздуха.

Во-вторых, с музейной галереи видно внутреннее убранство почти всей Базилики сверху – можно рассмотреть лучше потолочные и настенные мозаики, барельефы. Все было хорошо освещено как солнечным светом (погода стояла прекрасная), так и светильниками. В одном из приделов шла служба, негромко доносилась торжественная музыка и пение. Если бы не огромные толпы туристов внизу, выстроившиеся в очереди на осмотр достопримечательностей, можно было бы представить, как проходили здесь воскресенья лет пятьсот тому назад.

И, наконец, если выйти на открытую галерею-балкон, открывается вид сверху на всю площадь Сан-Марко, боковой фасад Дворца дожей, библиотеку Сансовино и гранитные столбы у набережной. Если у вас есть фотоаппарат, кадры получатся прекрасные. Наш был сдан вместе с рюкзаком, т.к. фотографировать внутри Базилики запрещено, а про открытую часть галереи мы не подумали заранее. Феликс попробовал снять открывающиеся виды камерой на телефоне, но вышло, конечно, плохо, еще сильно мешало утреннее яркое солнце. И это жалко, поскольку с какой-то более высокой обзорной точки мы Венецию не видели. На колокольню (Кампаниллу) в этот раз не полезли, так как лифты, по объявлению, ремонтировались, а моя недолеченная нога вряд ли бы «обрадовалась» крутому подъему пешком (ей хватило и лестницы музея Марчиано, если честно).

Не без труда спустившись по упомянутой лестнице, мы обреченно направились к следующей длинной очереди, теперь во Дворец дожей (Палаццо Дукале). Тут – ура! – по Venice-card можно было пройти почти сразу, стоять пришлось не больше 10 минут, только на обычную проверку через рамку металлоискателя. Рюкзак опять пришлось сдать вместе с фотоаппаратом, поскольку съемки здесь тоже запрещены, снимать можно лишь во дворе, у древнего колодца и подножия Лестницы гигантов. Двор поражает красотой обращенных к нему внутренних фасадов, все же менее известных, чем канонизированный уже облик наружных с ажурными белыми галереями и орнаментальными стенами.

А вот интерьеры Палаццо Дукале просто подавляют. Невероятной высоты потолки, огромные залы (даже комнаты, предназначенные для «частной» жизни), гигантских размеров живописные полотна и потолочные росписи. С каждым новым залом Феликс все больше мрачнел (он вообще не в состоянии воспринимать такие объемы живописи сразу, да еще при полном почти отсутствии других предметов интерьера). Немного оживился он в Оружейном зале, где мы с особым любопытством рассматривали ружья и пистолеты конца XVII – начала XVIII вв. и даже что-то вроде пулемета – многозарядное устройство с круговым «магазином» для патронов. Однако потом мы попали в Зал Большого Совета, где можно разместить, скажем, три тысячи человек (так именно и было в 1574 г., когда король Франции устроил  государственный банкет). А еще, как явствует из названия, здесь собирались на Большой Совет, в полном составе которого было 1700 человек, они и выбирали следующего дожа (должность это не наследовалась, по закону Венецианской Республики).

Многочисленные картины на позолоченном резном потолке, портретный фриз по всему периметру зала с изображениями 76 первых дожей (всех, кроме одного, казненного за предательство в 1355 г., место его портрета завешено черным покрывалом), гигантские картины по всем стенам, включая самую большую в мире старинную картину, написанную маслом (Тинторетто, «Рай», по мотивам Данте, размеры 22 х 7 м)!!!. У меня самой просто голова пошла кругом – и от общего впечатления, и от постоянного задирания головы кверху. Из всей этой живописи ничего, кроме размеров, в голове не осталось – разве что портреты нескольких дожей (но не на фризе, а, скорее, в «частных» апартаментах).  

Правда, нам понравился проход по мосту Вздохов в темницы – этим путем уводили осужденных из Зала Совета, они могли еще посмотреть в маленькие зарешеченные оконца на улицу, вернее, на канал, над которым перекинут мост к темницам. Камеры в них тесные с низкими потолками и каменными скамьями вместо кроватей, мощными дверями и металлическими решетками в маленьких окошках, обращенных в коридор. Темницы достаточно обширны: два этажа подземных, особенно темных и мрачных, и три надземных, с узким и глубоким колодцем двора, преступников можно было разместить немало. Интересно, что самых мелких преступников держали наверху, под свинцовой крышей, где летним днем невероятно жарко. Отсюда как-то удалось удрать Казанове, который, кстати, описывал эту тюрьму, почти как пансион с приличной едой, сменой белья и одежды по требованию и пр. J История забавная, но, глядя на антураж, что-то не очень верится в такие «льготные условия» в венецианской тюрьме.

По выходу из темниц мы немножко заблудились в переходах дворца, нечаянно попали сначала в кафе, а потом – в анфиладу комнат с остатками древних колонн (Музей оперы это почему-то называлось). Наконец, нам удалось выбраться опять во внутренний двор, где была камера хранения – нужно было забрать наш рюкзак. Феликс заметил, что, в общем, назначение всего Палаццо Дукале, по определению, ошеломлять и подавлять величием и богатством Венецианской Республики всех, кто являлся по любому делу во дворец. Но в роли ошеломленных и подавленных нам не очень понравилось, что неудивительно J

Теперь нам предстояла прогулка по очередным, еще не пройденным районам Венеции, в которой нужно было, по возможности, живописи на сегодня избегать (нервы Феликса точно бы этого не выдержали). Сначала мы посидели в кафе на Мерсерии, главной торговой улице за Сан-Марко, выпили кофе и немного отдышались (вернее, кто просто дышал, а кто курил). Рассматривали карту с предполагаемым маршрутом и выбрали вариант перехода Гранд Канала через мост Риальто.

На Мерсерии и до самого Риальто толпы туристов (да видимо и горожан, день-то был воскресный) не редеют. Многолюдно у Риальто и с другой стороны Гранд Канала – там шумит рынок Риальто и еще пара крупных торговых улиц, включая саму набережную. Но когда мы углубились в узкие улицы района Сан-Поло, там временами не было ни одного человека. Довольно быстро мы вышли на Кампьелло Альбрицци. Это площадь, на которой стоит дом с оставшимся в его стене осколком австрийского снаряда. Рядом  с этим осколком помещена табличка с какими-то стихами Габриэля д’Аннунцио (стихи, мы, по понятным причинам, прочитать не могли, но путеводитель характеризует их как «обличительные», без пояснений J).

Потом мы каким-то кружным путем попали к самой старой здесь (еще IX в.) церкви Сан-Поло, которая и дала название всему району, однако не ко входу, а, что называется, с «тылов». Так вот, эта часть выглядит даже эффектнее, чем главный портал, который мы тоже нашли, только чуть позже. Внутрь не заходили, находясь еще под впечатлением Базилики и Палаццо Дукале, но для интересующихся могу сообщить о наличии в интерьере серии картин Тинторетто, Тьеполо и Веронезе.

Через бесчисленные каналы и мостики, мимо Палаццо Чентани (его еще называют Каса Гольдони, так как здесь родился великий драматург Карло Гольдони), мы не спеша вышли к белоснежным резным зданиям церкви и скуолы Сан-Рокко. Помня о великолепных интерьерах скуолы Кармини, решились зайти и в Сан-Рокко тоже. Честно говоря, лучше бы не заходили. Отделка помещений, действительно, хороша, но 50 картин Титторетто, написанные им в течение 23 лет – это после утренних походов для нас было чересчур L

Поэтому сил на вход в роскошную церковь на площади Фрари (одно название чего стоит: Санта-Мария Глориоза дель Фрари) уже не осталось. А ведь ее строительство началось аж в 1330 г. и продолжалось больше 150 лет, интерьер украшен многочисленными полотнами Тициана, который тут и похоронен, по его особой просьбе (она была выполнена, правда, спустя 300 лет после его смерти).  Церковь мы посмотрели только снаружи, зато у стен услышали замечательную музыку, исполнявшуюся на непонятном инструменте (или инструментах?). Зайдя за угол, мы увидели самого исполнителя в кругу слушателей и, одновременно, зрителей, поскольку это был замечательный аттракцион: звуки издавали стоящие на столике пара десятков бокалов, по-разному наполненных водой. Звучало, почти как оркестр, честное слово! Рядом со столиком была стойка с дисками, где был записан целый концерт, но покупать его за 10 евро мы не сочли необходимым. Но несколько евро музыканту оставили за доставленное удовольствие и удивление.

После чего мы выбрали место, где перекусить – всяческих тратторий, пиццерий и кафе вокруг было с избытком.  Именно тогда мы рискнули попробовать пиццу, о чем я уже поведала выше и останавливаться на этом факте больше не буду.

Пока мы сидели, как обычно, за столиком на улице, мимо нас фланировала разная публика, по случаю выходного (была суббота) не одни только туристы. Нам удалось сделать несколько любопытных наблюдений. Например, везде говорится, что в Венеции множество кошек. Мы встречали их очень редко, а вот сколько мы видели горожан с собачками всех мастей – неописуемо! В основном, собачки мелкие, совершенно беспородные, но ухоженные, многие с бантиками или украшениями на ошейниках, очень гордые собой, тянут на поводках своих хозяев. Особенно часты такие «выгулы» ближе к вечеру (наверное, и по утрам тоже, но раньше, чем мы выходили из отеля). Отмечу, что «последствий» собачьих прогулок под ногами в Венеции не попадается, хозяева тщательно убирают за ними.

Хотя с собачками приезжают и туристы (мы видели даму с английским бульдогом на коленях, катающуюся на гондоле – вряд ли она венецианка J), большинство гуляющих с питомцами, наверняка, местные жители, по-крайней мере, почти точно – итальянцы. При этом женщины по внешнему облику мало отличаются от приезжих (все одеваются, примерно, по возрасту и согласно соответствующей моде), молодые  итальянцы (лет до 30-35) тоже особенно не выделяются из общего «туристического» фона – те же джинсы, футболки с принтами, кожаные или джинсовые жилеты со множеством карманов и карманчиков. Зато итальянских мужчин от 35 и старше можно узнать почти безошибочно.

  Итальянец солидного возраста (старше 60-ти) непременно одет в отлично сидящий костюм с белой (или очень светлой) рубашкой и шелковым галстуком. С утра или поздно вечером на плечи еще наброшен светлый плащ. Выглядит, как с модной картинки или из американских фильмов про мафию. Мы про себя окрестили таких «вапоретто-сексуалами», по аналогии с термином «метросексуалы» J. Причем ровно в таком же виде они по вечерам выгуливают собачек (в костюмах и галстуках).

Типичный итальянец среднего возраста одет в терракотового или песочного цвета брюки, тонкий кашемировый джемпер самого неожиданного оттенка (от цыплячье-желтого и нежно-розового до кремового и фисташкового), если прохладно - небрежно примятый твидовый (или аналогичный) пиджак чуть темнее или, наоборот, светлее, чем брюки. В общем, не тускло они одеваются, наверное, согласно климату и душевному состоянию.

Интересно, что такое впечатление, видимо, сложилось не только у нас. Была я недавно в С-Петербурге в командировке и в выходной попала с друзьями на премьеру в Мариинку. Давали малоизвестную у нас оперу-буфф Россини «Путешествие в Реймс». Спектакль великолепный, музыка и голоса, постановка – отличные. А герой-любовник, по сценарию итальянец среднего возраста, был одет просто точь-в-точь по моему описанию, что друзей очень насмешило – они буквально накануне выслушали мои рассказы про Италию.

Не слишком довольные обедом, но отдохнувшие, мы вновь пустились в путь. Прошли мимо живописных ворот в комплекс зданий Сан-Джованни Евангелиста – это одноименная церковь и скуола в очень закрытом, уютном месте.

Немного не доходя до церкви Сан-Джакомо делл’Орио (церквей уже на сегодня хватило с избытком), мы все-таки решили зайти в Ка’Мочениго – это один из дворцов семейства Мочениго (есть еще и одноименное Паллацо), пока время еще позволяло и было открыто. Сейчас это музей, но при этом сохранивший примерную атмосферу частного жилища. Помещения, конечно, обширные, потолки высокие, но такого гнетущего впечатления, как в Палаццо Дукале, не создается. Не то сохранившаяся, не то органично собранная обстановка включает предметы быта, мебель, фрески и картины, а также костюмы венецианских аристократов XVII-XVIII вв.,  но все это без «музейной» тесноты, а как будто кто-то и сейчас тут живет.

После посещения Ка’Мочениго мы почувствовали, что пешком до отеля уже не дотянем. Вышли на Гранд Канал к белой барочной церкви Сан-Ста (тоже, кстати, отреставрированной) и возле нее сели на вапоретто. Он повез нас по Гранд Каналу, причем любопытно, что остановки у него не как у нормальных трамваев или автобусов – по одной стороне, а то на одной, то на другой стороне канала. Мы проехали мимо потрясающего фасада Ка’д’Оро (палаццо, прозванное «золотым» за обильную позолоту в прежние времена),  мимо Меркато (рынка) на Риальто, закончившего к тому времени уже торговлю, мимо множества красивейших зданий на Гранд Канале. Вышли мы у Санта-Марии дель Гильо, откуда до нашего отеля было пять минут ходьбы, но преодолели мы этот путь с трудом. Несмотря на то, что было уже пять часов вечера, нам пришлось час поспать, иначе мы были бы не в состоянии существовать дальше.

Поднялись через час, что называется, «со скрипом», но ведь надо было выйти, чтобы поужинать. Героически добрели до «Асьюгеты», так как Феликс опять захотел сицилийского супчика. С ним (т.е., с супчиком), как и с остальным выбором меню все было в полном ажуре, а вот с соседями по столику нам в этот раз не повезло. Дело в том, что в большинстве уличных итальянских ресторанчиков столики маленькие, на двоих, расположены тесно и часто рядами – экономят место, улицы-то узковаты. Поэтому, хоть и сидишь, вроде, за отдельным столиком, но соседний располагается на расстоянии сантиметров 30, не больше. В этот вечер нашими соседями оказались японские туристы – парень и девушка. Выбирали они по меню очень долго, переспрашивали официанта (друг друга они понимали слабовато, их английский и его что-то не совпадали) и, в конце концов, выбрали несколько блюд. Пока парень ел пиццу, поливая ее оливковым маслом и бальзамическим уксусом (???), а девушка лениво ковыряла спагетти, было еще ничего. Но потом они поменялись! Таких звуков за столом, какие издавал этот японец, втягивая спагетти, нам слышать еще не доводилось. НИКОГДА! Хорошо, что тарелка опустела быстро, иначе, боюсь, пришлось бы уйти еще до подачи нам второго блюда.

После ужина мы немного еще прошлись, сфотографировали по дороге самую яркую витрину с карнавальными масками (вообще, их продают буквально всюду, но есть особо интересные магазины, где еще и шикарные карнавальные костюмы, перья, веера, шляпы – восторг!), и закончили вечер в кафе на Сан-Марко рюмочкой кальвадоса под музыку (вот тогда-то и прозвучал, в том числе, «Голубой вагон»).

 

День 4. Венеция.

Построенные с вечера планы включали прогулку по оставшемуся еще «неохваченным» району Каннареджо, поездку на остров Мурано и (все-таки!) катание на гондоле. Попутно нужно было купить хотя бы несколько сувениров друзьям, родным и себе-любимым J А еще хотелось посмотреть лестницу-«улитку», горячо рекомендованную путеводителем как «красивейшую в Венеции» - она находится в районе Сан-Марко (т.е., совсем близко от нашего отеля), в палаццо, которое называется Контарини дель Боволо («боволо» и значит «раковина улитки»).

В 9 утра воскресенья на улицах мало и туристов, и горожан. Очень комфортно устроившись в салоне вапоретто перед открытым окошком и снимая опять особенно красивые палаццо вдоль Гранд Канала, доехали до остановки «площадь Сан-Маркуола». На ней находится одноименная церковь с очень странным «ребристым» фасадом – некоторые ряды кирпичей положены иначе, чем остальные (то ли из декоративных, то ли из каких-то строительных соображений).

В Каннареджо каналов гораздо меньше, чем в других районах, т.е., островки, на которых расположен этот район, чуть крупнее. Туристов здесь тоже бывает сравнительно мало – в Каннареджо лишь две «крупные» достопримечательности: Гетто и большая готическая церковь Мадонна дель Орто. Но, кроме того, что путеводитель называет «достопримечательностями», в районе много тихих уютных уголков и больше зелени (из-за того, что больше суши). Мы с удовольствием погуляли по малолюдным по случаю воскресного утра улицам, а на одной нам встретился смешной «человек-оркестр» (мы потом видели его в тот день раза четыре, последний раз уже – у Риальто!).

Площадь Новое гетто тоже очень тихая, на ней располагается мемориал жертвам холокоста (семь табличек с барельефами под рядами натянутой колючей проволоки), скромный Еврейский музей и синагога, которая носит название Немецкой. Видимо, в окрестностях проживали, в основном, немецкие евреи. В Венеции есть еще несколько синагог, они тоже носят названия диаспор (например, Испанская, Левантийская). Немецкая синагога самая старая, начала XVI в., стены ее покрыты мраморной крошкой, поскольку евреям было запрещено использовать мраморные плиты для строительства – материал считался слишком для них «благородным».

Потихоньку двигаясь от гетто к площади деи Мори, видели высокую каменную ограду какого-то монастыря, с садиком или парком внутри. А с мостика через канал Рио дела Мизерикордия хорошо виден дом, где родился и жил Джакопо Робусто по прозвищу Тинторетто (а было это в 1518 г., дом, хотя и не блещет, но еще совсем не развалюха J). Площадь деи Мори, как и набережная, называется так из-за «восточных» фигур, украшающих углы нескольких домов. Эти фигуры назывались mori, считается, что они изображают купцов из рода Мастелли, приехавших в Венецию еще в XII в. с востока. По-моему, на купцов они похожи слабовато, но венецианцам, наверное, виднее. У одной фигуры на белом лице красуется абсолютно черный нос – не то выкрашенный, не то приклеенный вместо отбитого (тогда почему черный на белом? Загадка… J)

Увидев фасад церкви Мадонны дель Орто, невозможно удержаться от вздоха восхищения: такой он, одновременно, строгий и нарядный. Он как будто отделан белым кружевом – легкие готические «башенки» и резные фигурки святых в обрамлении создают такой эффект на фоне красного кирпича портала и всего фасада. Полюбовавшись на эту красоту, мы пошли на остановку вапоретто, откуда можно уехать на Мурано.

Подошедший строго по расписанию вапоретто оказался набитым, как вагон метро в часы пик. Еле втиснувшись и держась одним пальцем за краешек кабины, мы сначала даже удивились - с утра-то вообще никого не было видно, да и сейчас улицы были почти пустыми. Если бы внимательно посмотрели маршрут, то сразу бы поняли: этот номер идет через остров Сан-Микеле, где находится венецианское кладбище (среди многих знаменитостей там похоронен и Бродский, по его завещанию). Буквально весь салон вапоретто был заполнен дамами почтенного (и не очень) возраста в черных или очень темных одеждах и даже шляпах, а также мужчинами в темных костюмах и галстуках. У многих были цветы – в общем, это были те, кто собрался, по случаю воскресенья, навестить могилы родных и близких. Проталкиваясь на остановке Сан-Микеле мимо столпившихся на палубе, некоторые дамы шипели весьма неодобрительно что-то про туристов – но это был единственный раз, когда мы заметили «прохладное» отношение к туристам.

После Сан-Микеле на вапоретто стало совсем свободно, минут через десять мы были уже на Мурано. Остров этот иногда называют «Малой Венецией», тут даже есть свой Гранд Канал. На самом деле, конечно, Мурано маленький городок (в нем порядка 8 тыс. жителей), известный всему миру своими стеклянными изделиями.

Стекольное производство «выставили» из Венеции на Мурано из-за опасности пожаров еще в XIII в., с тех пор остров населен целыми династиями стеклодувов. На каждом шагу здесь стекольные фабрики и галереи, где, как и в многочисленных сувенирных магазинах, торгуют изделиями из стекла – от самых дешевых и непритязательных до настоящих произведений искусства.

Застройка Мурано немного отличается от венецианской – больше зелени, дома, в основном, небольшие, напоминающие коттеджи, между которыми встречаются изредка старинные часовни. На улицах и возле коттеджей можно видеть самые причудливые объекты из стекла: например, стеклянные «растения», «посаженные» в кашпо, подобие стеклянных фонтанов или фейерверков безумных цветов (ярко-синие, ярко-розовые)… Даже стеклянную Мадонну видели на углу одного из домов (правда, немножко эфиопского вида J).

