ПРОЛОГ

В этот раз все было заранее продумано и подготовлено. Еще в октябре мы начали планировать новогодний тур и выбрали из десятка вероятных (ну, вы, наверное, помните, что горнолыжные курорты или зимние туры в скандинавские страны и Финляндию отпадали по определению) путешествие на Бали и, на обратном пути, двухдневную остановку в Сингапуре. Заказав и оплатив турпакет полностью, мы жили до 25 декабря в серой московской слякоти (по недоразумению и календарю считающейся зимой), предвкушением лета, солнца, буйной зелени и теплого моря-океана. Безмятежность ожидания несколько нарушило резкое повышение цен на авиабилеты, вследствие чего мы были почти уверены, что придется-таки за наш тур доплачивать. Однако – ура! – настал день получения документов (в смысле, билетов и ваучеров на отели, визы оформляются уже по прилету) и с нас не потребовали ни копейки доплаты! Мы сочли это весьма удачным началом отпуска и, с надеждой на дальнейшее везение, собрали обычное отпускное барахло (плюс десяток книг, как водится, и одно коктейльное платье для новогодней вечеринки – мне, разумеется, Феликс решил обойтись джинсами и рубашкой).

 В день отлета везение нас покинуло. Москва встала намертво в пробках и мы, выехав в пять часов вечера из центра (в Домодедово нужно было попасть в восемь - половине девятого), без четверти семь только-только «доползли» до начала большущего моста перед Павелецким вокзалом. Коллегиально было решено из машины вылезать и бежать быстренько на экспресс в аэропорт, благо до него было еще полчаса (Феликс посмотрел расписание в Интернете – слава современным телефонам!). Такой кросс мы давненько не бегали… Да еще с багажом! Хорошо, хоть чемодан на колесиках, а то аукнулись бы нам те книжечки, что мы набрали для развлечения на пляже J

Взмыленные, но счастливые (еще бы – успели!) мы плюхнулись на мягкие сиденья экспресса, немного отдышались и расслабились. Как выяснилось – рано. Нет, экспресс прибыл по расписанию. И регистрация прошла строго по расписанию. А вот потом, как часто бывает, все пошло наперекосяк. В самолете выявились какие-то неполадки, рейс отложили, причем не сказали, на какое время. Аэропорт забит людьми под завязку – присесть негде. Слоняться по магазинам скучно невероятно, читать стоя неудобно. Любимый нами ирландский паб почему-то ликвидировали, на его месте появился очередной бутик. В конце-концов просто захотелось есть, но в итальянском ресторанчике и кафе при нем именно в этот момент оказался перерыв! К тому же страшно обидно: торопились, из машины выскочили, бегом неслись на экспресс – а рейс отложили, в итоге, аж на пять часов!

Когда раздражение и досада достигли апогея, жизнь начала налаживаться. Улетел рейс на Бангкок (задержанный на семь часов) и освободились места для сидения. Потом открылся ресторанчик,  мы заказали какую-то немудрящую еду и даже десерт. Пока мы его дожидались, объявили о выдаче талонов на питание для нашего рейса, причем, для предъявления именно в этом ресторанчике, так что трапеза обошлась в сущие копейки. Тому, кто пытался хоть раз поесть в московских аэропортах, наше приятное удивление по этому поводу понятно.

А через час уже объявили посадку, и мы встали в длинную очередь полураздетых и почти совсем раздетых людей  - в тропики же летим, шубы-куртки все в багаж посдавали (Феликс в том числе)! Я же пуховичок свой оставила при себе, в пакетике. Это после случая с моей сестрой, прилетевшей раздетой из Израиля в Москву в феврале, в 20-градусный мороз. Мало того, что самолет их не подвезли к «рукаву» и они скакали в холодный автобус и, потом, в аэропорт через «улицу», так у нее еще заклинило замок на чемодане, вытащить из него куртку было невозможно! Пришлось Феликсу отдавать ей свою, так и добежали до машины на стоянке. Но сестра все равно простыла и потом болела. Теперь я предпочитаю вещички держать при себе и, как выяснилось, в очередной раз, не зря. «Рукава» к самолету не было! Нас загрузили в автобусы (причем долго держали их  открытыми, наверное, ждали, пока все прочувствуют радость общения с отечественными авиакомпаниями) и подвезли к самолету, после чего по-летнему одетые люди (включая детей), поднимались по трапу на ледяном ветру. Насчет детей, конечно, надо было думать их родителям (как не в России живут!), но ведь  авиакомпании и администрация аэропорта тоже ведь должны о чем-то заботиться, как мне кажется…   