Есть и Музей стекла (вход по Venice-card бесплатный) – прекрасная коллекция в палаццо Джустиниан, экспонаты включают всю историю производства стекла со времен римской империи (и даже  раньше). Есть вещи исключительно интересные, по ним можно проследить «эволюцию» моды на качество стекла – прозрачное, с филигранью, матовое, с росписью, с эмалью… Значительная часть экспозиции, конечно, посвящена стекольным мастерам Мурано, в том числе, есть и современные «арт-объекты» в маленьком дворе – просто очень забавные. На старинном колодце, например, сидит задиристый и невообразимо яркий стеклянный петух, его снизу пытается достать почти такой же расцветки собака, рядом с которой гуляет не менее пестрая кошка (это была, кстати, одна из двух кошек, встреченных нами на Мурано, а в самой Венеции только собаки попадались J).

Кроме этой веселой компании, в травке (настоящей) «растут» крупные стеклянные цветы, а над изголовьем застеленного плотной тканью обширного ложа – высокая «спинка» с частыми стеклянными подвесками. Очень нарядно и привлекательно все это выглядит.

После музея мы еще погуляли немного вдоль канала Сан-Донато, чтобы взглянуть на базилику Санти-Мария э Донато – величественное сооружение в «венето-византийском» стиле. Рядом с ней – часовая башня и высокий столб солнечных часов (я не упоминала раньше, но такие столбы встречаются в Венеции почти на каждой мало-мальски приличной площади). Перед Часовой башней неожиданно мы попали в толпу спортсменов и болельщиков – оказалось, проходил какой-то этап местной регаты (не на гондолах, а на других лодках, управляемых не одним, а несколькими гребцами), а тут расположился пункт питания для участников. Да так неудачно расположился – прямо перед старинным фонтаном, который так и просился на хорошую фотографию. Я, было, собралась нагло пролезть за спинами раздающих еду, но Феликс меня удержал – все равно, для хорошего кадра нужна была другая дистанция L

Эта же толпа нарушила наши планы найти местечко на площади Сан-Донато, чтобы перекусить – в воскресенье это немного сложнее, часть ресторанов и магазинов закрыты (хотя далеко не все, как можно было ожидать от католической страны). На Сан-Донато кормили только спортсменов, а все окрестные кафе заполнили шумные болельщики. Пришлось идти на поиски другого подходящего места.

Открытых кафе попадалось мало, в основном, дешевые забегаловки типа «фаст-фуд». Но один ресторанчик на берегу Гранд Канала показался привлекательным, да и места в нем пока еще были. Когда остановились посмотреть меню, нас очень удивила реакция официанта. Он обратился к нам с тирадой, из коей следовало, что, если мы не собираемся обедать, а только чего-нибудь попить – можете идти мимо, здесь ресторан, в нем кушают! Мы-то как раз собирались именно поесть, и были оскорблены такой странной реакцией – еще нигде мы не встречали такого странного приема. Одеты мы были, как обычные туристы – джинсы, футболки, с фотоаппаратом, рюкзачком, но ведь уже за совсем неимущую молодежь нас, вроде, принять трудно (во всяком случае, нигде раньше не принимали J). Если бы поблизости было еще хоть какое-то открытое заведение, где можно поесть, мы бы сразу ушли. Но тут мы решили остаться и показать этому официанту его глубокую ошибку. Заказали обычный для нашей дневной трапезы набор – пару салатов, кувшинчик вина, кофе, десерт – еда была очень вкусная, сидеть над каналом в обществе любопытных чаек было очень приятно. Когда официант получил для оплаты счета «золотую» кредитку, лицо его заметно вытянулось. Чаевых ему, понятно, не досталось – будет знать, как хамить посетителям, пусть даже они одеты не по его вкусу!

После обеда мы немного побродили по галереям – ах, какое там количество необыкновенных вещей! Какие вазы, бокалы, украшения, люстры… Конечно, купили себе в коллекцию смешную рыбу, похожую на крокодила, и вазу авторской работы с подписью мастера на донышке. Красота неописуемая, но страшно тяжелая, тащили ее потом через Рим в Москву в большой коробке, все время в руках.

Нагрузившись таким образом, гулять уже было трудновато, поэтому с ближайшей станции вапоретто  поехали до Сан-Марко (повезло, этот номер был экспрессом, почти без остановок) и занесли покупки в отель. Переоделись, так как теперь собирались гулять до позднего вечера, когда становится уже не так жарко, и пошли смотреть на лестницу-«улитку».

Сначала попали на площадь Манин с памятником еще одному руководителю антиавстрийского восстания, Даниэле Манину. У подножия постамента отдыхает бронзовый крылатый лев, а по углам лежат пушечные ядра – весьма торжественный монумент.

От площади к палаццо Канторини дель Боволо ведут узкие темные проулки. Феликс ворчал, что идти туда, скорее всего, незачем, ерунда это все, видали мы уже все эти палаццо. Однако когда мы через какую-то самую неприглядную подворотню прошли во двор нужного дома, он обомлел ничуть не меньше, чем я. Не знаю насчет самой красивой (я не видела все лестницы Венеции J), но Скала Канторини дель Боволо просто прекрасна. Жаль, что все палаццо XV в. сейчас на реставрации и нельзя подняться по ней – сверху наверняка видна венецианская лагуна.

Теперь, по плану, нужно было найти какую-нибудь стоянку гондол, чтобы устроить короткий «круиз». Стоянки эти далеко не везде, но недалеко от площади Сант-Анджело мы ее нашли. Договорились с гондольером, что он повезет нас немного по каналам района Сан-Марко, пересечет Гранд-Канал и еще немножко пройдет по Сан-Поло, и закончим прогулку снова на Гранд Канале у моста Риальто.

Гондольер нам попался неразговорчивый, петь мы его тоже не просили. Единственное, что он произносил иногда, так это зычный окрик: «Орэ!» – перед крутыми поворотами в узких протоках, это вроде «Берегись!» для встречных гондол и моторных лодок. Прогулка на гондоле, кроме, безусловно, приятных и романтических эмоций, доставляет и толику неприятных: именно с высоты гондолы хорошо различим «тухлый» запах в каналах, особенно в самых узких (на Гранд Канале его совсем нет). Даже наш молчаливый лодочник пожаловался, что это пахнут гниющие водоросли – слишком низкая вода (зато теперь вот уже  больше месяца вода аномально высокая, опять нехорошо!).

Через 40 минут прогулки мы были с вежливым поклоном высажены у моста Риальто, где еще побродили немного по магазинам в поисках сувениров (выбор огромный, на любой вкус).  Кроме симпатичного памятника Карло Гольдони на площади у Риальто, пытались найти еще статую горбуна (Gobbo di Rialto), возле которой оглашались всякие официальные указы Венецианской республики. И еще здесь финишировали мелкие правонарушители, которых по венецианским законам, приговаривали к пробежке голышом от площади Сан-Марко  J Как не старались, мы эту статую не нашли. Видимо, до следующего визита…

В сумерках уже добрели посмотреть симпатичную церковь Санта-Мария Формоза, купили в случайно обнаруженной галерее-мастерской оригинальную картинку с персонажами карнавала, выполненную особым, традиционным способом на мраморной бумаге (она тоже изготавливается вручную). После чего нужно было срочно выбирать место для ужина – рестораны заполняются с 8 до 9 вечера с устрашающей скоростью. В этот раз поужинали прямо на набережной Гранд Канала, недалеко от Риальто, а потом, традиционно, слушали музыку на Сан-Марко до полуночи – все-таки это был наш последний вечер  в Венеции. Собирать вещи перед поездкой в Рим можно было и утром – наш поезд уходил лишь в 11-50, времени на сборы хватало с избытком.

 

День 5. Венеция-Рим.

Утром, не торопясь, позавтракали, упаковали чемодан и сумку. Третьим местом стала коробка с вазой, которую нужно было постоянно оберегать – похоже, мы обрастали вещами быстрее, чем в какой-либо прежней поездке J

Чуть позже 10 часов мы были на остановке вапоретто – в это время рейсы в сторону вокзала через каждые семь-десять минут. Конечно, мы вышли сильно заранее, но  у нас было несколько причин. Во-первых, мы не знали, сколько времени идет вапоретто до вокзала (тем более, утром в понедельник, когда много людей входит и выходит на всех остановках). Во-вторых, наша Venice-card еще была действительна до 11 часов (заканчивались ровно трое суток с ее активизации). Наконец, один из наших друзей, побывавший в Италии, убеждал нас, что те электронные билеты, которые были у нас, требуется еще регистрировать в кассе на вокзале и лишь потом садиться в поезд. Вообще-то, на них было написано: предъявить персоналу в поезде, но кто ж его знает? Береженого, как говорится… Опоздать на поезд или быть оштрафованными нам не хотелось.

Через 25 минут вапоретто прибыл к мосту Скальци – это третий мост через Гранд Канал, его мы еще не видели. Мост находится непосредственно у вокзала Санта-Лючия. Несмотря на романтическое название, здание очень некрасивое, приземистое, с плоской крышей. Особенно странно смотрится рядом с роскошным фасадом барочной церкви, расположенной справа.

Сейчас, правда, нас интересовали в большей степени, вопросы не архитектуры, а функциональности вокзала. После безуспешных попыток найти окошко «Информация», решили все же обратиться непосредственно в кассу. Касс было много, длинная очередь одна, из нее люди расходились по разным окошкам. Время от времени какая-нибудь касса закрывалась (в общем, все, как на наших вокзалах). Потратив минут двадцать в очереди и подав кассиру наши билеты, я сразу получила их назад вместе с напутствием показать их контролеру в поезде J

До отправления оставалось еще больше часа, хотелось бы найти еще камеру хранения и сунуть туда багаж. Тогда можно было бы еще немножко погулять. Камеры хранения мы нашли, но автоматические были заняты абсолютно все, а в «ручную» стояла очередь побольше, чем в кассы. Стало ясно, что от багажа не избавиться, поэтому прогулка не состоится. Мы просто сели в кафе на привокзальной площади, окружив себя багажом (как и многие другие посетители), заказали кофе и мороженое – в следующий раз еда планировалась не раньше, чем мы попадем в Рим, т.е., уже вечером.

Феликс все-таки прошелся до моста Скальци и успел сфотографировать пару раз окрестные виды, пока я «стерегла» вещи и напоследок перелистывала путеводитель по Венеции. Конечно, времени у нас было слишком мало: мы не сходили в музей Коррер и археологический на Сан-Марко, не видели богатые экспозиции в Ка’д’Оро и  Ка’Реццонико, не поехали на Бурано и Торчелло, даже не перебрались на Джудекку и Сан-Джорджо Маджоре… Не попали в Ла Фениче или Малибран на оперу, не погуляли в Общественных садах, созданных Наполеоном. В общем, в Венеции есть еще, что посмотреть в следующий раз (и, может, не один). И еще я поймала себя на мысли, что в путеводителе слишком часто и навязчиво употребляется эпитет «очаровательный». Какой-то он … слишком поверхностный, что ли, для этого города. Венеция не «очаровательна». Она чарующа и фантастически притягательна, как игра лунного и солнечного света в водах окружающей и пронизывающей ее Адриатики.

Пообещав себе, что вернемся сюда обязательно, мы сели в поезд, убрали неактуальный уже путеводитель в сумку и извлекли оттуда следующий – Рим.

Поезд Венеция-Рим «Евростар» комфортный, идет быстро, остановок немного (Местре, Падуя, Болонья, Флоренция, может, еще парочка). Пейзажи за окном мелькали типично средиземноморские, только немного зеленее. Часто поезд нырял в туннели, но не слишком длинные – миновали  горы. В 17-05, точно по расписанию (несмотря на обещанные всеми путеводителями почти неизбежные опоздания поездов везде в Италии) мы вышли на Рома Термини – римском железнодорожном вокзале и почти сразу окунулись в типично столичную сутолоку и шум, особенно от автомобилей. В Венеции мы совершенно отвыкли от них, а катера на каналах все же меньше шумят и пешехода сбить не могут J.

Шум сильно мешал еще и потому, что мы должны были позвонить в агентство, где нужно было оплатить апартаменты и получить ключи. Кое-как удалось это сделать, выяснилось, что нас ждут, и мы отправились пешком на улицу Квентино Селла. Через минут двадцать мы нашли нужный адрес, попутно уяснив, что нумеруют в Риме не дома, а, скорее, подъезды (или даже просто двери).

В агентстве нас ожидал приветливый молодой человек. Когда мы захотели расплатиться кредитной картой, он пояснил, с широкой улыбкой, что они принимают только наличные (хорошо, что у нас в заначке еще оставались пятисотъевровые, выданные мне в пункте обмена!). Смешно только, что у него самого в кассе наличных, видимо не было вовсе: полагающуюся нам сдачу в двадцать евро он никак не мог нам сдать. Сначала попросил, чтобы мы где-нибудь деньги разменяли, а когда его резонно спросили, где же можно тут поблизости это разменять, обреченно вздохнул и пошел на второй этаж (вернее на антресоли, открытые). Переговорил там с кем-то, вернулся радостный, с двадцаткой в руке, каковую нам и вручил вместе с ключами от апартаментов и пояснениями, какой ключ от чего. И еще попросил оставить ключи в квартире и захлопнуть двери, когда будем уезжать.

Пока этот любезный тип бегал менять деньги, мы решили, что неплохо, наверное, вызвать такси – по карте путь предстоял не слишком близкий. Да, и картой города нормальной тоже нужно было разжиться: у нас был путеводитель со схемами (по ним ходить нельзя, мы еще в Венеции убедились – половина улиц там пропущены), а также две карты (немного разные), выданные друзьями «на первое время». В своих же картах мы любим чертить маршруты, по которым ходим  - для памяти. Так что вместе с ключами мы получили еще и карту  Рима, довольно подробную, да и такси нам тоже вызвали.

Просто на улице такси остановить в Риме нельзя – либо вызвать, либо идти до ближайшей стоянки. Такси в Риме, в общем, не очень дорого, но при вызове надо иметь в виду, что машина приезжает со счетчиком, включенным в момент вызова. Зная это из путеводителя, я боялась, что машина может приехать уже с «приличным» счетом, но я зря волновалась – он на какие-то копейки (вернее, центы) превысил обычные 2-80 евро, которые платишь при посадке на стоянке. По резонному совету того же путеводителя мы сунули таксисту бумажку с написанным на ней по-итальянски адресом (этот таксист, например, по-английски совсем ничего не понимал, а наш итальянский, как вы понимаете, был ровно в таком же состоянии J).

Через четверть часа мы были уже у моста Виктора Эммануила II, там немножко застряли в пробке, но благополучно проскочили на другую сторону Тибра. Проехав почти до собора Святого Петра, таксист несколько замешкался, не очень уверенно свернул на какую-то улицу и завернул еще раз в узкую щель в огромных красных стенах (потом мы сообразили, что это как раз остатки Аврелиановых стен, раньше опоясывающих весь Рим).

 Таким путем мы оказались на улице, похоже, совершенно пешеходной: по обе стороны стояли столики кафе или ресторанов, проезжали мы просто за спинками стульев, чудом их не задев (люди за столиками при этом остались совершенно невозмутимы J). Проехав так с полквартала, таксист промычал сквозь зубы что-то, по-видимому, не совсем приличное, остановился и стал спрашивать прохожих насчет адреса. Прохожие, эмоционально размахивая руками, объяснили, как проехать (я так полагаю) и мы, развернувшись на 180 градусов, опять проехали за спинами ресторанных посетителей (они снова даже ухом не повели). Наконец, мы остановились в узеньком переулке Виа Фаринони, недалеко от массивной двустворчатой двери с искомым номером. Припарковаться ближе было невозможно – дверь была со всех сторон заставлена машинами и сломанным велосипедом.

Мы расплатились с таксистом и, открыв поочередно три двери (одна дверь подъезда, вторая вела в небольшую открытую веранду, третья – с веранды в апартаменты), оказались в небольшой двухкомнатной квартирке. Необычные сводчатые потолки и необыкновенной толщины стены свидетельствовали о немалом возрасте строения. Мебель – странная смесь годов этак пятидесятых и чуть ли не антиквариата, старенький кондиционер, отчетливый запах сырости (квартира на первом этаже). На стенах – гравюры и акварели сомнительной художественной ценности, но с подписью автора (неразборчивой). Телевизор, магнитола, кухонная ниша с соответствующим оборудованием – холодильник, микроволновка, газовая плита, тостер, чайник со свистком. Кое-какая посуда: несколько кастрюль, бокалы, стаканы, разные чашки, блюдца и тарелки, куча вилок и ножей, кофейник типа «гейзер». Ничего, что бы напоминало заварочный чайник, не обнаружилось (как я говорила, итальянцы понимают только чай в пакетиках, очевидно). Пришлось мне чай, который мы взяли с собой еще из Москвы (как и кофе, и сахар, именно для апартаментов), заваривать в чашке. Кухонное полотенце (даже бумажное) также отсутствовало. Зато сколько было всяких приспособлений для пасты – и дуршлаги, и сита, и разные специальные щипцы и шумовки! И даже книжка рецептов пасты (на итальянском, разумеется).

В ванной комнате вся сантехника блистала чистотой, была даже большущая ванна, а в шкафчике – средства для ее чистки, губки, резиновые перчатки и стиральный порошок. Стиральная машина тоже была, как и маленький фен-пистолетик, и утюг с гладильной доской. Туалетная бумага присутствовала, причем с запасом. Также в наличии оказалось несколько подсвечников со свечами (не то на случай отключения электричества, не то для создания романтической обстановки J).

Но – увы! – полотенца было всего два, хотя и больших, и, ни на раковине, ни на ванне не нашлось даже намека на мыло или гель для душа, не говоря уж о шампуне L. Т.е., перед нами встали две насущные проблемы:  срочно купить средства для мытья, дабы не остаться немытыми вечером, а также найти, где поужинать – последний раз мы ели мороженое в Венеции, это было в половине двенадцатого дня, а сейчас уже было почти семь вечера. Впрочем, была еще и третья проблема – покупка чего-то, чем можно позавтракать, чтобы не тратить потом время на завтрак в кафе (к тому же, по настоятельной рекомендации стоматолога, мы чистим зубы после завтрака, а не до, поэтому завтракать вне дома для нас очень неудобно).

Наскоро разобрали вещи, открыли окошко в спальне, чтобы выветрился запах сырости, и, прихватив карту, вышли на поиски, пока еще не совсем стемнело. Почти сразу мы нашли два небольших продуктовых магазина, один – овощи-фрукты, в другом продавали всякую всячину – несколько сортов сыра и прошютто (т.е., копченого мяса, ветчины), йогурты, хлеб, маслины и пр. Нам, собственно, больше этого и не требовалось. Мы взяли несколько йогуртов, немного сыра, маслин и ветчины. Продавщица – немолодая симпатичная итальянка – по-английски не понимала ни слова, мы просто показывали ей, что нам взвесить и какой, примерно, кусок (или сколько кусочков, тогда на пальцах показывали). Хлеб тоже продается на развес, взяли немного (завтра ведь можно купить свежий). Магазинчик маленький, видимо, частный, никаких названий на продуктах нет, только цены, написанные вручную на картонках. Из-за этого мы так и не узнали, как назывался тот сыр, что мы купили в первый день, а он был такой вкусный! Цены – более чем скромные, потом мы подсчитали, что завтраки нам обходились по 2,5-3 евро в день для двоих (кофе и чай, правда, у нас были с собой)

Окрыленные первым успехом, пошли искать что-то вроде универмага, чтобы можно было купить гель для душа или хоть мыло. Тут дело обстояло хуже – все попадающиеся вокруг «не продуктовые» магазины были сувенирными, к тому же они все уже закрывались. Однако мне в голову пришла мысль посмотреть в аптеках, и вовремя: не слишком близко, но одна еще работала. Как и у нас, мыло и прочие гигиенические вещи нужно просто взять на полке и заплатить в кассу, так что тут объясняться не пришлось J

После того, как вечернее мытье и утренняя еда были обеспечены, можно было поискать и подходящее место для ужина. С этим мы немного покапризничали – одно слишком близко к дороге, в нем шумно, в другом  – голые пластмассовые столики без скатертей… Наконец, нашли уютную тратторию, отгороженную от дороги зелеными кустиками, с полотняными скатертями на столах и очень приличным меню. Убедились, что в Риме кормят не хуже, чем в Венеции, что нас несказанно порадовало. Домашнее вино тоже оказалось «на высоте».

Сытые и умиротворенные, вернулись в «свою» квартиру, сунули еду в холодильник, помылись и перед сном постарались составить хоть какой-то примерный план на следующий день (мы совсем еще не могли оценить расстояния в Риме, по карте они казались довольно большими). В любом случае, начать решили с Колизея.

 

 День 6. Рим.

Чудесным теплым и солнечным утром после «домашнего завтрака» (наконец-то бедный муж мог спокойно выкурить свою сигарету с чашкой кофе J), мы бодро зашагали в сторону собора Святого Петра, где с вечера еще обнаружили стоянку такси. Слов: «Колоссео, прего» («Колизей, пожалуйста»), – вполне хватило, минут через пятнадцать-двадцать и восемь с небольшим евро мы оказались у подножия всемирно известных руин. Где тут же, понятно, угодили в очередь J

Терпеливо выстояв и возмутившись лишь один раз (когда наш, ну или бывший наш – в общем, русскоязычный мужчина нагло пролез мимо нас без очереди), мы купили единые билеты на посещение Колизея и Форумов. Сначала пошли в Колизей, поскольку уже находились внутри него (если так можно выразиться про останки здания без крыши).

Гигантизм этого сооружения (как, впрочем, почти всего остального в Риме) поражает. Такое впечатление, что арки, дверные проемы, проходы и этажи, вплоть до высоты ступенек на лестницах, рассчитаны на кого-то не менее трех метров ростом. Люди кажутся маленькими и незначительными, арена и вскрытые под ней помещения – огромными. На самом деле, то, что сейчас осталось от Колизея, составляет не более одной трети изначального сооружения, которое было рассчитано на 70 тыс. человек! Начало строительства Колизея датируют 72 годом нашей эры, когда император Веспасиан заставил пленных иудеев осушить бывшее озеро у разрушенного к тому времени «Золотого дома» Нерона. Озеро осушили, заполнили смесью, похожей на современный бетон, что послужило фундаментом громадному стадиону, который был открыт уже в 80-м году (как вам темпы строительства двухтысячелетней давности?). Празднества по случаю открытия продолжались 100 дней, при этом на арене погибло неизвестное количество гладиаторов и почти 5 тысяч зверей!

На протяжении веков Колизей служил то стадионом, то храмом, то феодальным замком (и даже заводом для производства селитры), но в конце XII в. превратился в каменоломню. Из материала двух третей Колизея с этого времени до середины XVIII в. построено было столько, что поверить в это трудно (путеводитель приводит такие цифры: 23 дома для знатных римлян, 6 церквей, папскую канцелярию, сколько-то мостов и еще часть гавани!). Только в 1750 г. папа Бенедикт IV провозгласил Колизей святым местом, где погибли многие христианские мученики. Это спасло оставшиеся руины от окончательного уничтожения.

В Колизее мы долго не пробыли, Феликс довольно чувствителен к «ауре» места, ему там было как-то «не по себе». Поснимав немного через арки наверху живописные виды на арку Константина, холм Палатин и базилику Максенция, мы осторожно спустились по высоким ступеням и пошли в сторону Форумов. Феликс держал под руку меня, а я держала в руке, заложенный пальцем на нужной странице, путеводитель с надписью «Рим». При этом, разумеется я, открыв рот, глазела на окружающее: высоченные итальянские сосны – пинии с типичными «зонтичными» кронами, громада Колизея и простирающееся перед нами пространство с разнообразными руинами Форума, живописные облака на пронзительно-голубом небе…

Между Колизеем и входом на Форумы среди хаотично двигающихся туристов стояли несколько человек в костюмах эпохи Римской Империи, предлагающие сфотографироваться с ними (как на Красной площади теперь стоят «бояре», а также «Ленины», «Сталины» и пр.). Ближе всего к нам был смуглый брюнет среднего возраста (с явно наметившимся брюшком под туникой с металлическим нагрудником), вполне итальянского вида.

Каков же был мой испуг, когда он сделал в мою сторону выпад (хорошо, что не коротким мечом, он был у него в другой руке) и громко проговорил: «Руссо туристо облико морале!!!». Вот так неожиданный диссонанс с окружающей обстановкой! Я вздрогнула и ничего не нашлась ответить, как только жалко пискнуть: «Ой, мамочки!», чем страшно насмешила «центуриона», да и Феликса тоже. С «центурионом» мы не заговорили, но и так было ясно, что он такой же итальянец, как и мы J Где только не найдешь теперь соотечественников…

Полностью все Форумы мы не досмотрели – Феликсу это здорово надоело: слишком много развалин его угнетали. Мы поднялись на холм Палатин, осмотрели остатки дома Ромула, Тиберия, Ливии. Взглянули на вход в криптопортик, где был убит Калигула, даже немножко туда спустились. Самое большое из оставшихся на Палатине строений (вернее, руин) – дом Августов, от которого с одной стороны открывается вид на Форумы, а с другой – на Циркус-Максимус, сооруженный по преданию, на месте похищения сабинянок. Большой цирк расположен в долине между холмами Палатин и Аветин, он столетиями был ипподромом для соревнований колесниц, вмещая до 200 тыс. зрителей.

Через сады Фарнезе (сады – громко сказано, выглядят, примерно, как ухоженный небольшой парк) вышли постепенно к Виа-Сакра – древней дороге, проходящей через территорию Форума. Немного походили, опознав базилику Максенция (она видна еще из Колизея), остатки храма Кастора и Поллукса (только три колонны на постаменте), храма Антонина и Фаустины, колонну Фоки. Достаточно просто было угадать Курию, арки Тита и Септимия Севера, да еще громаду рынка Адриана, перед которой возвышается знаменитая колонна Траяна. С остальными руинами, несмотря на указания путеводителя, мы точно не определились (табличек же, по большей части, не наблюдается, или они заслонены чем-то – раскопки все еще продолжаются.

Решив, что руин с нас на сегодня уже достаточно, поднялись на капитолийский холм (не без труда нашли, кстати, место подъема) и пошли в музеи Капитолия. Осмотреть всю экспозицию довольно трудно: слишком много шедевров, особенно античной скульптуры, здесь собрано. Скульптуры, в основном, и запоминаются (хотя картин тоже очень много, а также чудесная коллекция фарфора). Тем более что значительная их часть известны с детства еще из учебника древней истории: Мальчик, вынимающий занозу (бронзовая копия, мраморный оригинал мы видели потом на вилле Боргезе), Капитолийская волчица, Геркулес, Венера Капитолийская… Конная статуя Марка Аврелия, спрятанная под крышу Палаццо-Нуово, чудом уцелевшая в Средние века – кто-то решил, что это изображение императора Константина, принявшего христианство. Копия этой статуи находится на Капитолийской площади, окруженной роскошным архитектурным ансамблем, созданным Микеланджело: Палаццо-Консерваторе, Палаццо-Нуово и Палаццо-Сенаторе (сейчас это Римская мэрия).

При этом остатки статуи «настоящего» Константина тоже есть во дворе Палаццо-Нуово. Статуя была так велика, что ее фрагменты служат источником забавных фотографий и специфических «римских» сувениров: часто можно видеть, например, календарики или магниты на холодильник с изображением котенка, спящего на одном пальце Константиновой «ступни». Каюсь, я тоже подержалась за этот палец, позируя для фотоснимка (искушение было слишком велико, прошу извинить за банальность J).

Покинув Капитолийский холм  по роскошной лестнице с фигурами покровителей Рима братьев Диоскуров  (Кастора и Поллукса или, в греческой мифологии, Полидевка) по обеим сторонам, мы подошли к инсуле (римский дом II в. н.э.). Дом, как определили археологи, был пятиэтажный (!), многоквартирный, т.е., доходный – домовладелец сдавал первый этаж под магазины и склады, а остальные четыре – жильцам. Первый этаж сейчас находится довольно глубоко, за 18 с лихом веков культурного слоя наросло порядочно. Ни канализации, ни водопровода в квартирах не было, так что, ясно, куда выливались и выбрасывались «отходы» жизнедеятельности L Не зря сатирик Ювеналий писал, что «надо оставлять завещание, выходя гулять по ночному Риму». Возможно, он имел в виду также и криминальную обстановку, но об этом путеводитель хранит молчание.

Сразу за инсулой начинается площадь Венеции с пышным мемориалом, посвященным первому королю объединенной Италии Виктору Эммануилу II. Мемориал носин название «Алтарь Отечества» и выглядит чрезвычайно помпезно (честно говоря, с любой мало-мальски высокой точки Рима он виден). Римляне сами не любят его, называя то «свадебным тортом» (явно за белую пышность «взбитых сливок»), то «пишущей машинкой» (за дугообразную форму с колоннами, напоминающими каретку). Наворочено там всего, действительно, многовато: и две квадриги коней с орлами позади, и конный памятник самому монарху, и еще в избытке скульптурных групп, рассмотреть все просто невозможно. Все это имперское великолепие строилось с 1885 по 1911 гг.

Площадь Венеции окружена со всех сторон историческими зданиями: тут  и комплекс дворца Венеции (середина XV в., а древняя базилика Сан-Марко рядом с ним построена аж в IVв., реконструировалась в IX), и страховой банк (на его месте когда-то стоял дом, где жил и умер Микеланджело), и дворец Бонапарта (позднее барокко, XVII в., во дворце когда-то жила мать Наполеона) у начала древней Виа дель Корсо. Сама улица Корсо очень стара, она была построена, как дорога к побережью Адриатики еще в 215 г. Однако нынешнее название она получила только в XV в., когда Папа Павел II повелел устраивать на ней свободные (без наездников) лошадиные бега во время карнавала. Римляне могли наблюдать их из окон своих домов вплоть до 1900 г., когда лошади затоптали случайно выбежавшего на улицу ребенка. После этого ежегодное прежде развлечение отменили.

Корсо сейчас – по современным меркам узкая (для одной из главных) улица, до отказа заполненная людьми и машинами. Магазины и офисы, музеи и галереи, при этом тихие внутренние дворы с массой интересных деталей: скульптурами, барельефами, колоннами, светильниками. А также очень разными по форме металлическими «ограничителями» для тяжелых кованых ворот, закрывающих эти дворы на ночь. Все эти детали разглядывать можно бесконечно.

Но сейчас была не ночь, а самая середина дня. Свернув в какую-то боковую улочку потише, недалеко от церкви Сан-Марчелло-аль-Корсо, мы нашли неплохой ресторанчик и сели там отдохнуть и перекусить. Пока несли наш заказ, я почитала про упомянутую церковь – у нее оказалась длинная и запутанная история. Построенная еще в IV в., спустя 12 веков она сгорела, а на пожарище было обнаружено совершенно не пострадавшее от огня деревянное (!) распятие, перед которым продолжала гореть лампада. Церковь восстановили  и перестроили под руководством Якоба Сансовино (он же строил многие здания в Венеции, если помните), а еще сто лет спустя к ней добавили фасад в стиле барокко. В целом, ее постигла участь многих и многих римских сооружений – прежние как-то более или менее органично «встраиваются» в более современные, и длится все это уже века и даже тысячелетия (во многие здания «вписаны» античные колонны, оставшиеся от ранних построек) J

После обеда с новыми силами пустились на освоение римских пространств. Посмотрели на роскошный фонтан Треви, построенный по эскизам Бернини (этот гениальный скульптор и архитектор «отметился в стольких местах Рима, что сосчитать невозможно). Интересно, что этот фонтан на самом деле является фасадом дворца Поли, в нем некоторое время (в 1830-е годы) жила княгиня Зинаида Волконская. В церкви напротив фонтана она и похоронена.

 Как и во всех римских фонтанах, воды мало, зато архитектурных излишеств очень много. Вокруг него всегда толпы туристов, бросающих монетки в воду перед раковиной-повозкой Бога-Океана, чтобы когда-нибудь возвратиться в Рим. Мы, разумеется, тоже выполнили эту миссию, как полагается  – стоя спиной к фонтану, я бросила монетку правой рукой через левое плечо (надеюсь, она все же попала в  воду J).

Затем прошли немного до просторной площади Квиринале, на которой стоит очень большой обелиск со статуями Диоскуров, держащих в поводу коней. Вокруг площади располагаются дворец Квиринале (резиденция итальянского президента), Конституционный суд и еще какие-то госучреждения. Вымощена Пьяцца Квиринале (как, впрочем, многие римские улицы) небольшим черным булыжником, совершенно убийственным для обуви – между булыжниками слишком широкие «швы», в которые попадают даже невысокие каблуки и безнадежно портятся. Наиболее подходящей обувью для прогулок в Риме следует признать, наверное, кроссовки, поскольку ни мои туфли на очень маленьком удобном каблуке, ни легкие мокасины Феликса этого испытания не вынесли: обе пары пришлось выбросить по окончании наших «римских каникул».

Потом мы спустились с холма Квиринале до улицы Национале и по ней, мимо похожего на огромный театр выставочного дворца, вышли на улицу Куатро-Фонтане. Через некоторое время увидели и площадь Куатро-Фонтане, напоминающую, скорее, просто перекресток с четырьмя фонтанами по углам (именно в углах домов они и располагаются, как ниши со скульптурами). Фонтаны опять немноговодные, но симпатичные, и все совершенно разные. Один из фонтанов размещается прямо на углу барочной церкви Сан-Карло-алле-Куатро-Фонтане, но это только условно. Углов у этого здания нет, оно все плавно изгибается. Его архитектором был Борромини (кстати, его дядюшка Карло Модерна строил собор Святого Петра), постройка относится к середине XVII в.

После площади Четырех Фонтанов улица резко уходит вниз, спускаясь на площадь Барберини. При подходе к ней за высокой кованой решеткой виден дворец Барберини. В его строительстве участвовали вновь Мадерна, Бернини и Борромини (последних двух архитекторов называют «Моцартом и Сальери» эпохи барокко, так часто они соперничали между собой). Сейчас во дворце Барберини находится Национальная галерея античного искусства, которую мы в этот раз пропустили (после Колизея и музеев Капитолия в голове уже была порядочная каша). Оставили ее на следующий визит в Рим J

В центре самой площади Барберини находится фонтан Тритона – ну, наконец-то, в этом фонтане хоть видна вода: уже 360 лет Тритон, сидящий на большой раковине, старательно выдувает струю воды из раковинки поменьше. От него по широкой улице Тритона, через площадь Сан-Сильвестро мы вновь попали на Корсо. Пересекли ее и вышли на площадь Колонна, где посредине стоит колонна Марка Аврелия со спиральными рельефными изображениями войны германцев с сарматами. Венчает ее статуя Святого Павла, она заменила в 1589 г. статую самого императора Марка Аврелия, бывшую там изначально, когда ставили колонну (II в.). А еще на площади находятся церковь Санта-Мария-ин-виа и резиденция премьер-министра Италии (похожая на президентскую, но поскромнее размерами).

Дальше мы шли опять по Корсо, свернули на улицу Кондотти  (на ней расположены самые шикарные бутики Рима) и попали на площадь Испании. Вот тут народу было – просто не протолкнуться. На знаменитой лестнице перед собором Тринити-деи-Монти сидели, стояли, толкались, спускаясь и поднимаясь, сотни людей. Да и перед лестницей их было не меньше: даже фонтанов-корабликов из-за них почти не было видно. Зато в том месте, где Кондотти уже почти достигает площади Испании, прямо на тротуаре прекрасно видно современный арт-объект: осел вверх ногами, на копытах держит странную пирамидку с авангардными рисунками. Что это все должно означать – непонятно, разве что пирамидка может быть пародией на бесчисленные обелиски, стоящие чуть ли не по всем римским площадям J

К тому времени мы уже здорово устали, поэтому немного посидели в кафе на улице Бабуино. Ее назвали так по фонтану с уродливой статуей не то Фавна, не то Силена, прозванной римлянами «Бабуином». Самого фонтана мы не обнаружили (возможно, его уже и нет – путеводитель наш об этом умалчивает), а вот церковь Сант-Анастасио-дельи-Гречи видели. Это любопытное и совсем нетипичное для Рима строение греко-католической церкви (вообще, на этой улице селились, в основном, иностранцы, дл них строились соответствующие церкви, гостиницы, трактиры).

По улице Бабуино дошли до Пьяцца дель Пополо. Посредине, конечно, обнаружился обелиск. Возраст его, примерно, 3400 лет, римляне после покорения Египта вывезли его как трофей в 10 г. до н.э. и поставили в Большом Цирке. Со временем он начал разрушаться и уходить в почву. Был по частям извлечен при раскопках Цирка-Максимуса, вновь собран, отреставрирован и в 1589 г. установлен на Пьяцца дель Пополо. Потом его окружили фонтанами в виде мраморных львов.

На площади шли активные ремонтные работы, не позволяющие увидеть многие интересные детали, обещанные путеводителем: плохо была видна балюстрада со статуями, изображающими аллегории времен года и находящиеся за ней обширные сады Пинчо (сейчас городской парк). Трудно было снять Порта-Фламиния и церковь Санта-Мария-дель-Пополо. Порта-Фламиния – это городские ворота, через них проходила дорога на север, построенная в III в. д.н.э. А церковь известна тем, что стоит на месте могилы Нерона. Прах проклятого императора был в Средние века выброшен в Тибр (под предлогом того, что в его гробнице поселилась якобы нечистая сила), а на месте разрушенной гробницы поставили церковь. В ее строительстве и украшении интерьера приняла участие целая плеяда архитекторов и художников эпохи Возрождения (Сансовино, Бернини, Пинтуриккьо, Рафаэль, Караваджо и др.).

Ремонтные щиты не заслоняли только сторону площади, где стоят «жемчужины» барокко: две церкви, которые с фасадов выглядят почти одинаковыми, хотя одна в плане круглая, а другая  – овальная. Обе посвящены Богоматери, обе построены одним и тем же архитектором К. Райнальди. Зачем ставить на расстоянии нескольких метров друг от друга две церкви Богоматери, я, по-видимому, не пойму никогда L Но ансамбль выглядит красиво.

От Пополо мы прошли по улице Рипетта, чтобы посмотреть на Алтарь мира, построенный в честь побед императора Августа (I в. до н.э.) и Мавзолей самого императора Августа. «Алтарь» находится внутри стеклянного павильона (на площади Порто ди Рипетта), который, к нашему сожалению, уже оказался закрыт. А в мавзолей Августа мы и не собирались, поскольку вход туда есть только по выходным, да и то, по предварительной договоренности.

Площадь одновременно является частью набережной Тибра прямо перед мостом Кавур. Мы немного еще поснимали здания вокруг (несколько разных церквей и др.), а потом перешли на другую сторону Тибра, чтобы пойти домой – начинало смеркаться, ноги уже просто отваливались, да и насчет ужина надо было подумать.

Пока шли вдоль набережной с «нашей» стороны Тибра, успели в сгущающихся сумерках снять необычную для Рима готическую церковь, какого-то «французского» облика (больше нигде в городе мы такой архитектуры не видели) и исключительно помпезное здание Дворца Юстиции. Обилие деталей фасада и скульптур перед зданием, по-моему, дает возможность написать о нем целую диссертацию (не удивлюсь, если таковая существует).

Таинственно вечером выглядит  и Замок  Святого Ангела – вообще-то, созданный в 130 г. н.э. в качестве Мавзолея императора Адриана (а после него и всех римских императоров). Возле мавзолея специально построили еще один мост (он назывался Элий) через Тибр, а в конце III в. император Аврелиан, возводя стены вокруг города, включил Мавзолей Адриана в систему укреплений, как бастион. В конце VI в. в Риме разразилась страшная эпидемия чумы, известие об окончании которой, по преданию, возвестил архангел Михаил, явившись на вершине Мавзолея Адриана (такое видение было Папе Григорию Великому). Именно тогда здание и мост поменяли название.

Со временем на вершине Замка Святого Ангела поставили соответствующую фигуру из бронзы, а мост Святого Ангела все тот же Бернини (с учениками) украсил десятком статуй мраморных ангелов (действительно, просто неземной красоты). Когда бы мы потом не проходили по этому мосту (или мимо него), всегда было искушение сфотографировать хотя бы одного «ангела»!

Закончили мы этот день ужином  в маленькой траттории буквально за углом нашего дома и горячей ванной (иначе утром мы были бы не в состоянии встать и куда-то идти L).

 

День 7. Рим.