Когда продрогшие и предельно усталые (было уже 4 утра) мы все-таки загрузились в самолет и взлетели, я почти сразу уснула. И даже пропустила какую-то еду, и всякие хождения по самолету пассажиров и стюардесс, и зоны турбулентности,  и прочие полетные перипетии. А когда проснулась, то больше половины пути остались позади, оставалась еще часов пять (всего беспосадочного лета из Москвы до Денпасара двенадцать часов). Понятно, что они тоже когда-то закончились, хотя тянулись ужасно. Я успела два раза проштудировать купленный заранее путеводитель по Бали, набитый, в основном, малопонятными подробностями о религии и ритуальных храмовых танцах. Об истории и современной жизни в Индонезии вообще и на Бали, в частности, сведений было не в пример меньше. Запутавшись окончательно в двух (!) системах летоисчислений и сложных верованиях балийцев, я бросила это занятие - по прибытию разобраться будет проще.

Примерно к восьми вечера по местному времени (разница с московским плюс четыре часа) мы, наконец, вышли из самолета в аэропорт Нгурах Рай (это имя и фамилия национального героя Бали), где быстро получили багаж и  долго стояли в очереди за визой. Но все когда-то кончается, очереди, по счастью  - не исключение. Примерно через час мы оказались в душной тропической ночи под проливным дождем, но с гирляндами ошеломляюще пахучих цветов («франжипани»), надетых на наши шеи хрупкими приветливыми девушками. Добро пожаловать на Бали!

ЧАСТЬ 1. «Морями теплыми омытая, лесами темными покрытая…» (гимн Индонезии, который когда-то был в моем детском учебнике по музыке)

Через полчаса после теплого (и мокрого!) приема в аэропорту мы были встречены представителем «принимающей стороны» уже под крышей отеля «Бали Тропик». Вход в отель напоминал, скорее, ворота балийского храма. В лобби отеля нас поразило невероятно смешное сочетание деревянной скульптуры Ганеши (это бог просвещения и культуры в индуистском пантеоне, имеющий голову слона) и «рождественской скульптурной группы»: двухметровый Санта-Клаус в санях, запряженных оленями, елка в соответствующем убранстве (шарики, мишура и др.). Ко всему прочему, стоящие вокруг этой «лепоты» панданусы в огромных кадках были усыпаны клочьями ваты, долженствующей изображать снег! Все это вместе вызвало у нас приступы гомерического хохота. Еще один приступ одолел нас при виде фигурки Санта-Клауса поменьше, украшающей стойку «Reception» в окружении двух деревянных полуобнаженных танцовщиц (надо думать, взамен снегурочек) и горшка с цветущей орхидеей.

Все еще хихикая, мы зарегистрировались и направились под врученным нам огромным зонтом за служителем куда-то в хлюпающую и льющуюся, шуршащую темноту. Малюсенькие огоньки вдоль дорожек положения особо не спасали: видно было только куда наступать и то не слишком хорошо. В конечном итоге мы добрели до нашего бунгало (весь отель, как выяснилось наутро, состоит из деревянных двухэтажных бунгало, разбросанных по зеленой, ухоженной территории), минут через десять доставили наш багаж.

Номер нам понравился – прекрасная мебель в колониальном стиле, полог от москитов над кроватями (кстати, они нас особо не беспокоили – наверное, территорию все-таки чем-то обрабатывали), огромная ванна и, отдельно, душевая комната. Выглянув еще раз за красивые резные двери номера (по-прежнему темень и дождь) мы благоразумно отказались от идеи посетить ресторан и заказали ужин в номер. Еда нас тоже порадовала: рис с овощами и креветками был в меру пряным и острым, фрукты – спелыми, в общем, все замечательно, кроме погоды и еще каких-то странных звуков за стенами, как будто какие-то доски хлопали друг о друга на сильном ветру.

Эти звуки беспокоили нас всю ночь, мы считали, что это окружающие наш дом бамбуки под ветром с силой «бьют» по крыше. Однако действительность оказалась не такой романтичной. Проснувшись поутру от каких-то перестуков и визжания не то дрели, не то бензопилы, и распахнув двери номера во влажное, но сияющее солнцем пространство, мы обнаружили, что оно… заканчивается в двух метрах от нашего бунгало примитивным забором, за которым вовсю идет строительство! И стучали ночью плохо закрепленные строительные леса, а утром подняли шум, понятно, пришедшие на работу монтажники.