После вчерашней прогулки расстояния в Риме перестали нам казаться пугающими, поэтому утром мы отправились из дома пешком. Залитые солнцем Замок и мост Святого Ангела смотрелись ничуть не хуже, чем вечером. По мосту мы перешли Тибр и по набережной Фиорентини (мимо другого моста, Виктора Эммануила II) попали к храму Сан-Джованни-деи-Фиорентини. Церковь величественно-красивая, в стиле барокко, принадлежала общине флорентинцев, издавна проживающих в этом квартале. Алтарь - последняя работа Борромини, который вскоре покончил жизнь самоубийством. Несмотря на это, он все же был похоронен по христианскому обычаю, причем в этой самой церкви! Если учесть, что церковь (в особенности католическая) всегда  непримиримо относилась к самоубийцам, упомянутый факт совершенно удивителен и говорит о том, что и здесь возможны исключения из правил.

Затем мы неспешно прогулялись по улице Джулиа, которую проектировал архитектор Браманте в самом начале XVI в. как «образцовый» проспект, соединяющий Ватикан с Капитолием. Сейчас он кажется узкой средневековой улочкой, на которой полностью отсутствуют даже намеки на тротуар. Такое наблюдается, правда, и на многих других римских улицах, к тому же сплошь уставленных припаркованными как ни попадя автомобилями, мотоциклами и велосипедами. Поскольку тротуара нет, а его предполагаемое место почти всегда занято, пешеходу все время надо быть начеку – водители в Риме скорость выбирают в зависимости только от собственных нужд и чаяний J.  Единственное утешение – римляне предпочитают небольшие машинки, огромной популярностью пользуется у них, например, «Смарт» (для тех, кто не знает: это малюсенький двухместный мерседес).

Улица Джулиа изобилует достопримечательностями самого разного характера:  несколько палаццо (скорее, похожих на крепкие дома, чем на дворцы), множество церквей, а также здание «новой тюрьмы» (Карчере-Нуово), построенное в середине XVII в. В нем сейчас логично располагается музей криминалистики.

Иногда вдоль улицы попадаются каменные блоки, которые были предназначены для строительства здания Верховного суда (порядка 500 лет тому назад J). Однако деньги кончились (видимо, наступил тогдашний кризис) и камни так и остались лежать, некоторые даже «встроились»  в стены других зданий. Римляне называют их «диваны виа-Джулиа» из-за их формы. На них, действительно, можно сидеть, как на диванах.

В конце виа-Джулиа стоит несколько мрачноватая церковь Санта-Мария-дель-Орационе-э-Морте (т.е. молящаяся за усопших). И снаружи, и внутри ее все напоминает о смерти (включая отделку человеческими костями, как в некоторых церквях Польши и нек. др. католических стран). Помня о наших неприятных ощущениях в Часовне костей (см. заметки о Португалии), внутрь мы, конечно, не пошли. Сфотографировали только жуткую мраморную табличку с фигурой Смерти (скелет с ободранными крыльями, одетый в подобие юбки, забирает крылатую душу у лежащего навзничь обнаженного человека).

Потом мы довольно долго бродили в разных улочках вокруг виа-Джулиа, посмотрели на палаццо Фарнезе (это настоящий дворец), находящуюся рядом с ним арку Фарнезе и фонтан Маскероне, что означает «рожа». Фонтан сделан из фрагмента античного барельефа (лицо с открытым ртом, из него вытекает вода) и каменного бассейна.

На Кампо-деи-Фьоре решили, что пора немного посидеть. Площадь, почти полностью заставленная сейчас торговыми лотками под зонтиками, когда-то была местом публичных казней – в числе прочих, здесь сожгли и Джордано Бруно (памятник ему в монашеском одеянии стоит посредине этой площади). О таких ужасах совершенно невозможно думать, сидя в теплый день в кафе на Кампо-ди-Фьоре, где подают замечательно вкусный горячий шоколад и домашний лимонад (о качестве кофе нечего и говорить).

Самое большое здание на площади – папская канцелярия (палаццо Канчелерия). Выглядит очень внушительно, но не так грозно, как неопознанное нами ни по одному из путеводителей строение на Камро-деи-Ферро с редкими прямоугольниками окон и статуями в нишах на фасаде. Напоминает какой-то средневековый монастырь, но чем является на самом деле, для нас осталось неясным. Так же, как загадочным осталось местонахождение палаццо Спада (сейчас это Галерея Спада с очередным собранием шедевров итальянских мастеров): мы пытались его искать по указанному в путеводителе адресу, но ничего похожего не обнаружили L

В поисках этого палаццо мы вышли снова на набережную, к очередному мосту (Понте Систо), возле которого высится церковь Сан-Палотти необычного для эпохи барокко кирпичного цвета (большинство барочных церквей имеют белые фасады). Отсюда пришлось возвращаться по переулкам рядом с Кампо-ди-Фьоре, чтобы пройти к площади Святого Андрея (купол огромной церкви на ней – третий по величине в Риме, после Пантеона и собора Св. Петра) и потом, по улице Виктора Эммануила II – к площади Торре-Арджентина, которая, фактически, представляет собой зону археологических раскопок. В большущей яме посреди площади находятся остатки четырех храмов времен Римской республики, облюбованные для проживания целой стаей кошек.

Когда-то на площади стоял театр Помпея, от которого остались лишь маленькие фрагменты. Именно Помпей первый сумел обойти закон, запрещающий строить постоянные здания театров. Разрешались лишь представления во внешних дворах храмов (любопытно, что на Бали до сих пор для этого предназначены храмовые дворы – см. соответствующие заметки). Помпей же утверждал, что оркестр и сцена являются как раз внешним двором храма, а зрительские трибуны – просто лестница, ведущая к его дверям. За сценой театра Помпея находилась Новая Курия, то самое, где во время заседания Сената был убит Цезарь. А где-то под тротуаром возле действующего сегодня театра Торре-Арджентина скрыто место, где пролилась его кровь.

Впрочем, сам театр больше знаменит не политическими, а вполне театральными скандалами: например, в 1816 г. здесь состоялся дебют оперы Россини «Севильский цирюльник», абсолютно провальный! Когда зрители освистали композитора, он вступил с ними в ожесточенный спор, после чего вынужден был бежать (вероятно, чтоб еще и не побили J), а особые ценители оперы гнались за ним довольно долго. Не правда ли, странно узнавать такое про оперу, которую любят и знают теперь миллионы людей во всем мире?

Недалеко от Торе-Арджентина находятся гораздо лучше сохранившиеся остатки театра Марцелла. Чтобы к нему попасть, нужно пройти по улице Паганика до площади Матеи со знаменитым фонтаном Черепах (необыкновенно изящным) и, дальше, до территории римского гетто. Кроме обширных археологических раскопок и многочисленных остатков античных храмов, тут находится здание синагоги (слишком большое, надо заметить, для окружающего его скромного ансамбля) и несколько церквей.

Особенно интересна история одной маленькой церкви (почти часовни) Сан-Грегорио. Построили ее специально для обращения еврейского населения гетто, в ней монахи-францисканцы каждое воскресенье на протяжении почти 300 лет (!) читали жителям гетто проповеди, явка на которые была строго обязательна. Евреи послушно приходили, но … с ушами, заранее заткнутыми воском J Упорство и евреев, и монахов просто поразительно: все-таки 300 лет – немалый срок!

Мы обошли территорию бывшего гетто и как раз вышли к театру Марцелла, строительство которого началось еще при Цезаре, а завершилось уже при императоре Августе. В средние века здание превратили в крепость, в эпоху Возрождения значительная его часть стала дворцом Орсини (не напоминает ли вам это мультфильм «Пластилиновая ворона»? Мне ужасно напоминает J). Еще одно такое же «пластилиновое» здание находится неподалеку. Собранное из фрагментов античных зданий, оно стало крепостью семьи Крешенци (они контролировали местные доки и переправу через Тибр). Позже дом, как и семья, пришел в упадок и его переделали … в конюшни! Только в XX в. его отреставрировали, похоже, теперь там кто-то живет.

Вернувшись к площади Торре-Арджентина, мы по одноименной улице потихоньку дошли до Пантеона, свернув только по дороге для осмотра церкви Санта-Мария-сопра-Минерва. Во-первых, это одна из немногих готических церквей в Риме, очень старая (VI в.), да и стоит на месте еще более древнего храма Минервы. Во-вторых, в ее дворе состоялся процесс над Галилеем, по окончании которого, якобы, была произнесена крылатая фраза: «А все-таки она вертится!». В-третьих, перед церковью стоит замечательный слоник с египетским (очередным) обелиском на спине, спроектированный Бернини. Интересно, что архитектор, который потом выполнял проект, не поверил расчетам Бернини (у того слоник просто был основанием обелиска) и для прочности поставил под слоновий животик большой каменный блок, «прикрыв» его попоной. Бернини так разозлился, что даже хотел отказаться от авторства (история, впрочем, сохранилась, значит, окончательно ему это не удалось).

Наконец, внутри самой церкви есть необыкновенно «сильная» скульптура  работы Микеланджело: «Иисус Христос у креста». Причем, скульптор сначала изваял Спасителя совершенно нагим, что церковные деятели сочли абсолютно неприемлемым. Чтобы «одеть» мраморного Христа, Микеланджело пришлось сделать ему бронзовую «повязку». Неважно, однако, с повязкой или без – статуя просто великолепна.

От площади Минервы мы, наконец, вышли к Пантеону – архитектурному чуду древнего мира. Храм всех Богов, он построен при Марке Агриппе, в I в. до н.э. (потом перестраивался во II  в.н.э.) и дошел до нас фактически целым! Купол Пантеона в диаметре больше купола собора Святого Петра (почти 44 метра). Здание на протяжении тысячелетий успело послужить и христианской церковью, и крепостью, а с некоторых пор является национальным мавзолеем, где похоронены Рафаэль, Каррачи, короли и члены королевской династии, а также многие другие «достойные» граждане Отечества.

Внутрь Пантеона мы решили не ходить (могильная аура не слишком хорошо сказывается на самочувствии Феликса, как уже выяснилось), а уселись обедать в кафе напротив. Среди толп туристов вокруг фонтана сновали торговцы сладкой ватой, воздушной кукурузой и, что особенно символично, «пистолетиками» для производства мыльных пузырей. Представьте себе вереницы радужных мыльных пузырей, летящих и лопающихся на фоне Пантеона… Вот это диссонанс, так диссонанс!

После обеда мы заглянули на площадь Навона с ее красивыми фонтанами, часть из которых, правда, были на реставрации. Однако остальные атрибуты пьяцца Навона присутствовали: уличные художники, музыканты, «живые статуи» и опять толпы туристов. Нам очень понравилась  одна «статуя делового человека». Артист, ее представлявший, создавал при полной неподвижности иллюзию стремительного движения (длинные волосы как бы отброшены назад ветром, рука с портфелем на отлете, широкий шаг вперед).  Когда восхищенные таким искусством зрители бросали ему монетку (в приготовленное для этой цели золотистое ведерко), он очень быстро и смешно двигал бровями, широко улыбаясь – это было единственное движение, которое мы наблюдали минут за пятнадцать. А ведь казалось, что положение, в котором находится «статуя», ужасно неустойчивое.

Вокруг площади овальной формы (на ней в древние времена был стадион) расположены палаццо Памфили, Браски (в нем сейчас музей Истории Рима), а также церковь Сант-Аньезе, посвященная Святой Агнессе (или Инессе). По преданию, когда на стадион перед толпой язычников бросили тринадцатилетнюю нагую христианку Агнессу, произошло чудо: у нее мгновенно выросли длинные волосы, скрывшие ее наготу.

В этот день мы побывали на площади Навона дважды. Сначала мы от нее отправились к парку Вилла Боргезе, проходя вновь по площадям Колонна, Испании, мимо бессчетных палаццо и обелисков. Парк Виллы Боргезе (со времен короля Умберто I находится довольно близко от площади Испании, но он очень большой, войти в него можно с разных сторон, а ориентироваться по указателям внутри парка не так уж просто. Нашей задачей было достичь Галереи Боргезе, в которой содержится уникальная коллекция скульптуры и живописи. Задачу мы выполнили, но поплутали по парку преизрядно L Едва успели на последний «сеанс» – посетителей пускают «порциями», примерно раз в час, до семи вечера (т.е., последний раз – около шести).

Перед посещением экспозиции потребовали сдать не только наш неизменный рюкзачок с фотоаппаратом (снимать здесь запрещено категорически, равно как и пользоваться мобильными телефонами), но даже мою совсем небольшую сумочку. В ней остались салфетки и платочек, который бы мне очень пригодился: некоторые экспонаты настолько хороши, что вызывают слезы восхищения. Раньше я думала, что это художественная метафора, однако именно это случилось со мной, когда я смотрела на «Похищение Прозерпины» Бернини. Всю экспозицию описать просто невозможно, я даже не буду пробовать – одно перечисление художников и скульпторов займет слишком много места, а главное, не сможет передать степень восторга, который мы испытали.

В магазине Галереи мы купили небольшой альбом, посвященный Бернини, забрали рюкзак и сумочку и снова оказались в парке. Было уже около семи вечера, ни в какой другой музей мы уже не успевали (в парке находится еще Национальный музей этрусков, музей пьемонтского скульптора Пьетро Каноника и Галерея современного искусства). Да, собственно, это было бы уже слишком большой нагрузкой после экспозиции Галереи Боргезе. Поэтому, покинув парк через другой выход (не к площади Испании, а к площади Бразилии), мы стали спускаться по длинной и извилистой улице Витторио Венето (сразу вспомнилась «Сладкая жизнь» Феллини J) по направлению к площади Барберини. Около восьми остановились на ужин где-то там же, в одном из многочисленных уличных ресторанчиков, а потом еще полтора часа брели по поздневечернему Риму домой, опять по улице Тритона, площади Навона, мосту Святого Ангела… По дороге пришлось еще купить какие-то продукты к завтраку – в наш «квартальный» магазинчик, где продавщица уже нас узнавала, мы никак не успевали  (он закрывался в восемь).

Похоже, что горячая ванна стала хитом наших «римских каникул» - мы ежедневно проходили пешком до 20 км, и без такой процедуры было бы очень нелегко. Хорошо, что перебоев с горячей водой в Риме у нас не случилось J

 

День 8. Рим.

Как вы понимаете, жить в пяти минутах ходьбы от Ватикана и не нанести визит в его знаменитые музеи – совершенно непростительная глупость. Чтобы ее не допустить, мы не стали откладывать Ватикан на последний день пребывания в Риме: мало ли, какой вдруг придется на эту пятницу церковный праздник (в них музеи Ватикана не работают).

Перед посещением мы внимательно читали путеводитель, откуда извлекли информацию разной степени полезности (сначала, правда, она вся казалась очень ценной). Натболее полезным следует признать совет о месте входа в Ватикан. Большинство туристов начинает осмотр Ватикана с собора Святого Петра, поэтому уже к 9 утра там собирается очередь длиной с его колоннаду L. В книжке же советовали начать именно с музеев, т.е., с другого входа, а после посещения музеев и Сикстинской капеллы уже выйти во внутренний дворик, откуда можно попасть в собор.

Действительно, когда мы прошли вдоль стен Ватикана справа от собора, обнаружился вход в музеи, где очередь была значительно меньше. Мы прошли внутрь минут за 15-20, с учетом всяческого контроля сумок, металлоискатели и пр. Следующие два совета путеводителя (насчет плана музеев и выбора) оказались совершенно никчемными: во-первых, никакого плана музеев ни в одном информационном пункте Ватикана нами обнаружено не было (зато это было единственное место, где были книги на русском языке, и мы купили «Шедевры Ватикана»). А во-вторых, такой план совершенно бесполезен – никого не интересует, какие именно музеи вы хотели бы посетить, просто вся толпа посетителей движется, направляемая ограничительными лентами и охранниками сквозь залы и запутанные переходы между ними. В этой «обязаловке» из того, что мы для себя наметили для осмотра, отсутствовали, как назло, музеи Этрусков, Египетский и зал Биги. Именно их пришлось упорно разыскивать, отклоняясь от «обязательного» маршрута, причем зал Биги мы так и не нашли (а нам очень хотелось посмотреть статую «Дискобол», которая там находится).

Но сначала мы попали в обширный «двор Пинии», названный так по фонтану в виде шишки пинии, перенесенному с Марсова поля (там он стоял примерно с I-II в. н.э.). Посредине двора на выложенной мелкими плитками круговой площадке находится очень странная штука (называется «кинематическая композиция»). Это большой медный шар с непонятными рисунками и какими-то … погрызами, что ли… И он медленно вращается, издали напоминая глобус. Вблизи эти «погрызы» смотрятся зияющими трещинами на поверхности Земли, что производит тревожное и гнетущее впечатление (возможно, автор хотел выразить беспокойство за наш мир, тогда ему это удалось).

Восстановить порядок, в котором мы осматривали некоторую часть ватиканских сокровищ (все в один день охватить невозможно), сейчас трудно, но общие впечатления я попытаюсь передать.

Музей Кьярамонти и галерея Брачо-Нуово представляют собой собрание античных скульптур, включая всякие фрагменты. Когда перед вами оказывается более тысячи статуй (и их частей), разных авторов, по большей части безымянных, воспринимать их по отдельности становится сложно. Наиболее известные шедевры помещены отдельно, в музее Пио-Клементино: Аполлон Бельведерский, Персей с головой Медузы, Борцы, Лаокоон… Что больше всего поражает в них (да и в греческой скульптуре этих времен в целом), так это их необыкновенная гармония и соразмерность с человеком – они или чуть меньше, или чуть больше среднего человеческого роста. Никакой гигантомании, так свойственной римскому и, в значительной степени, египетскому искусству.

Египетский музей Ватикана включает целых 9 залов, но особого впечатления на нас они не произвели – мы были в Каирском и Британском музеях, где экспозиции искусства Древнего Египта намного «круче». А вот Музей Этрусков понравился необыкновенно – до этого мы видели только небольшую выставку искусства Этрусков, которую привозили в Москву пару лет назад.

Коллекция этого музея в Ватикане очень велика, тем есть не только статуи (от больших до самых малюсеньких), надгробия и другие части некрополей, но и великолепное собрание ваз, и предметов быта. Последние рассматривать всегда безумно интересно – посуда и столовые приборы, расчески и шпильки, дверные замки и пуговицы… Удивительно, что все это, так искусно сделанное, существовало в первом тысячелетии до нашей эры (уже в I в. до н.э. Этрурия, как государство, перестала существовать). А женские украшения – ожерелья, кольца, серьги – выглядят настолько модными и современными, что хочется немедленно что-то такое себе приобрести (кстати, в блужданиях по Риму потом мы видели галерею, торгующую украшениями «авторской работы» именно в этом стиле, но очень дорогими).

Как раз, рассматривая всякие мелкие бытовые вещицы в витринах этрусского музея, мы с Феликсом испытали самый большой диссонанс (я бы даже сказала, «культурный шок») за эту поездку. Чтобы происходящее стало понятным, пишу, что в этот день я была одета в блузку с длинными рукавами и джинсы (в Ватикане плечи должны быть закрыты, равно как и колени). А на заднем кармане моих стареньких любимых джинсов вышит «портрет» японской девушки с традиционной прической и веточкой сакуры.

Так вот, представьте ситуацию. Я стою, близоруко уткнувшись носом в витрину  с крохотными статуэтками, Феликс занят ровно тем же у соседней витрины. Вдруг кто-то осторожно касается моего плеча, говоря по-английски: «Извините». Я оборачиваюсь, вижу неопределенного возраста (от 45-ти до 60-ти) даму, которая продолжает мне говорить что-то, что с первого раза я никак не могу понять (вернее, не могу поверить в то, что поняла J). Дама (судя по выговору, американка), повторяет сказанное, а я впадаю в ступор: оказывается, она просит у меня разрешения СФОТОГРАФИРОВАТЬ КАРТИНКУ НА МОИХ ДЖИНСАХ!!! В моей голове это не укладывается совершенно – вокруг бессмертные (без преувеличения!), известные на весь мир произведения искусства, а тетеньке нужна вышитая картинка на моей, пардон, заднице! Впрочем, когда все стало ясно, я вежливо сказала, что ничуть не возражаю J Но как мы потом с Феликсом хохотали!

Однако наше приподнятое настроение долго не продержалось: час спустя мы уяснили, что в Сикстинскую капеллу, куда мы, безусловно, хотели попасть, можно пройти только через кучу залов, значительную часть которых посещать мы не собирались. С плотной толпой туристов нас протащили через галереи карт, канделябров, гобеленов, апартаменты Пия V, Станцы Рафаэля (комнаты, расписанные Рафаэлем – ну, это хоть мы намечали посмотреть) и, напоследок, через коллекцию современного религиозного искусства. Последняя произвела впечатление, в основном, ужасающей, а частью просто смешной мазни.

В галереях было так душно (несмотря на открытые кое-где окна), что одной из туристок или паломниц стало плохо. Ее усадили на стул служительницы и обмахивали ее какими-то листками. От духоты и низкого сплошного гула разговоров в толпе, действительно, испытываешь дурноту.

Очень жаль, но именно это же ощущается и в Сикстинской капелле. Чтобы рассмотреть в деталях роскошные фрески – только перечисление сюжетов и персонажей росписей занимает, без малого, 4 листа в путеводителе – нужно сосредоточиться и быть внимательными. Это очень трудно, находясь в такой тесноте и шуме (разговаривают вокруг все, несмотря на многочисленные грозные объявления о соблюдении тишины), к тому же помещение капеллы не такое уж маленькое, где-то нужно подойти поближе, что  не получается из-за толпы. Не знаю насчет какой-либо святости, но нам не удалось даже оценить в полной мере художественную ценность этого места.

После капеллы вся толпа постепенно просачивалась в Собор Святого Петра. Очередь, чтобы подняться на купол была огромная -  хорошо, что мы не собирались туда (из-за моей ноги, так как нужно подниматься пешком, на лифте – только до уровня крыши). В  соборе толпа еще большая, чем в капелле, но это немного «скрадывается» из-за огромных размеров помещения. Вновь длинные очереди – к разным местам в соборе, особенно к бронзовой статуе Святого Петра (потрогав ее можно, якобы, получить отпущение грехов) и к центральному  «папскому» алтарю, где стоит рака с мощами Святого Петра. Бронзовый балдахин над алтарем потребовал 7-ми лет работы и всей бронзы, снятой с портика Пантеона.

Часть толпы в соборе – паломники и просто верующие люди: кто-то стоит на коленях и молится, кто-то стоит в очереди на причастие, зажигают свечи, бьют поклоны. Другие  – просто интересующиеся историей и культурой, – рассматривают огромный свод купола, мозаики на нем и на стенах (ни фресок, ни картин в соборе почти нет, только несколько перенесенных из древней базилики икон), бродят в поисках указанных в путеводителях интересных надгробий и монументов.  Все вместе производит впечатление довольно странное, мы чувствовали себя, скорее неудобно. Единственное, что нам понравилось невероятно, это замечательная «Пьета». Жаль только, что ее поместили за стекло, после того, как несколько лет назад какой-то вандал повредил ее. Как удивительно, что эта скорбящая женщина с умершим сыном на руках была создана Микеланджело, когда ему было всего 24 года!

Довольно скоро мы из собора вышли, посмотрели на место, где обычно Папа обращается к народу – оно находится на вершине лестницы, созданной все тем же Бернини с определенным эффектом: снизу лестница кажется гораздо длиннее и выше, чем на самом деле (достигается  постепенным уменьшением наверху высоты и длины ступенек). Из-за этого фигура Папы, каков бы он ни был ростом, кажется гораздо более высокой при появлении на верху лестницы. Внизу, на площади у подножия лестницы стоит множество металлических стульев для слушателей-зрителей, как в уличном театре, и, разумеется, очередной обелиск.

Видели смешную полосатую форму швейцарских гвардейцев, традиционно охраняющих Ватикан. По-моему, слишком ярко и чересчур архаично, но это дело вкуса (форма создавалась по рисункам Микеланджело еще при его жизни и с тех пор не менялась).

После такого количества впечатлений требовался срочный отдых для глаз и много свежего воздуха. За благами такого рода мы отправились в район Трастевере (т.е.. если перевести на русский, «затибрье»). Мы, собственно, и находились уже на нужном берегу Тибра, поэтому с площади перед собором Святого Петра мы просто пошли в сторону Пьяцца дела Ровере, где начинается плавный подъем на холм Джаникул или Яникул (от имени двуликого Януса – бога входов и выходов).

Улица Джаниколо или параллельный ей узкий переулок Сант-Онофрио  привел к монастырю  Сант-Онофрио. – довольно неприметному старому зданию с колокольней. Табличка перед ним извещала, что здесь находится музей Тассо (не следует путать с музеем мадам Тюссо J). Торквато Тассо был римским поэтом, автором бестселлера XVI века «Освобожденный Иерусалим». Признаюсь честно, ни я, ни Феликс его не читали, наверное, нужно полюбопытствовать, так как именно за этот труд автора признали бессмертным поэтом во время торжественной церемонии на Капитолийской площади. На него должны были возложить лавровый венок, но Тассо, здоровье которого сильно подорвали семь лет сидения в сумасшедшем доме (!!!), скончался за несколько часов до этого события в стенах монастыря Сант-Онофрио. Венок на него возложили посмертно.

Почти весь холм Яникул занят огромным парком, сквозь который идут тропинки и дорожки, иногда встречаются какие-то строения или монументы. Кроме того, с вершины холма открывается замечательная панорама Рима с запада на восток.

Среди всяких других памятников в парке есть римский маяк (Фаро), подаренный итальянской общиной Аргентины (откуда в Аргентине мог случиться настоящий римский маяк, мне доподлинно неизвестно, но, может, это просто копия), а также, на отдельных площадях, памятники Аните и Джузеппе Гарибальди.

Анита была женой знаменитого революционера и патриота Джузеппе Гарибальди, сопровождала его в походах и боях, при таком образе жизни родила троих детей и умерла в 28 лет от туберкулеза. Интересно, что монумент, посвященный Аните Гарибальди, необыкновенно хорош и динамичен: молодая женщина на вздыбленном коне, одной рукой прижимает к себе ребенка, в другой – револьвер. Никакого сравнения с ним не выдерживает статичный и скучный памятник Джузеппе Гарибальди (сам он сгорбленный и унылый, его конь с опущенной головой и приподнятым хвостом, как будто конь собирается… ну, понимаете).

От «Аниты» до «Джузеппе Гарибальди» ведет аллея гарибальдийцев, вдоль нее поставлены бюсты его соратников. Еще дальше, за памятником, - вилла Аврелия, где когда-то размещалась штаб-квартира гарибальдийцев, а исторический музей Гарибальди находится у ворот Сан-Панкрацио (они построены на месте античных ворот Аврелия).

По улице Гарибальди мы поднялись до самой высокой точки холма Яникул, где заканчивался древний акведук (времен императора Траяна). Его восстановили в начале XVII в. по приказу Папы Павла V Боргезе и, в честь этого события, поставили фонтан Аква-Паола, похожий на церковный фасад.

Как и в других районах Рима, в Трастевере много церквей, в том числе очень старых (хотя и неоднократно перестроенных). Интересна, например, церковь Санта-Мария-ин-Трастевере, заложенная Папой Юлием I в 340 г., как самая первая римская церковь, посвященная Богоматери. Внутрь мы не заходили (понятно, там вновь полно шедевров, а также мощи трех святых), но архитектура фасада, колокольни и фонтана на площади перед церковью представляют собой причудливый сплав стилей.

Другая церковь – довольно скромного вида – Сан-Пьетро-ин-Монторио (от Mons aureus – золотая гора, еще более древнее название холма Яникул). Кроме нескольких интересных картин и надгробий в интерьере, является местом захоронения печально известной Беатриче Ченчи. Ее отец, Франческо Ченчи, неизвестно по какой причине ненавидел всех своих детей (всего их было семеро), мечтая истребить их любыми способами.  Старшие сыновья погибли, одна дочь обратилась к Папе с прошением выдать ее замуж или отправить в монастырь. Взбешенный тем, что прошение удовлетворили, Франческо запер свою вторую жену и младшую дочь Беатриче в крепости, где еще пытался склонить ее к кровосмесительной связи. Доведенные до отчаяния женщины подсыпали извращенцу в еду опиум, а двое наемных убийц завершили дело, представив все, как несчастный случай. Однако один из убийц был вскоре арестован (по другим причинам) и сознался, заодно, и в этом преступлении. Его признание привело, в конечном итоге, к аресту и казни остальных членов семьи, за исключением самого младшего сына. Многие римляне сочувствовали семье Ченчи (его самого знали как насильника и извращенца, за взятки избегавшего суда и наказания), но повлиять на исход дела не могли. На похоронах казненной Беатриче Ченчи 11 сентября 1599 г. присутствовало очень много людей, с тех пор ежегодно в этот день служат заупокойную мессу.

На зеленых пространствах парка располагается еще несколько интересных для посещения мест, в которые мы в этот визит не попали: Ботанический сад, палаццо Корсини (с Национальной галереей старинного искусства), вилла Фарнезина. Все это требовало определенного времени, а Галерея – еще и внимания к шедеврам, на которое сегодня мы были уже не способны. Мы просто медленно и почти бесцельно побродили по крутым мощеным все тем же черным булыжником улочкам Трастевере, пообедали (исключительно вкусно!) в траттории с сицилийской кухней, а затем вышли к берегу Тибра у древнего моста Цестия. Мост был построен  в 46 г. до н.э. Луцием Цестием, соединяет западный берег Тибра с островом Тиберина. Немного дальше видны остатки еще более древнего Понте-Ротто (Сломанного моста), который назывался Эмилиа и был первым в Риме мостом на каменных опорах (постройка 176 г. до н.э.).

Сам остров имеет форму корабля. Согласно легенде, священная змея выбрала остров для жительства бога медицины Асклепия (Эскулапа), корабль которого проплывал по Тибру. Еще в III в. до н.э. здесь был посвященный Эскулапу храм, сейчас на его месте – церковь Сан-Бартоломео и госпиталь. В церкви даже сохранился так называемый «колодец Эскулапа» с целебной водой.

Перед церковью видна крепостная башня Пьерлеони – остатки замка маркграфини Матильды Каносской. Она вошла в Рим со своими войсками в 1087 г. с целью изгнания антипапы Губерта, который был сторонником германского императора.

С острова на восточный берег Тибра ведет мост Фабриччио, построенный римским куратором Фабрициусом в 62 г. до н.э.  Гораздо позже его стали называть мостом «Четырех голов» за своеобразные «счетверенные» головы, размещенные по «углам». Известно, что мост восстанавливали четыре архитектора, которые без конца ссорились между собой и никак не могли договориться. Заказчик реставрации пяти римских мостов Папа Сикст V велел казнить этих горе-архитекторов, а в назидание их скульптурные «портреты» навсегда соединили между собой, украсив ими злосчастный мост.

С моста «Четырех голов» мы вышли на набережную Ченчи и оказались в знакомом уже районе еврейского гетто и театра Марцелла. Оттуда постепенно двигались в сторону дома, петляя по многочисленным улицам вокруг площадей Маттеи, Торре-Арджентина, Навона, по дороге заходя в неприметные снаружи дворы, внутри которых часто обнаруживаются невозможной красоты статуи, барельефы, детали фасадов. Некоторые из них  очень загадочны: например, нами был обнаружен скульптурный портрет кого-то, одновременно напоминающего Максима Горького и Иосифа Сталина (очень характерные усы) в окружении двух голеньких мальчиков. Что бы это значило? Никакой таблички с подписью рядом мы не нашли J.

Напротив Театра Арджентина видели китайца (а, может, вьетнамца?), который из листьев и стеблей какого-то растения скручивал фигурки-имитации насекомых. На тоненьких травинках уже висели кузнечик, бабочка, стрекоза.  Хрупкость этих созданий на фоне Ариа Сакра (остатков древних храмов) была сродни мыльным пузырям у Пантеона J

Заглянув в один из дворов в окрестностях Корсо Виктора Эммануила II, мы нашли там композицию, которая олицетворяет весь сегодняшний Рим: в безупречно симметричном обрамлении арки с античными колоннами, под средневековым фонарем и перед великолепной статуей обнаженного атлета был припаркован новенький автомобиль J.

А немного побродив вокруг площади Навона, наткнулись на заменитого Пасквино – обломок страшненькой статуи, на постамент которой издавна лепили всякие обличительные надписи, откуда и пошло слово «пасквиль». В путеводителе написано, что и сейчас можно найти на ней всякие сатирические листовки. Налепленные листки мы видели во множестве, но содержание их, разумеется, для нас осталось совершенно неизвестным J

Ужинали мы в этот день в довольно пафосном ресторане недалеко от Пантеона, который присмотрели еще накануне из-за роскошного меню, включающего даже устриц. Правда, какие именно у них устрицы (Белон, Крез или другого сорта), официанты объяснить не смогли, но устрицы были свежими, что, в общем, для этого продукта главная рекомендация J.

 

День 9. Рим.

Мы настолько привыкли в этой поездке к теплой солнечной погоде, что с самого первого  дня (еще в Венеции) оставили зонтик в чемодане. Сегодня нас это сильно подвело. С утра, не глядя на небо и прогноз в интернете, мы вышли из дома, имея обширные планы на осмотр терм (т.е., бань J) Каракалла и самых больших из сохранившихся ворот в Аврелиановых стенах – Порта Сан-Себастьяно. Мы собирались доехать на такси до Цирка-Максимуса и дальше пойти пешком.

Первые капли дождя упали еще при нашей посадке в такси у собора Святого Петра. Пока мы добрались через утренние пробки до Цирка-Максимуса, дождь перешел в стадию ливня. Некоторое время мы пытались переждать непогоду в кафе на улице Жертв Терроризма, где с трудом нашли местечко (не одни мы такие умные!). Пока мы раздумывали, что же делать дальше, в кафе появился чернокожий парень с букетом большущих зонтиков на продажу. Продолжая сожалеть о родном зонтике, забытом в чемодане, купили за 15 евро огромный зонт с деревянной ручкой и отправились-таки к термам Каракалла.

Пока мы туда брели, я выслушала все, что Феликс думал об этой погоде, идее смотреть всякие древности в проливной дождь, моей личной неуемности и еще много всякого-разного… К тому же в его многострадальных мокасинах после римских мостовых обнаружилась откровенная дырка, вследствие чего ноги быстро промокли L Я весьма терпеливо и безропотно выслушивала все, пока мы все же не достигли здания (вернее, целого комплекса зданий) терм такой величины, что знаменитые Сандуны могут скромно поместиться в одном его уголке. В термах Каракалла (это имя сына Септимия Севера, при нем закончилось строительство этих терм) были не только кальдарий, терпидарий и фригидарий (т.е., парилка, помещение со средней температурой и крытый бассейн с прохладной водой), но и бассейн под открытым небом, сад, гимнастические залы, модные лавки, галерея искусств и даже библиотека! Да уж, любили римляне помыться с размахом и удобствами J!

Тут я решила, что под дождем до ворот Сан-Себастьяно мы не дойдем (вернее, я не выдержу очередных сентенций Феликса по этому поводу), поэтому мы повернули обратно на площади Нума Помпилеа, где находятся две древние церкви (одна IV, другая – V в.н.э.).

Пока шли до станции метро Цирк-Максимус (откуда и начали свою прогулку), дождь лил, не переставая. Пришлось планировать дальнейшие передвижения, исходя из обстоятельств. Немного поразмыслив, решили доехать на метро до церкви Сан-Пьетро-ин-Виниколи, где есть еще одна скульптура работы Микеланджело – «Моисей».

Осталось только разобраться, как попасть в метро, чтобы уехать в нужную сторону. Возможно, вы будете смеяться, но в Римском метро почти нигде нет переходов на другую платформу, есть только два совершенно независимых входа! Потом следовало разобраться с оплатой проезда. Ни одного служащего на входе в метро нет. С трудом разыскали автомат, разобрались, куда сунуть деньги, чтобы получить билеты по 1 евро (такой билет годен на 1 час, нам этого было вполне достаточно). Прошли через терминал, аналогичный таковому в московском метро, и стали ждать поезда. Когда поезд пришел, мы были просто потрясены его внешним видом: все вагоны были так густо изрисованы граффити, что на них просто не было живого места! Внутри, однако, было вполне чисто, несмотря на уличную непогоду.

Через пару остановок мы вышли, чтобы попасть в Сан-Пьетро-ин-Виниколи. Дождь еще шел, не позволив нам сфотографировать фасад собора, возле которого скопилось что-то много народу. Попав, наконец, под крышу портика, мы выяснили, что собор по непонятным причинам закрыт, в него не пускают. Я была ужасно расстроена, но делать было нечего – «Моисей» остался в этот раз недосягаем.

Именно в это время дождь почти прекратился, осталась только мелкая морось, даже не потребовалось открывать зонт. Поэтому снова в метро спускаться не пришлось, дальше пошли пешком до следующей базилики – Санта-Мария-Маджоре. Это одна из семи главных римских церквей и самая большая из церквей, посвященных Богоматери. Согласно легенде, в 352 г. Папа Либерий увидел во сне Деву Марию, велевшую ему построить церковь на том месте, где назавтра выпадет снег. Проснувшись утром 5-го августа (!), изумленные римляне увидели заснеженный холм Эсквилина. Папа тут же приступил к исполнению «божественного повеления» и начертил прямо на снегу план будущей базилики. С тех пор ежегодно в Риме 5-го августа отмечают день Девы Марии Снежной, а на головы верующим в базилике сыплют белые лепестки цветов.

Базилика неоднократно перестраивалась, но осталась при этом очень красивым зданием. Самая высокая колокольня в Риме (75 м) была пристроена  к ней в XVI в., а величественный фасад с колоннами – уже в XVIII.

Обидно, но и эта церковь оказалась закрыта – я рвалась рассмотреть интерьер, украшенный первым золотом, привезенным на кораблях Колумба из Нового Света. В общем, не везло нам в этот день по части «духовной». Ну, что ж, мы с этим смирились, и занялись материальной стороной бытия. Последним нашим «броском»  в познании римской культуры стал поход на площадь Республики, где мы осмотрели весьма фривольный фонтан наяд (в качестве моделей скульптор выбрал двух сестричек-актрис варьете, что чуть не вызвало ужасный скандал, фонтан долго не хотели открывать J). За фонтаном находятся остатки терм Диоклетиана (одновременно их могли посещать до 3 тыс. человек), в которые буквально встроена, по проекту Микеланджело, церковь Санта-Мария-дельи-Анджели.

Дождь к этому времени совсем прошел, солнце стало вновь пригревать, как следует (даже мокасины Феликса скоро просохли), и мы отправились банально бродить по магазинам. Сделав огромный крюк от Пьяцца-делла-Реппублика через Кватро-Фонтане,  случайно найденный Темпио Адриано (наверное, все же какой-то древний храм, но в нашем путеводителе безнадежно отсутствующий) и Виа-Кондотти, мы завершили череду своих мелких и крупных покупок у площади Испании. Было около 5 часов вечера, и покупки мы решили обмыть, заглянув в подвернувшееся весьма кстати кафе с заманчивым названием «Шампанское». Поскольку вокруг площади Испании расположены чуть ли не самые дорогие в Риме бутики, понятно, что и цены в меню были вполне соответствующие.

Есть мы ничего не собирались (для ужина было рановато), мы просто заказали по бокалу сухого шампанского, кофе для Феликса и стакан простой воды для меня – пить хотелось ужасно. Сначала принесли кофе и воду, потом – шампанское и две тарелочки с малюсенькими тарталетками, очень красивыми. Когда я увидела тарталетки, я решила пойти вымыть руки – не хватать же их грязными руками J Вернувшись к столу, от неожиданности я просто остолбенела: кроме тарталеток, на столе оказались глубокая тарелка чипсов и менажница  с четырьмя углублениями, в которых горкой лежали оливки, соленый арахис, маринованные огурчики (корнишоны) и крохотные сосиски!!! Вот это был аккордный диссонанс!

Единственное, что мне сразу пришло в голову при виде этой картины, это бессмертная цитата из Жванецкого: «А я так люблю коньяк – огурцом, а шампанское – хамсой! А вы говорите:  «Лимончиком и ни-ни»!». Вот только хамсы на этом столе и не хватало в данный момент J  Обычно мы с Феликсом в ресторанах и кафе не фотографируем, но тут я не могла удержаться. Кто же иначе поверит, что в Европе к шампанскому подают чипсы и сосиски?