Такого терпеть, конечно, было нельзя – это означало ни минуты покоя. Я сразу схватилась за телефон  и позвонила «принимающей стороне». К середине дня вопрос был улажен, нас переселили в такое же точно бунгало, но возле бассейна, где шум от стройки вообще не был слышен. А до середины дня мы изучали территорию, выяснили, где находятся пляж, рестораны и спа-центр, нашли целых три святилища с размещенными, как положено, приношениями (подробнее о верованиях балийцев ниже и, постараюсь не слишком много, памятуя о сверхподробном путеводителе J). Выяснили, где, кроме отеля, можно погулять и поужинать (в перспективе), поскольку мы, как обычно, взяли в отеле только завтраки, чтобы не быть связанными в дальнейших передвижениях. Выбирали экскурсии из врученной нам накануне книжечки с символическим и, на мой вкус, несколько двусмысленным названием: «Бали. Ваш гид в рай…». Да и просто осваивались в совершенно ином пространстве-времени-климате…

КОНТРАПУНКТ

Краткое (но не слишком) отступление, посвященное природно-климатическим и историко-культурным деталям.

Бали – сравнительно небольшой остров (5,56 тыс. кв. км) в составе индонезийского архипелага. Индонезия в целом состоит из множества островов, их более 13 тысяч, правда, большинство – очень маленькие и необитаемые. Самые крупные острова – Суматра, Ява, Сулавеси, Калимантан (больше известный как Борнео, частично принадлежит Малайзии) и Ириан-Джая (его еще называют Папуа, частично принадлежит государству Папуа Новая Гвинея). По численности населения Индонезия занимает 3-е место в мире после Китая и Индии – в настоящее время там проживает более 270 млн. человек! Непосредственно на Бали живут 3,5 млн. (сравните: население Воронежской области, площадь которой почти в 10 раз больше площади Бали – 53 тыс. кв. км,  составляет всего 2,5 млн. человек).

Бали находится на 8 ⁰ южнее экватора, поэтому, когда у нас осень и зима – у них, наоборот, лето, вернее – один их двух существующих здесь сезонов – сезон дождей. Температура воздуха почти не опускается ниже 30 ⁰ С, а влажность держится выше 90 %. Температура воды различна в разных районах побережья острова, но в спокойных бухтах она обычно около 25 ⁰ С.  На побережьях, где идет постоянно большая волна (там любят отдыхать серфингисты), вода немного холоднее – 22-23 ⁰. Местной же зимой (вернее, в сухой сезон с июня по октябрь) температура воздуха несколько ниже – около 25 ⁰ С в среднем, а влажность порядка 75 %.

Туризм тоже имеет свою «сезонность»: в сезон дождей приезжают австралийцы и сами индонезийцы (с других островов, в Индонезии очень большой «внутренний» туризм), а также россияне и восточные европейцы. В сухой сезон традиционно наезжают японцы и западные европейцы. Цены на гостиницы, говорят, подскакивают до небес, в туристических агентствах невозможно заказать индивидуальные экскурсии – все разобрано бывает на месяцы вперед. Такая «сезонность туризма вызывает интересное явление в профессиональной подготовке балийцев: каждый гид должен знать пару «летних» и пару «зимних» языков, иначе заработать в какой-то из сезонов ему не удастся!

 Вообще, индонезийцы «по жизни» полиглоты. В островном государстве существуют ни много, ни мало – 700 (!!!) языков, причем далеко не все они близки между собой. «Общий» индонезийский язык создан был сравнительно недавно (при первом президенте Сукарно), причем очень мудро для основы был выбран язык одной из самых малых народностей Индонезии – чтобы никому не было обидно. Поэтому, когда ребенок рождается, с ним говорят на «местном» языке (одном из семисот), в школе учат на индонезийском общем и преподают параллельно английский. А уж потом, если человек собирается работать в турбизнесе, он учит еще дополнительно японский или французский, немецкий, итальянский и т.д.