Впрочем, шампанское и тарталетки оказались на высоте, мы душевно посидели, отдохнули и двинулись в обратный путь. Часов в восемь мы поужинали все в том же ресторанчике у Пантеона (правда, очень долго его разыскивали в этот раз), а потом через ночную шумную Пьцца Навона и неизменный мост Святого Ангела вернулись домой. Нужно ведь было, хотя бы частично, собрать вещи – завтра утром  выход из дома планировался не позже 9 часов (в 12 с какими-то минутами вылетал самолет). При этом мы не представляли, сколько времени займет дорога до аэропорта Леонардо да Винчи, знали только, что от Ватикана туда ехать несколько ближе, чем от центра города. Вообще, конечно, 30 км – не расстояние, но мы уже убедились, что в Риме тоже бывают пробки L

Укладывая в чемодан ненужные уже путеводители, я размышляла о разном менталитете венецианцев и римлян. Конечно, даже не буду пытаться перечислить, чего мы еще не видели в Риме, но все то, что видели, дает некоторый ключ к пониманию сегодняшнего Рима. Венеция изо всех сил старается выглядеть (и пока ей это неплохо удается) «как раньше», все реставрируется и восстанавливается до «первоначального» варианта (что-то IX в., что-то XV или XVII). Рим от таких стараний чрезвычайно далек. Это город-трансформер, город-матрешка: тысячелетиями старое более или менее органично встраивали в новое, приспосабливая его под сегодняшние нужды. Единственным условием всех перестроек, похоже, было лишь сохранение величественно-имперского облика «Вечного города». И это римлянам удалось…

 

День 10. Рим-Москва.

Упаковка багажа заняла непривычно много времени. Благодаря ловкости Феликса, нам все же удалось приравнять количество мест к количеству рук, если не считать рюкзачка и моей сумочки, для которых свободные руки не нужны J Правда, при выходе из квартиры у нас дополнительно еще был мешок с мусором, но нести его оставалось совсем недалеко – контейнеры стояли вдоль куска Аврелиановых стен, отгораживающих нашу улицу от Виа-Корридори (по-видимому, из-за этих стен она и называется «коридором»).

Через несколько минут мы были все на той же стоянке такси перед собором Святого Петра и сели в машину. Счетчик таксист не включил – в Риме есть единый тариф на поездку в аэропорт, он составляет 40 евро.

Ни в какие пробки мы не попали, что, на самом деле, удивительно. Дорога, ведущая в аэропорт, достаточно узкая, как и остальные римские улицы (ни одной по-настоящему широкой улицы в Риме нет – например, как Тверская в Москве или Невский в Питере). Только после того, как закончились предместья Рима, шоссе стало немного шире, а вскоре мы уже были в аэропорту.

Народа внутри оказалось – яблоку было негде упасть. Бастовали по-прежнему служащие All-Italia, рейсы этой компании были отменены. Очереди на регистрацию других рейсов – устрашающие. До нашего рейса оставалось почти три часа, но когда мы нашли нужную стойку, там уже была довольно солидная очередь. Выяснилось, что некоторые приехали еще раньше, чтобы суметь оформить возврат налога (на дорогие покупки, свыше 200 евро). Из разговоров в очереди стало понятно, что процедура эта непростая. Сначала нужно зарегистрироваться на рейс, потом пойти и выстоять очередь в другом месте, показав талон регистрации, саму купленную вещь (или вещи, у кого сколько) и чек на покупку. После этого можно засунуть вещь обратно в багаж и сдать его, вернувшись опять на регистрацию! Кое-кто говорил, что багаж можно и в той очереди, где оформляют возврат, сдать, но большинство боялись делать это – получится, что часть багажа сдана в одном месте, а часть в другом, прилетит ли все это вместе (и вместе с хозяином J), никто не знает.

Тем более что транспортер, на который ставят зарегистрированный багаж, сломался! И починить его не могли больше получаса (он то начинал двигаться на несколько минут, то прекращал опять). Кроме всего прочего, даже когда транспортер двигался, служащие на регистрации работали вяло, как сонные мухи. Мы-таки  увидели, что значит «итальянить»! Они, вроде бы, что-то и делали, но в четыре раза медленнее, чем нужно.

Очередь наша не продвигалась, время посадки в самолет неуклонно приближалось. Учитывая, что мы с нашими скромными чемоданом, сумкой, коробкой и зонтиком, смотрелись просто белыми воронами (у некоторых было по 4-5 огромных чемодана, они еще бегали доплачивать за перевес!), вполне реальной была опасность опоздать на посадку. Около полутора часов мы провели в очереди на регистрацию и хорошо, что Феликс разумно отказался от мысли вернуть какие-то деньги за наши покупки. Я сначала намекала, что, дескать, можно было бы, но, посмотрев на процедуру, признала его правоту – нервы и время дороже!

Когда, наконец, закончились муки регистрации и паспортного контроля (там очередь была поменьше, но тоже неслабая), мы проникли в зону Duty Free и выпили по чашке кофе (а Феликс еще и рюмочку кальвадоса для успокоения нервов). Сообща мы решили, что пальму первенства по созданию неудобств пассажирам следует от «Шереметьево» передать «Леонардо да Винчи» L (часов через пять мы снова передумали, но об этом позже).

Зато «Леонардо да Винчи» обладает самой протяженной из виденных нами ранее зоной Duty Free. Просто до самого последнего момента тебе пытаются всучить абсолютно все, что твоя душа может возжелать, причем, самых крутых брендов.

Самолет наш все-таки вылетел почти вовремя и также, по расписанию, и прилетел. Но после посадки в «Шереметьево-2» его «загнали» на какую-то дальнюю стоянку (это регулярный рейс, не чартер!) и с полчаса он стоял, а нас не выпускали. Потом самолет вновь тихонько поехал и еще минут через десять остановился поближе к зданию аэропорта. Немного еще подождали трап, потом сели в автобус (никакого «рукава»), доехали. Конечно, проходили паспортный контроль  - тут, на удивление, все прошло почти моментально, однако багаж пришлось ждать еще минут 35-40. Машина, которая приехала за нами в аэропорт, «пробивалась» сквозь пробку на въезд к залу прилетов еще 40 минут, а потом мы не могли выбраться из-за пробки на выезд. В общем, летели из Рима в Москву четыре часа, а потом еще ровно четыре добирались до дома, благодаря «замечательному» сервису в «Шереметьево-2».  От дверей квартиры в Риме до дверей квартиры в Москве дорога заняла 11 часов,   за это время можно было долететь до Америки L.

Но теперь мы уже были дома! И хлопоты предстояли уже приятные – распаковка покупок и подарков, звонки родным и друзьям с рассказами о путешествии… Наконец, написание этих заметок (хотя и не сразу – отпуск-то кончился, а работу никто не отменял) J

 

Задолго до…

Чтобы поехать куда-то далеко, нужно, как правило, побеспокоиться обо всем заранее. Сами понимаете: паспорта, визы, билеты не из самых дорогих… С этой поездкой в Штаты на большой конгресс у меня все, как будто, должно было пойти, как по маслу – решение было принято чуть ли не за год. Поэтому почти сразу после нашего новогоднего путешествия на Бали я быстренько сдала документы на получение нового загранпаспорта (в старом кончились чистые страницы для виз). Но человек предполагает, а Бог – располагает. И в середине февраля я на последней гололедице в этом году очень неудачно шлепнулась и сломала ногу. Причем умудрилась сделать это таким сложным образом, что понадобилась операция и очень продолжительный срок реабилитации (на самом деле, он и сейчас еще не кончился, врачи сказали, что понадобится не меньше года).

Лежа в больнице с задранной ногой и привешенной к ней гирей в течение трех дней до операции, я с унынием думала, что поездка в Штаты «накрылась медным тазиком». И с ней, одновременно, много еще разных запланированных весенних и летних мероприятий. После операции, однако, вполне бодро ковыляя на костылях и посещая лечебную физкультуру, я воспряла духом и решила, что еще не все потеряно! До поездки-то еще почти 4 с половиной месяца – неужели не поправлюсь к тому времени? Надо все-таки ехать – такой конгресс только раз в четыре года собирается! Феликс покрутил пальцем у виска, намекая на мое полное сумасшествие, но спорить со мной не стал, чувствуя бесполезность уговоров (наверное, поэтому у нас уже 28-я годовщина свадьбы через недельку). Только вздохнул и напомнил, что загранпаспорта я еще не получила, равно как и приглашения от оргкомитета, необходимого для получения визы.

 Сразу по выходу из больницы я развернула бурную деятельность по этим направлениям. Во-первых, написала в оргкомитет и получила приглашение. Попутно записалась на предконгрессную четырехдневную экскурсию, вернее, «полевой выезд» в одном из Национальных парков Калифорнии (конгресс планировался в Калифорнии). Во-вторых, получила новый паспорт, по которому уже можно было заказывать билеты, каковые и заказал Феликс по интернету. В-третьих, позвонила родственникам, живущим под Сан-Франциско и попросила их помочь в организации экскурсии в Гранд Каньон после конгресса. Посмотрев в детстве фильм «Золото Макенны», я «заболела» Гранд Каньоном и мечтала попасть туда э-э-э … очень долго J

Потом, разумеется, заполняла анкеты на визу, отвозила их с кучей других документов в офис «Пони-экспресс» и, спустя несколько дней, стояла в очереди на собеседование в Американское посольство. Было это уже в начале мая, я недавно начала ходить без палочки, но, по строгому предписанию врача должна была носить на ноге «ортез»: такая специальная штука, похожая на ботинок от конька – с тугой шнуровкой и тонкими металлическими пластинками, поддерживающими голеностоп. Надевать его следовало утром, еще не вставая с постели, и не снимать ни в коем случае, пока ходишь. А при входе в посольство, разумеется, металлоискатель L Предполагая это заранее, я взяла собой рентгеновский снимок, подтверждающий наличие у меня травмы (кроме всего прочего, у меня еще и кости в ноге скреплены теперь большой титановой пластиной с несколькими шурупами, это все тоже могло зазвенеть при хорошей настройке металлоискателя – во всяком случае, мнения врачей по этому поводу разделились).

Процесс моего входа в посольство оказался страшно интересным. «Рамка», конечно, зазвенела, охранник стал выяснять, в чем причина. Я объяснила. Он попросил посидеть меня в сторонке и послал напарника за какой-то бумагой. Спустя минут пять тот вернулся и принес кусок бумаги, на вид – как промокашка. Меня вежливо попросили потереть мой «ботинок» и руки этой бумагой, а потом поднесли ее к большой, тихо урчавшей машине. Раздался негромкий писк: машина решила, что следов взрывчатки на мне нет, и меня благополучно пропустили внутрь. Сразу замечу, что этот процесс потом перестал быть интересным: он регулярно повторялся во всех аэропортах, где мне пришлось побывать в течение описываемой поездки.

 «Собеседование» с консулом прошло очень быстро – какие-то пять минут, но ждать его пришлось около часа. Мне даже предложено было получить визу на два года, а не на год, но за это нужно было доплатить еще 100 долларов в рублевом эквиваленте. У меня же с собой были какие-то копейки (я и не подумала насчет более длительной визы, хотя меня предупреждали), поэтому я вежливо отказалась. Консул сообщил, что визу я получу через пару дней в том же «Пони-экспрессе», что я и сделала. Теперь оставалось только подготовиться в «научном» плане (доклад-то надо было делать на английском языке, не говоря уже о процессе общения в «полевом выезде» и на самом конгрессе), а также в «физическом»  - ходить мне еще было очень тяжело и больно. А поездка предполагала прогулки совсем не короткие.

Для ускорения моей «физической реабилитации» мы с Феликсом поехали на Кипр в отель со спа-программой, где в течение десяти дней вели отвратительно растительный образ жизни: плавали, ели и принимали спа-процедуры (я – грязевые обертывания для ноги, Феликс – массаж, за компанию). Единственная интеллектуальная деятельность заключалась в постоянном долблении мною английского языка (аудио-курса с соответствующим учебником). Чтобы мне не было обидно и просто ради интереса, муж потихоньку учил греческий.

В общем, после всех процедур я была уже не в самой плохой форме (не считая английского, по-моему, это безнадежно L). Во всяком случае, на тот момент вряд ли получилось бы лучше (с учетом того, что нога и сейчас побаливает, а прошло уже два месяца после поездки в США и полгода после перелома). Посему, собравшись с духом и собрав вещички, 7-го июля я вылетела рейсом Москва-Мюнхен-Сан-Франциско компании Люфтганза. Пересадка в Мюнхене была удобной – не пришлось переходить на другой терминал или долго ждать рейс. Вообще, этой компанией летать мне очень понравилось: прекрасно кормят (еще и поят, включая спиртные напитки задаром), у каждого кресла – свой телевизор с несколькими видеопрограммами на любой вкус, пледы, наушники (исправные!), очень любезный персонал – в общем, для дальних перелетов все устроено как нужно.

 

Прилет и небольшая передышка.

Несколько сонная и вялая после 12-часового перелета я выбрела из самолета в Сан-Франциско, прошла паспортный контроль и двинулась в секцию получения багажа. По местному времени было около семи вечера, а по московскому, соответственно, около 6 утра. Соображала я не очень и, в основном, была сосредоточена на том, чтобы не оставить где-нибудь нечаянно тубус (если кто не в курсе – это такая трубка, в которую суют плакаты, в данном случае, там был постерный доклад, причем не лично мой, а в соавторстве с коллегой, что повышало мою ответственность). Поэтому я не сразу заметила встречающих меня родственников – сестру Феликса Раю и ее мужа Аркадия. Во всяком случае, они заметили меня первыми. Мы друг другу очень обрадовались (потом выяснили по дороге, что не виделись 14 лет), загрузились в машину и поехали в небольшой городок Сан Озе (San Hose), где они не так давно купили домик.

Ехали мы минут 40, успели обменяться новостями о знакомых и родственниках, в то же время я глазела в окно – вдоль шоссе росли вперемежку пальмы и сакуры, солнце палило совсем не по-вечернему,  в его лучах грелись и сверкали высотки разных IT-компаний и прочих высокотехнологичных предприятий. Собственно, ехали мы по «силиконовой долине», слава и финансовая мощь которой были, правда, несколько подпорчены, по словам Аркаши, при нынешней американской администрации.

 

Когда дверь дома была открыта, к нам со всех лап кинулся самый новенький член Раиной семьи – трехмесячный золотистый ретривер Кейси. Шесть кило чистого восторга нежно кремового цвета, при этом активный, как и положено щенку такого возраста. Понятно, на полу была обнаружена лужа (и не только), Кейси требовал немедленно с ним гулять (это сразу же сделали), потом – есть, а потом, разумеется, играть J Обязанности поделили: Рая накормила Кейси и занялась приготовлением ужина для остальных, к ней присоединилась Света (их младшая дочь), Аркадий познакомил меня с «временно моей» комнатой и расположением остальных частей дома, а я стала разбирать вещи, что заменило Кейси сразу все его игрушки. Он пытался залезть в чемодан и на него, стащить на пол мой рюкзачок, потом настойчиво рвался за мной в ванную комнату. Но больше всего его заинтересовал тубус – оба конца этой пластмассовой штуковины были немедленно испробованы «на предмет кусабельности и сожрабельности» (последнее выражение моментально вспомнилось мне из Карела Чапека «Сказки для Дашеньки, чтобы сидела смирно», где Дашенька – щенок фокстерьера). Тубус пришлось отобрать. Кейси обиделся и пошел гонять кошек – старенькую Сабину и молодого, но трусоватого Пушка.

Ужин прошел под аккомпанемент тихого шипения возмущенных кошек и радостного взлаивания Кейси. В общении с родственниками меня поразил их язык – за годы жизни в Америке их русский аккумулировал столько английских слов, что речь стала сплошной мозаикой, особенно у Светы, которая уехала из России в восьмилетнем возрасте. После ужина еще раз погуляли с Кейси: на этот раз я присоединилась к компании и посмотрела «собачий садик» - замечательно организованное место выгула собак со специальными поилками, подвешенными мешками для сбора «отходов жизнедеятельности», высокой оградой и сложно устроенной калиткой, чтобы питомцы не выскочили на шоссе.

А потом все отправились спать – работа у Светы и Раи (они обе работают «аккаунтерами» - что-то вроде смеси бухгалтера и экономиста) начинается довольно рано, а  на нее еще добираться на машине, часто сквозь пробки. Аркадий лег спать еще раньше нас – он таксист, ему к 4-м утра нужно было отвезти клиента в аэропорт Сан-Франциско. Ночка выдалась еще та: Кейси два раза громко требовал, чтобы его вывели, потом – чтобы его покормили и с ним играли. Все это пришлось делать Рае (как она встала потом утром – даже не представляю), но разбужены были все. А по мне еще, заодно, под утро ходили кошки, пытались устроиться спать на том же диване, что и я.  

Однако часов в семь утра наступило затишье – дамы отправились на работу, Аркадий уже вернулся с заказа и заснул, кошки где-то все-таки пристроились, а Кейси  тоже лег спать, поскольку играть было просто не с кем. Таким образом, мне все же удалось поспать часа 2-3 спокойно, потом позавтракать с Аркадием за компанию (у него, скорее, был уже ланч) и полюбоваться цветами в малюсеньком, но очень ухоженном садике – по величине, скорее, как скромная веранда, но с непременным устройством для барбекю. Затем я снова долбила свой английский, включая текст устного доклада (с постерным-то было проще, я надеялась на своего коллегу J).

 

Краткий визит в Сан-Франциско

 

По случаю уикенда (была пятница), Рая и Света освободились рано, около 3 часов дня. Еще с вечера мы решили, что поедем в Сан-Франциско, чтобы взять обзорную экскурсию. Перекусив что-то наскоро и прихватив ветровки (в Сан-Франциско всегда очень прохладно из-за ветра с океана), мы устроились в Светину машину и двинулись в сторону побережья. Выяснилось по дороге, что в Сан-Франциско  обе дамы ездят нечасто, поэтому знают город не слишком хорошо. Нам нужно было попасть в то место, откуда отходят автобусы с экскурсиями. Обращения Светы к путеводителю из интернета привели нас в тупик. Пришлось звонить папе (т.е. Аркадию), он, конечно, выручил – ему-то приходится бывать в Сан-Франциско гораздо чаще.

Наконец, было найдено искомое и даже более или менее близкая к нему парковка со свободным автоместом. Но мы уже очень торопились, боялись не успеть на последнюю экскурсию и забыли свои ветровки в машине (это было серьезной ошибкой!).

На последнюю экскурсию мы все же успели – она начиналась через пять минут. Света сбегала за билетами, и мы зашли в смешной автобус (старинный или «под старину») с деревянными поручнями и сиденьями, без стекол в окнах, совсем открытый (только что с крышей). Шофер и, одновременно, экскурсовод – толстый негр (пардон, черный, согласно духу американской политкорректности) в «форменной» одежде и фуражке с козырьком, – позвонил в звоночек и экскурсия началась.

Сан-Франциско – настоящие «американские горки». Автобус то и дело круто взбирался вверх, затем мчался резко вниз, вызывая испуганные или восторженные вопли непосредственных пассажиров. Одновременно шофер тараторил в микрофон (на английском, разумеется). Сначала я прилежно вслушивалась, но большинство сведений, которые мне удалось уловить, касались, почему-то, цен на недвижимость в том или ином районе, мелькавшем за «окнами» автобуса. Меня это совсем не интересовало – покупать здесь дом или квартиру я не собиралась. Поэтому я вскоре перестала вслушиваться и просто глазела по сторонам.

Город мне понравился: в основном, малоэтажная индивидуальная застройка, очень разные и симпатичные особнячки и особняки, много ухоженной зелени – парки, скверы и просто частные садики. Несколько небоскребов расположены только в районе «даун-тауна», т.е., в самом центре. Очень хороши церкви и соборы – потом из путеводителя я узнала, что в городе более 300 церквей для людей 50-ти вероисповеданий и конфессий. Есть даже … синагога для геев! Когда я потом рассказала об этом родителям, мама задала очень интересный вопрос: «А вот эти геи, которые гейки (она, конечно, подразумевала пассивных J), они занимают в синагоге места для женщин, наверху?» Честно говоря, я не знаю ответа на этот вопрос…

Величественно выглядит здание Ротонды и большая колоннада при подходе к нему. Ротонда была выстроена в память жертв землетрясения 1906 г. Правда, сейчас здание реставрируется и довольно давно. Недалеко находится красивый пруд, в котором плавают утки и лебеди, а также бьет высокий фонтан.

Прекрасен вид залива с видом на мост Золотые ворота с одной стороны и на остров-тюрьму Алькатрас с другой (для интересующихся могу отметить, что экскурсии на Алькатрас нужно заказывать чуть не за неделю, настолько они популярны). Погода была солнечной, небо сияло голубизной, но весьма прохладный ветер гнал заметные волны и причинял нам (позабывшим свои ветровки) довольно много неудобств. Короче, замерзли мы, как цуцики. На остановке возле моста, где экскурсантам предоставлялась возможность посетить туалет и сфотографироваться на фоне знаменитого моста, мы побежали, в первую очередь, в магазин – хотели купить какие-нибудь свитерки или толстовки. Увы! – на наш размер (а мы все, примерно, 46-го размера) ничего не нашлось – все вещи были просто на слонов. Пришлось ограничиться картонными стаканчиками с горячим шоколадом (на мой вкус, слишком сладким, но это уже не было важно).

Сфотографироваться мы, конечно, успели. Причем, глядя на фотографию, кажется, что там, в кадре, очень жаркая погода: солнце, океан, синее небо и мы в футболках или кофточках без рукавов.

Потом были еще несколько интересных соборов, очень «английское» здание Английского клуба и попытка посетить китайский квартал «Чайна-таун». Последняя не удалась – квартал был оцеплен полицией. Из комментариев нашего гида, переговорившего с кем-то по рации, выяснилось, что произошло убийство. Все как в кино – убийство в китайском квартале. Пришлось объезжать по очередным «крутым» подъемам и спускам (если бы вы видели, в каких немыслимых положениях паркуют на этих улицах машины!), чтобы вновь попасть на муниципальный пирс – место начала экскурсии.

Вежливо попрощавшись с шофером и оставив ему немного чаевых (так принято), мы вернулись на парковку, где стояла Светина машина. По дороге я успела посмотреть на настоящий современный трамвай – в то время, как у нас почему-то отказываются от трамваев, в Сан-Франциско это вполне уважаемый вид транспорта, экологичный и удобный.

Далее последовали длительные переговоры по телефону с Аней (старшей дочерью Раи и Аркадия) о месте встречи – планировались «общесемейные посиделки» в каком-нибудь ресторане. Аня замужем, ее муж Бен – стопроцентный китаец, их дочка Моник – очаровательный ребенок, болтающий на трех языках (почти на правильном английском и русском, и немного китайском). Выбрали ресторан сравнительно недалеко от Сан Озе, с буфетом из морепродуктов, включая всякие суши и сашими.

Ресторан оказался неплохим (я вообще люблю морепродукты и рыбу), но публика вокруг, честно говоря, поразила меня своей невоспитанностью. Большинство посетителей наваливали на тарелки огромные горы разнородной еды (хотя можно было подойти к стойкам с блюдами несколько раз, очередь отсутствовала) и потребляли все это вперемешку. Все очень громко разговаривали, дети просто орали и визжали, родители даже не пытались их унять, не обращая никакого внимания на вопли. На этом фоне Моник смотрелась просто ангелом, когда, сосредоточенно пыхтя, выковыривала мясо из крабьих ножек J Меня она немножко стеснялась, разговаривала мало и тихо.

Возвращались мы не поздно, поскольку нужно было еще заскочить в супермаркет за кормом для Кейси. Да и сам Кейси, вероятно, уже заждался вечерней прогулки. Когда все вечерние дела были закончены, я опять собирала вещи – со следующего дня у меня начинался «полевой выезд».

Ночь прошла спокойнее, чем предыдущая: кошки по мне не лазили (я закрыла плотно дверь в комнату), да и Кейси меньше шумел. Утром Аркадий отвез меня в аэропорт Сан-Франциско попутно (у него как раз был заказ на встречу в этом же аэропорту, только с местного терминала). А я, в числе других участников конгресса, должна была встретиться с Ларри Сент-Клером – организатором одного из предконгрессных «полевых выездов» (всего таких выездов было три, все с разными программами). Нам предстояло посетить Point Reyes National Seashore, как ясно из названия – национальный парк на побережье, расположенный чуть севернее Сан-Франциско.

 

«Полевые» денечки (Point Reyes National Seashore)

Когда через пару часов собрались почти все предполагаемые участники «полевого выезда» (кто-то, правда, прилетал поздно вечером, их встретили отдельно), компания оказалась очень пестрой: кроме американцев, были немцы, тайцы, японцы, англичане, поляки, эстонцы… Из России я была одна, поговорить на русском языке, теоретически, я могла бы только с эстонцами, которые особого желания общаться на русском не проявили… Потом выяснилось, что немного понимают (но не говорят) на русском две девушки из Польши, но это ситуации, в общем, не меняло.  Пришлось общаться исключительно на английском, какой уж он там у меня был. Несколько облегчало ситуацию то, что все в компании имели примерно общие научные интересы, ведь специальные термины и названия видов, как правило, произносятся на латинском языке. Но вот американское произношение латыни меня сильно озадачивало, я долго догадывалась, о чем именно говорит собеседник.

На двух микроавтобусах мы поехали в Национальный парк. Вновь проехали Сан-Франциско и по мосту «Золотые ворота» попали в графство «Марина», т.е., морское. Часа через два почти горных серпантинов, наши автобусы остановились у группы деревянных строений, представляющих собой место для проживания туристов, если они хотят немного пожить в национальном парке.

Для нашей группы было выделено две комнаты (женская и мужская), каждая на 10 человек. Кровати двухъярусные, туалетная комната с двумя раковинами и двумя унитазами, две душевые кабинки. В общем, условия довольно спартанские, но все же не палатки J Мне, с моей поломанной ногой, позволили занять кровать на нижнем ярусе, все остальные разместились согласно вкусам и возрасту (те, кто постарше, конечно, предпочли кровати внизу).

Пока мы добирались и размещались, время обеда (вернее, ланча) прошло,  пришлось дожидаться ужина. Как вскоре выяснилось, тут была общая кухня, в которой приезжие сами готовили или просто разогревали привезенную с собой еду. Т.е., обеспечено только кухонное оборудование (плиты, электрочайники, тостер, холодильник, посуда и несколько раковин для ее мытья), можно также купить чай и кофе. Поэтому организаторы нашего выезда завезли продукты и выступали в роли шеф-поваров на ужинах (мы по очереди им помогали, чем могли), а вот завтраки каждый готовил себе сам, так же, как и мытье посуды осуществляли самостоятельно.

К завтраку на столы выкладывались коробки с хлопьями и мюслями, пакетики растворимой овсянки, нарезки сыра и ветчины, хлеб, разные печенья, молоко, сок и фрукты. Из этого же, кто как мог, сооружал себе будущий ланч, который потом съедали «в поле». Для ланча выдавались специальные пакеты из толстой крафтовой бумаги и на них маркером делались надписи (чей это пакетик). Потом все надписанные пакеты укладывали в большие сумки-холодильники, а сумки – в багажное отделение наших микроавтобусов, вместе с термосами с кофе и кипятком, а также большой канистрой с питьевой водой. Дополнительно каждому раздавали воду в пластмассовых пол-литровых бутылках - на всякий случай, чтоб была в рюкзачке или полевой сумке.

В общем, организовано все было просто, но достаточно удобно. Единственное, что меня угнетало во всем этом – пристрастие американцев к очень «тяжелой» и страшно вредной еде. Когда первые два вечера нас кормили гамбургерами, картофельными чипсами, жутко зажаренными куриными крылышками и хот-догами (собственноручно изготовленными Ларри и его помощником Стивом), все это обильно поливалось кетчупом или майонезом (как вариант – еще горчицей), я тоскливо писала Феликсу смс-ки, что долго так не выдержу. На мое счастье, третий вечер организаторы перестали демонстрировать типично американскую кухню и порадовали нас (ну, меня-то точно!) запеченным лососем со спаржей.    

Кстати, об смс-ках и о связи в целом. Я испытала законную гордость, когда мой телефон (оператор - МТС) прекрасно работал у визитор-центра Национального парка. Ни у кого больше из участников нашего выезда, включая американцев (!), никакой связи не было!

Три дня мы наслаждались красотами природы на тихоокеанском побережье Калифорнии. Погода, в целом, была солнечная, но прохладная – на побережье всегда дует холодный ветер с океана. Мы посетили горные леса и участки чапараля (кустарниковые сообщества), скалы на берегу океана и что-то вроде наших степей. Если не всматриваться пристально, то пейзажи местами очень напоминают среднероссийские – поля и леса выглядят почти так же. Правда, приглядевшись, видишь – сосны совсем не наши, дубы и вовсе на дубы не похожи (их там 5 видов и ни один не напоминает наш обыкновенный дуб абсолютно ничем, кроме как наличием желудей J). А то, что издали выглядит как старая-престарая ива, на самом деле – умбилюлярия калифорнийская (не сломайте язык!). Наверное, то, что смотрелось, как пшеница – тоже не пшеница, так как это был все-таки Национальный парк, а не сельхозугодья. Правда, в определенных местах там держат лошадей, вполне могло оказаться, что это какой-то злак для их кормежки (только не овес, его бы я точно узнала). А перевозят лошадок в специальных фургончиках с кондиционером!

Эти три дня у нас была строго научная программа: в разных растительных сообществах мы собирали лишайники, чтобы потом, впоследствии, их определять. Работа была поставлена очень профессионально, определили координаты места сборов с помощью GPS, высоту над уровнем моря, местный специалист сообщал названия деревьев и скальные породы, с которых собирали образцы. Выезжали мы не позже 9-ти утра, возвращались – не раньше 7-ми вечера, по очереди мылись (кто-то успевал до ужина, а кто-то уже после), ужинали, мыли за собой посуду и потом еще разбирали дневные сборы, что-то подсушивали (в горных лесах было очень влажно, хотя и без дождя) и подписывали.

На четвертый день нас повезли на экскурсию в винное хозяйство. Калифорнийские виноградники, вино с которых становится у нас популярным в последнее время, находятся в долине реки с названием Русская. Как выяснилось (я, к стыду своему, этого не знала), пространства Калифорнии осваивались, в том числе, русскими землепроходцами и учеными. В частности, огромная коллекция насекомых, собранная русскими учеными в XVIII веке в долине Русской реки, хранится до сих пор в Зоологическом Институте нашей академии наук.

Винное хозяйство, в которое нас привезли, было основано более 100 лет назад, несколько раз перепродавалось, теперь принадлежит семье МакМюррей. Симпатичная девушка – дочь хозяина, обучавшаяся в Академии виноделия США, долго рассказывала нам об экспериментах по выращиванию  разных сортов винограда, вручила нам карту винных хозяйств Калифорнии и пригласила продегустировать два сорта вина – Пино Гри и Совиньон. После дегустации мы поехали смотреть виноградники – гроздья уже были, но еще неспелые (вторая декада июля – еще не время сбора, конечно). Зато от виноградников открывалась чудесная панорама на долину Русской реки, где вся наша компания решила сделать групповое фото. Понятно, это отняло не меньше получаса, пока всех собирали, ставили в ряды, менялись местами – все, как обычно.

Потом мы все же поехали и немного пособирали лишайники еще в двух местах -  на больших россыпях валунов в степи и в дубраве из «не наших» дубов, где нас просили быть осторожными, поскольку там встречаются заросли так называемого «ядовитого дуба». О, чуть не забыла! Еще дома, получив информационное письмо с описанием полевого выезда, я обратила внимание на предупреждение о наличии в Национальном парке двух опасных (!!!) растений. Одним был как раз «ядовитый дуб», про который по справочнику я выяснила, что это никакой не дуб (просто растет под дубами), а филодендрон. На нашем Дальнем Востоке это растение зовут «иприткой» за обжигающие свойства и неприятный запах, но таким уж опасным не считают, разве что для аллергиков.  Вторым «ядовитым» растением, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, оказалась … наша крапива! Так что опасность была, по меньшей мере, сильно преувеличена J

На ланч нас отвезли вновь в окрестности фермы МакМюррей, в лесопарковый участок, заросший калифорнийскими секвойями. Ланч был не «полевой», а настоящий, еще и с вином, причем, вполне приличным (оно мне и при дегустации показалось очень неплохим). А секвойи просто поражают воображение! Представить невозможно, какими огромными (что в высоту, что в толщину) могут быть деревья, причем, по славам местных жителей, пока довольно молодые. До этого только один раз в жизни я была в таком восторге от дерева: когда в Королевском ботаническом саду  г. Канди на Цейлоне мы с Феликсом увидели фикус Бенджамина, крона которого простиралась на  две тысячи квадратных метров…

На обратном пути мы заехали в еще один охраняемый государством парк, где росли уже старые секвойи. Потрясающее впечатление! Чтобы попасть в этот парк, кстати, нужно пройти контрольно-пропускной пункт, со шлагбаумами и охраной. Парк очень ухоженный, дорожки чистые, везде есть урны и скамейки (не сломанные, и на спинках никто не сидит, поставив ноги на сиденья), общественные туалеты, оборудованные места для пикников (американцы – большие любители поесть на свежем воздухе, и не только J).

В парке собирать лишайники нам не разрешили, только можно было сфотографировать. И было что: длиннющие, по метру и больше, уснеи (это такие повисающие, «бородатые» лишайники) свисали с ветвей каких-то лиственных деревьев, растущих под «секвойным» пологом.

Вернулись мы на свою «базу» позже обычного; так устали за день, что я даже не помню, что было на ужин – по-моему, я была уже полусонная. А еще нужно было собрать тщательно все вещи: наутро нам предстоял длинный переезд в Азиломар – гостиничный комплекс недалеко от Монтерея, где проходил сам конгресс.

 

Переезд. Азиломар и кусочек Монтерея.

С утра оказалось, что собрать свои вещи – далеко не достаточно. Дело в том, что не только посуду тут моют за собой сами, но и убирают комнаты, пылесосят, моют сантехнику и душевые кабинки тоже «отъезжающие» постояльцы (резиновые перчатки, губки-тряпки и моющие средства выдаются). Нужно было также собрать постельное белье и полотенца и отнести в приготовленные для них на «ресепшен» большие корзины (правда, стирать самим не пришлось J). Напомнило все это весьма живо советский пионерский лагерь, с одним только исключением: наш санэпиднадзор хватил бы кондратий, если бы они увидели, что пионеры сами готовят еду.

Еще интересно было наблюдать за погрузкой наших микроавтобусов. Все-таки завозили нас не всех сразу, а теперь абсолютно все чемоданы очень разных габаритов, рюкзаки, сумки и многочисленные тубусы с докладами предстояло впихнуть в два очень скромных по размерам багажных отделения. Укладка напоминала сбор какой-нибудь головоломки типа объемных паззлов. С грехом пополам устроили все вещи и разместились сами, после чего, наконец, тронулись в путь.

Сначала мы заехали в последний пункт на территории национального парка, где еще немного собирали лишайники и имели шанс даже увидеть «горного льва» - так здесь называют пуму. Они водятся здесь, хотя и в небольшом количестве, охотятся на оленей. Пума нам не встретилась (может, оно и к лучшему), а оленей, хотя и мельком, мы видели.

Также в изобилии наблюдались стаи разных птиц, что привело в восторг Джона Вольфа – он профессиональный орнитолог и в нашу компанию попал как муж Сюзен Вил-Вольф, вот она как раз лихенолог (т.е., специалист по лишайникам), как и все остальные участники полевого выезда и конгресса в целом. Джон принялся снимать птичек, попутно и нас всех за работой – он это делал каждый день, благодаря чему мы получили целый виртуальный альбом фотографий. Его разослали потом каждому участнику выезда, чтобы мы могли любоваться наиболее невероятными позами, присущими лихенологам за работой (кверху задницей и носом в землю или валун, например, – любимая поза J Или еще на корточках и носом в дерево или забор – тоже хорошо J).

Ланч был организован в маленькой итальянской пиццерии, где меню включало не только пиццу, но и супы, салаты и всякие пасты. Признаюсь честно, для меня это был первый «настоящий» обед за пять дней, да еще настоящий кофе, а не та неопознанная бурая сладкая жидкость, которую американцы называют кофе и потребляют в ужасающих количествах, почти как колу.

Около пяти вечера мы добрались в Азиломар – отель на тихоокеанском побережье, расположенный недалеко от городка Монтерей. Отель представляет собой, скорее, небольшую деревню – множество деревянных строений, одно- или двухэтажных, размещенных весьма причудливо на обширной, очень зеленой территории. Среди них высотой и размерами выделяется только большой конференц-зал, где и проводились заседания нашего конгресса, да еще ресторан. Домик, где регистрировались посетители, особыми размерами не выделялся, но там был холл с камином и доступ в интернет для желающих.

Между прочим, камин совершенно не декоративный, его топили, и правильно делали – на улице (это середина июля, попрошу на минуточку вспомнить, и это Калифорния) было 12-15 градусов тепла! В самом лучшем случае, если выглядывало солнце (а погода стояла, в основном, туманная и пасмурная), воздух прогревался до 18 тепла, но это уже после полудня.

Вот тут я порадовалась своей предусмотрительности: чемодан мой был огромен, что не всегда было удобно; зато в нем поместились не только летние вещички, но и пара водолазок, ветровка и вельветовый пиджачок. Все это очень выручило меня. Двум моим коллегам, с которыми мы делили комнату, повезло меньше: рассчитывая на калифорнийское лето, они взяли фактически только летние вещи и чувствовали себя не очень комфортно. По ночам, впрочем, мы мерзли хором – спали под двумя одеялами, я еще и накрывала голову домашним халатом, иначе уши замерзали! Комната была оборудована кондиционером и его, в принципе, можно было включить в положение «тепло». Но при этом он начинал так зверски гудеть, что спать никто из нас не смог бы.

«Согреться» на ночь каким-нибудь спиртным также возможности не представлялось. Из спиртного в ресторане было только пиво и сухое вино, которое категорически запрещено было брать «на вынос». За распитие спиртных напитков на территории отеля могли из отеля выселить, так записано у них в правилах, это не шутка! Конечно, можно было взять велосипед напрокат и сгонять за чем-то покрепче в Монтерей, а потом потреблять это по мере надобности у себя «в номерах» (некоторые коллеги помоложе и пошустрее через денек-два освоились и, кажется, так и поступили). Но, как ни странно, никому из российских участников конгресса (а нас было всего четверо из 315 специалистов более чем из 30 стран), это в голову не пришло. Или просто лень было?

Расписание работы конгресса было очень плотным, никакой культурной программы или свободного времени совсем не планировалось. Заседания и всякие сессии шли по расписанию с 9 утра до 9 вечера (иногда и до 10), с двумя часовыми перерывами: на ланч и на обед (т.е., по-нашему, ужин). Еще было несколько маленьких «кофе-брейков», вот и все «свободное» время. Доклады наши и устные, и постерные наконец-то прошли, причем, как будто, неплохо (я за свой очень переживала, к тому же, надо было видеть меня за этой кафедрой для докладчиков – она оказалась настолько высокой, что от меня виднелась одна голова перед микрофоном J)

Поэтому в один из дней, когда программа утреннего заседания показалась нам не слишком важной и интересной, мы в составе довольно большой многонациональной компании отправились пешком вдоль берега в океанариум Монтерея.

Если не считать моей сильно «ноющей» ноги (я из-за этого временами здорово отставала от компании), прогулка была очень хороша. Береговая полоса представляет собой пронзительно-белый песчаный пляж с выходами темных, пологих и не очень, скал. На них расположены огромные птичьи «базары» – пеликаны, чайки, еще какие-то морские птицы… Лежат стада морских котиков, тюленей и каланов (это морские выдры, очень смешные). На камнях после отлива полно всякой мелкой живности: морские желуди, раки-отшельники, небольшие актинии, на песке – груды водорослей с крупными складчатыми «листьями» и такими мощными стеблями, что они напоминают шеи и головы каких-то животных. Рассматривать все это можно бесконечно, как и сам океан - он постоянно в движении, как нечто живое и дышащее.

Интересно, что кроме «прибрежных» птиц и животных, на неширокой полоске травянистой растительности между пляжем и автомобильной дорогой мы видели взрослого оленя! Сначала он лежал с гордо поднятой головой, увенчанной ветвистыми рогами, и невозмутимо смотрел на нас. Правда, когда сразу пять человек стали щелкать фотоаппаратами почти что перед его носом (метров за пять, наверное), он неторопливо поднялся и удалился. Видимо, надоели ему эти папарацци!

Вообще, животных в Азиломаре и окрестностях много: прямо по территории конференс-центра бродила постоянно олениха с олененком, вечером шныряли еноты, в укромной скалистой бухте  на пляже можно было видеть резвящихся каланов – особенно забавно они плавают на спине, сложив коротенькие передние «ручки» на груди. Все они, по-видимому, не ощущали никакой опасности и людей подпускали довольно близко. Значит, на них, действительно, вряд ли кто-то охотится или причиняет им вред просто из хулиганства.

Наш путь в океанариум по берегу занял около двух часов – мы прошли порядка семи километров, но сравнительно медленно – часто останавливались фотографировать все, что попадалось по дороге, включая памятник играющему калану J Часам к десяти мы все же добрели до океанариума, дружно купили билеты и … вся компания мгновенно потерялась в залах и зальчиках океанариума. Мы остались вдвоем со Светой (моей коллегой и подругой из Южно-Сахалинска), причем мы были очень обеспокоены обратной дорогой – к 12-30 мы должны были попасть обратно в Азиломар, нас интересовал, собственно, ланч и следующее за ним заседание, где были «нужные» нам доклады. Все, как будто, собирались ехать обратно на рейсовом автобусе, но вот где находится его остановка и каково его расписание, как раз мы со Светой были абсолютно не в курсе.

Примерно на час мы все это из головы выбросили и, в полном восторге, бродили внутри океанариума, наблюдая морских звезд и скатов, актиний, медуз, крабов, кружевных офиур и рыб всевозможных размеров и расцветок. Потом посмотрели еще мелких птиц, вроде куликов, которые каким-то образом сохраняли равновесие на одной ноге, а вторая была поджата так, что ее совсем не было видно.

Но потом мы решили, что пора идти искать автобусную остановку. По случайному стечению обстоятельств (мы пошли по другой стороне улицы), ближайшую остановку мы не заметили. Расспрашивая нескольких прохожих (по-видимому, тоже не местных) и даже водителя одного автобуса, мы следующую остановку – почти в километре от ближайшей, как выяснилось позже – все-таки нашли. И плюхнулись там на скамейку, я так просто уже в полном изнеможении (нога моя выражала сильнейшие протесты против свершаемого над ней насилия).

Спустя примерно полчаса пришел наш автобус (до этого проходили два, как выяснилось, не наши – номера-то мы тоже не знали), мы в него зашли и немного успокоились – вроде бы, по времени успеваем. Какова же была наша досада, когда следующая остановка оказалась почти точно у океанариума и на ней в автобус ввалилась вся компания, которую мы там потеряли! Оказывается, остановка была так близко, что в океанариуме можно было провести еще минут сорок, по-сравнению с тем, когда нам со Светой пришлось оттуда уйти. Но, в общем-то, сами виноваты: нужно было все досконально выяснить самим, перед тем, как мы туда собрались идти!

Наученные горьким опытом, мы заранее стали хлопотать о выезде из Азиломара после окончания работы конгресса. Процесс оказался непростым, но, в конечном итоге, все «утряслось». У всех были, в дальнейшем, разные планы: кто-то сразу должен был попасть в аэропорт Монтерея или Сан-Франциско, у кого-то был заказан отель в Сан-Франциско на два или три дня, чтобы осмотреть город и еще парочку интересных Национальных парков в окрестностях. Мои планы выглядели следующим образом: попасть в Сан Озе, переночевать у родственников и на следующий день из аэропорта Сан Озе улететь в Лас-Вегас на три дня, откуда мне еще предстояла автобусная экскурсия в Гранд Каньон. Потом я опять возвращалась в Сан Озе и, после очередной краткой передышки, следующим днем улетала в Москву (с пересадкой уже во Франкфурте-на Майне). Я понимаю, что план выглядит достаточно безумно, но его удалось выполнить почти безукоризненно, не считая одной промашки, оказавшейся, в общем, не смертельной… Но будем последовательны.

Около двух часов дня в субботу, 19-го июля, народ с чемоданами и рюкзаками устроился на ступеньках того самого домика с камином, ожидая разного транспорта. За кем-то приехали друзья или знакомые на машинах, за кем-то – такси. Но большинство ожидало микроавтобусы, заказанные от Азиломара до Монтерея, где нужно было пересесть на автобус, следующие  в Сан-Франциско (и заезжающие в Сан Озе).

Видимо, при заказе вышла все же какая-то путаница, потому что в одном из микроавтобусов оказалось на одного человека больше, чем полагается. Шофер наотрез отказался ехать, если хоть один человек будет не пристегнут ремнем безопасности (а на одного-то как раз этого ремня и не хватало, хотя сидеть было вполне можно, не тесно). После долгих совещаний по мобильному телефону шофера (с диспетчером, по-видимому), одному парню пришлось-таки выйти, шофер сказал, что за ним заедут дополнительно. Причем, его вещи остались в багажнике нашего микроавтобуса.

В конечном итоге, все мы пересаживались и перегружались в большой автобус несколько позже, чем собирались, и совсем не в Монтерее, а где-то на трассе между Монтереем и Сан Озе. Мне это было не так уж важно, я просто договорилась о встрече с родственниками у одного из терминалов аэропорта в Сан Озе, где останавливается автобус. А вот нескольким коллегам было очень тревожно: они вполне могли опоздать на самолет из Сан-Франциско (потом выяснилось, что все успели на свои рейсы, несмотря на затянувшуюся дорогу).

Этот вечер я провела с родственниками: перепаковала вещи в небольшую сумку, так как в Лас-Вегас были нужны только летние; кое-какие мелочи постирала (вернее, стирала, конечно, машина – любопытно, что после стирки в ней белье абсолютно не нуждается в глажке, в моей домашней так не получается, на каком бы режиме я ни пробовала). Еще мы со Светой сели за компьютер и посмотрели, на какое шоу можно попасть в те пару вечеров, которые я буду в Лас-Вегасе. Мне хотелось посетить какое-нибудь из представлений знаменитого цирка Дю Солей – это первый цирк в мире, отказавшийся от номеров с животными, поскольку они считают дрессуру негуманным занятием. Зато мастерство людей-артистов, оборудование и всяческие спецэффекты доведены, по мнению критиков и прессы, до абсолютного совершенства.

Вариантов оказалось не так уж много, но одно представление, причем довольно свежее («Love», положенное на музыку Битлз) должно было состояться непосредственно в отеле, где я останавливалась. Выбора мест уже почти никакого не было, билет на более или менее приличное стоил почти 90 долларов. Но я решила, что здесь я экономить точно не буду – в ближайшее время я не планировала больше посещать Лас-Вегас и цирк Дю Солей. Поэтому мы со Светой (уже с племянницей, не путать с подругой, которая тоже Света), по ее выражению, «забукали» – т.е., забронировали на этом  англо-русском языке J – мне билет и распечатали бланк оплаченного заказа. Он отправился в папочку с остальными бумажками: электронными билетами в Лас-Вегас и обратно, ваучерам на отель и экскурсию в Каньон. Также пришлось позвонить в Лас-Вегас в турагентство, где бронировали эту экскурсию, поскольку ваучер действителен только при условии предупреждения об участии не менее чем за 48 часов до ее начала. Нас внимательно выслушали, сделали пометку и сказали, что обязательно нужно еще позвонить из отеля в Вегасе, сообщить номер комнаты и узнать время выезда.

Утром, покидав в сумку и рюкзачок оставшиеся мелочи и путеводитель по Лас-Вегасу (купленный еще в Москве), я была готова. В аэропорт Сан Озе меня повезли всем семейством (кроме кошек и Кейси), поскольку потом была запланирована встреча с друзьями и родственниками по случаю дня рождения Аркашиного племянника. Света с Раей проводили меня до самой стойки регистрации и сдачи багажа (сумку все же пришлось сдать, так как в ней были некоторые косметические средства в более чем 100-граммовых упаковках, и еще маникюрный набор). А потом я пустилась в самостоятельное путешествие.

 

ПРОЛОГ

 

В этот раз все было заранее продумано и подготовлено. Еще в октябре мы начали планировать новогодний тур и выбрали из десятка вероятных (ну, вы, наверное, помните, что горнолыжные курорты или зимние туры в скандинавские страны и Финляндию отпадали по определению) путешествие на Бали и, на обратном пути, двухдневную остановку в Сингапуре. Заказав и оплатив турпакет полностью, мы жили до 25 декабря в серой московской слякоти (по недоразумению и календарю считающейся зимой), предвкушением лета, солнца, буйной зелени и теплого моря-океана. Безмятежность ожидания несколько нарушило резкое повышение цен на авиабилеты, вследствие чего мы были почти уверены, что придется-таки за наш тур доплачивать. Однако – ура! – настал день получения документов (в смысле, билетов и ваучеров на отели, визы оформляются уже по прилету) и с нас не потребовали ни копейки доплаты! Мы сочли это весьма удачным началом отпуска и, с надеждой на дальнейшее везение, собрали обычное отпускное барахло (плюс десяток книг, как водится, и одно коктейльное платье для новогодней вечеринки – мне, разумеется, Феликс решил обойтись джинсами и рубашкой).

 В день отлета везение нас покинуло. Москва встала намертво в пробках и мы, выехав в пять часов вечера из центра (в Домодедово нужно было попасть в восемь - половине девятого), без четверти семь только-только «доползли» до начала большущего моста перед Павелецким вокзалом. Коллегиально было решено из машины вылезать и бежать быстренько на экспресс в аэропорт, благо до него было еще полчаса (Феликс посмотрел расписание в Интернете – слава современным телефонам!). Такой кросс мы давненько не бегали… Да еще с багажом! Хорошо, хоть чемодан на колесиках, а то аукнулись бы нам те книжечки, что мы набрали для развлечения на пляже J

Взмыленные, но счастливые (еще бы – успели!) мы плюхнулись на мягкие сиденья экспресса, немного отдышались и расслабились. Как выяснилось – рано. Нет, экспресс прибыл по расписанию. И регистрация прошла строго по расписанию. А вот потом, как часто бывает, все пошло наперекосяк. В самолете выявились какие-то неполадки, рейс отложили, причем не сказали, на какое время. Аэропорт забит людьми под завязку – присесть негде. Слоняться по магазинам скучно невероятно, читать стоя неудобно. Любимый нами ирландский паб почему-то ликвидировали, на его месте появился очередной бутик. В конце-концов просто захотелось есть, но в итальянском ресторанчике и кафе при нем именно в этот момент оказался перерыв! К тому же страшно обидно: торопились, из машины выскочили, бегом неслись на экспресс – а рейс отложили, в итоге, аж на пять часов!

Когда раздражение и досада достигли апогея, жизнь начала налаживаться. Улетел рейс на Бангкок (задержанный на семь часов) и освободились места для сидения. Потом открылся ресторанчик,  мы заказали какую-то немудрящую еду и даже десерт. Пока мы его дожидались, объявили о выдаче талонов на питание для нашего рейса, причем, для предъявления именно в этом ресторанчике, так что трапеза обошлась в сущие копейки. Тому, кто пытался хоть раз поесть в московских аэропортах, наше приятное удивление по этому поводу понятно.

А через час уже объявили посадку, и мы встали в длинную очередь полураздетых и почти совсем раздетых людей  - в тропики же летим, шубы-куртки все в багаж посдавали (Феликс в том числе)! Я же пуховичок свой оставила при себе, в пакетике. Это после случая с моей сестрой, прилетевшей раздетой из Израиля в Москву в феврале, в 20-градусный мороз. Мало того, что самолет их не подвезли к «рукаву» и они скакали в холодный автобус и, потом, в аэропорт через «улицу», так у нее еще заклинило замок на чемодане, вытащить из него куртку было невозможно! Пришлось Феликсу отдавать ей свою, так и добежали до машины на стоянке. Но сестра все равно простыла и потом болела. Теперь я предпочитаю вещички держать при себе и, как выяснилось, в очередной раз, не зря. «Рукава» к самолету не было! Нас загрузили в автобусы (причем долго держали их  открытыми, наверное, ждали, пока все прочувствуют радость общения с отечественными авиакомпаниями) и подвезли к самолету, после чего по-летнему одетые люди (включая детей), поднимались по трапу на ледяном ветру. Насчет детей, конечно, надо было думать их родителям (как не в России живут!), но ведь  авиакомпании и администрация аэропорта тоже ведь должны о чем-то заботиться, как мне кажется…   

Когда продрогшие и предельно усталые (было уже 4 утра) мы все-таки загрузились в самолет и взлетели, я почти сразу уснула. И даже пропустила какую-то еду, и всякие хождения по самолету пассажиров и стюардесс, и зоны турбулентности,  и прочие полетные перипетии. А когда проснулась, то больше половины пути остались позади, оставалась еще часов пять (всего беспосадочного лета из Москвы до Денпасара двенадцать часов). Понятно, что они тоже когда-то закончились, хотя тянулись ужасно. Я успела два раза проштудировать купленный заранее путеводитель по Бали, набитый, в основном, малопонятными подробностями о религии и ритуальных храмовых танцах. Об истории и современной жизни в Индонезии вообще и на Бали, в частности, сведений было не в пример меньше. Запутавшись окончательно в двух (!) системах летоисчислений и сложных верованиях балийцев, я бросила это занятие - по прибытию разобраться будет проще.

Примерно к восьми вечера по местному времени (разница с московским плюс четыре часа) мы, наконец, вышли из самолета в аэропорт Нгурах Рай (это имя и фамилия национального героя Бали), где быстро получили багаж и  долго стояли в очереди за визой. Но все когда-то кончается, очереди, по счастью  - не исключение. Примерно через час мы оказались в душной тропической ночи под проливным дождем, но с гирляндами ошеломляюще пахучих цветов («франжипани»), надетых на наши шеи хрупкими приветливыми девушками. Добро пожаловать на Бали!

 

ЧАСТЬ 1. «Морями теплыми омытая, лесами темными покрытая…» (гимн Индонезии, который когда-то был в моем детском учебнике по музыке)

 

Через полчаса после теплого (и мокрого!) приема в аэропорту мы были встречены представителем «принимающей стороны» уже под крышей отеля «Бали Тропик». Вход в отель напоминал, скорее, ворота балийского храма. В лобби отеля нас поразило невероятно смешное сочетание деревянной скульптуры Ганеши (это бог просвещения и культуры в индуистском пантеоне, имеющий голову слона) и «рождественской скульптурной группы»: двухметровый Санта-Клаус в санях, запряженных оленями, елка в соответствующем убранстве (шарики, мишура и др.). Ко всему прочему, стоящие вокруг этой «лепоты» панданусы в огромных кадках были усыпаны клочьями ваты, долженствующей изображать снег! Все это вместе вызвало у нас приступы гомерического хохота. Еще один приступ одолел нас при виде фигурки Санта-Клауса поменьше, украшающей стойку «Reception» в окружении двух деревянных полуобнаженных танцовщиц (надо думать, взамен снегурочек) и горшка с цветущей орхидеей.

Все еще хихикая, мы зарегистрировались и направились под врученным нам огромным зонтом за служителем куда-то в хлюпающую и льющуюся, шуршащую темноту. Малюсенькие огоньки вдоль дорожек положения особо не спасали: видно было только куда наступать и то не слишком хорошо. В конечном итоге мы добрели до нашего бунгало (весь отель, как выяснилось наутро, состоит из деревянных двухэтажных бунгало, разбросанных по зеленой, ухоженной территории), минут через десять доставили наш багаж.

Номер нам понравился – прекрасная мебель в колониальном стиле, полог от москитов над кроватями (кстати, они нас особо не беспокоили – наверное, территорию все-таки чем-то обрабатывали), огромная ванна и, отдельно, душевая комната. Выглянув еще раз за красивые резные двери номера (по-прежнему темень и дождь) мы благоразумно отказались от идеи посетить ресторан и заказали ужин в номер. Еда нас тоже порадовала: рис с овощами и креветками был в меру пряным и острым, фрукты – спелыми, в общем, все замечательно, кроме погоды и еще каких-то странных звуков за стенами, как будто какие-то доски хлопали друг о друга на сильном ветру.

Эти звуки беспокоили нас всю ночь, мы считали, что это окружающие наш дом бамбуки под ветром с силой «бьют» по крыше. Однако действительность оказалась не такой романтичной. Проснувшись поутру от каких-то перестуков и визжания не то дрели, не то бензопилы, и распахнув двери номера во влажное, но сияющее солнцем пространство, мы обнаружили, что оно… заканчивается в двух метрах от нашего бунгало примитивным забором, за которым вовсю идет строительство! И стучали ночью плохо закрепленные строительные леса, а утром подняли шум, понятно, пришедшие на работу монтажники.

Такого терпеть, конечно, было нельзя – это означало ни минуты покоя. Я сразу схватилась за телефон  и позвонила «принимающей стороне». К середине дня вопрос был улажен, нас переселили в такое же точно бунгало, но возле бассейна, где шум от стройки вообще не был слышен. А до середины дня мы изучали территорию, выяснили, где находятся пляж, рестораны и спа-центр, нашли целых три святилища с размещенными, как положено, приношениями (подробнее о верованиях балийцев ниже и, постараюсь не слишком много, памятуя о сверхподробном путеводителе J). Выяснили, где, кроме отеля, можно погулять и поужинать (в перспективе), поскольку мы, как обычно, взяли в отеле только завтраки, чтобы не быть связанными в дальнейших передвижениях. Выбирали экскурсии из врученной нам накануне книжечки с символическим и, на мой вкус, несколько двусмысленным названием: «Бали. Ваш гид в рай…». Да и просто осваивались в совершенно ином пространстве-времени-климате…

 

КОНТРАПУНКТ

Краткое (но не слишком) отступление, посвященное природно-климатическим и историко-культурным деталям.

 

Бали – сравнительно небольшой остров (5,56 тыс. кв. км) в составе индонезийского архипелага. Индонезия в целом состоит из множества островов, их более 13 тысяч, правда, большинство – очень маленькие и необитаемые. Самые крупные острова – Суматра, Ява, Сулавеси, Калимантан (больше известный как Борнео, частично принадлежит Малайзии) и Ириан-Джая (его еще называют Папуа, частично принадлежит государству Папуа Новая Гвинея). По численности населения Индонезия занимает 3-е место в мире после Китая и Индии – в настоящее время там проживает более 270 млн. человек! Непосредственно на Бали живут 3,5 млн. (сравните: население Воронежской области, площадь которой почти в 10 раз больше площади Бали – 53 тыс. кв. км,  составляет всего 2,5 млн. человек).

Бали находится на 8 ⁰ южнее экватора, поэтому, когда у нас осень и зима – у них, наоборот, лето, вернее – один их двух существующих здесь сезонов – сезон дождей. Температура воздуха почти не опускается ниже 30 ⁰ С, а влажность держится выше 90 %. Температура воды различна в разных районах побережья острова, но в спокойных бухтах она обычно около 25 ⁰ С.  На побережьях, где идет постоянно большая волна (там любят отдыхать серфингисты), вода немного холоднее – 22-23 ⁰. Местной же зимой (вернее, в сухой сезон с июня по октябрь) температура воздуха несколько ниже – около 25 ⁰ С в среднем, а влажность порядка 75 %.

Туризм тоже имеет свою «сезонность»: в сезон дождей приезжают австралийцы и сами индонезийцы (с других островов, в Индонезии очень большой «внутренний» туризм), а также россияне и восточные европейцы. В сухой сезон традиционно наезжают японцы и западные европейцы. Цены на гостиницы, говорят, подскакивают до небес, в туристических агентствах невозможно заказать индивидуальные экскурсии – все разобрано бывает на месяцы вперед. Такая «сезонность туризма вызывает интересное явление в профессиональной подготовке балийцев: каждый гид должен знать пару «летних» и пару «зимних» языков, иначе заработать в какой-то из сезонов ему не удастся!

 Вообще, индонезийцы «по жизни» полиглоты. В островном государстве существуют ни много, ни мало – 700 (!!!) языков, причем далеко не все они близки между собой. «Общий» индонезийский язык создан был сравнительно недавно (при первом президенте Сукарно), причем очень мудро для основы был выбран язык одной из самых малых народностей Индонезии – чтобы никому не было обидно. Поэтому, когда ребенок рождается, с ним говорят на «местном» языке (одном из семисот), в школе учат на индонезийском общем и преподают параллельно английский. А уж потом, если человек собирается работать в турбизнесе, он учит еще дополнительно японский или французский, немецкий, итальянский и т.д.

Большая проблема сейчас в Индонезии с русским языком. Туризм из России все увеличивается, а многие российские туристы ни на каком языке, кроме русского не разговаривают! Так гиды учат его буквально «на слух», поскольку соответствующего учебника просто нет и купить его негде.  К слову, на Яве гидом у нас был очень интересный человек – главный редактор газеты «Наука и культура» в Джокджакарте (это старая столица Явы). Он, фактически, самоучка – проучился только один год на факультете «Религия и филология», дальше ему не хватило дене