Большая проблема сейчас в Индонезии с русским языком. Туризм из России все увеличивается, а многие российские туристы ни на каком языке, кроме русского не разговаривают! Так гиды учат его буквально «на слух», поскольку соответствующего учебника просто нет и купить его негде.  К слову, на Яве гидом у нас был очень интересный человек – главный редактор газеты «Наука и культура» в Джокджакарте (это старая столица Явы). Он, фактически, самоучка – проучился только один год на факультете «Религия и филология», дальше ему не хватило денег платить за обучение (образование платное и очень дорогое, средняя же зарплата не превышает 200-250 долларов). В школе дополнительным языком у него был немецкий (индонезийсий и английский само собой разумеется). Так он, кроме всего прочего, самостоятельно выучил русский … по немецко-русскому словарю! Причем так, что вполне может беседовать на самые разные темы (вплоть до обсуждения различий в буддизме и индуизме), только вот никакого понятия не имеет о падежах и спряжениях, а также о временах глаголов J

Возвращаясь к особенностям  природы Бали, замечу, что когда-то более половины острова было покрыто дождевыми тропическими лесами, которых сейчас осталось очень мало. Несколько лучше сохранились разные, в зависимости от высот, горные леса (в большом национальном парке Бали-Барат на северо-западе острова). Небольшой полуостров на самом юге – Букит-Бадунг – сложен известняковыми породами и населен почти средиземноморской растительностью. Все туристические центры, кстати, сосредоточены на этом полуострове – и Нуса-Дуа (мы отдыхали именно там), и Джимбаран, и Улувату (места отдыха серфингистов), а совсем недалеко, прямо за узким перешейком к «главной части острова» – Кута  (для новичков в серфинге лучше выбирать это место). Остальная же часть Бали очень густо заселена и почти вся аккуратно возделана.

Балийцы выращивают, как основную культуру, рис. Сорта риса разные: лучший, по мнению местного населения, красный рис (действительно, красные зерна) растет и зреет четыре месяца, более простой китайский сорт – всего три, причем урожайность его выше. Как следствие, почти везде стали выращивать быстрорастущий и урожайный китайский рис, а балийский стал большой редкостью и цена его сильно выросла. Кроме риса, обильны плантации кофе, какао, разных пряностей (имбирь, ваниль, коричное дерево, перец, лимонное сорго и др.) и фруктов (ананасы, бананы, манго, папайя, памело, дуриан и пр.).

Вообще, Индонезия имеет хорошо развитую промышленность (в том числе, например, тяжелое машиностроение и химическую), но на Бали ее, на счастье туристов, совсем нет. Здесь есть только ремесла: замечательные резчики по камню и дереву, мебельщики, ювелиры, мастера по плетению из рисовой соломы и пальмового волокна, художники по тканям. Причем, как правило, одна деревня – одно ремесло (традиционно). Представляете, целая деревня ювелиров или резчиков по дереву? Вдоль дороги – сплошные лавки с выставленными образцами – хочешь, купи эти, хочешь – закажи другие… Как я уже упоминала, средняя зарплата в Индонезии (и на Бали тоже) невелика – около 200-250 долларов. Впрочем, в местной валюте она выглядит куда внушительней, так как 1 доллар это, примерно, 10 000 индонезийских рупий. Цены в туристической зоне, конечно, на все товары выше, чем, скажем, в центре острова, но и в центре килограмм фруктов (любых, цена для удобства одна и та же) стоит 30 тыс. рупий. Это, в общем, не дешево для местных жителей.

Из-за дороговизны жизни сейчас на Бали снизилась рождаемость, семьи стараются ограничить число детей двумя-тремя, не более. Правда, если рождаются только девочки, будут обязательно ждать рождения мальчика, пусть он родится хоть пятым – очень важным считается продолжение рода. Что довольно странно, притом, что у балийцев, как таковых, нет ни отчеств, ни фамилий! Имя балийца складывается из 3-х частей, но это не имя, отчество и фамилия, как у нас, а имя, номер (по порядку рождения в семье) и … название касты. На Бали сохранилась кастовая система, почти как в Индии, за одним исключением: здесь нет касты «неприкасаемых». Брахманы (священники), вейсии (купцы, торговцы, предприниматели), кшатрии (воины) – три «главные» касты, вместе составляющие не более 10 % населения. Остальные 90 % это шудра (или судра) – крестьяне и ремесленники. Интересно также, что на Бали женитьба юноши из более «высокой» касты на девушке из «низшей» даже приветствуется (в Индии это довольно строгое табу), считается, что такой поступок «благоприятно влияет на карму». Правда, если девушка из «высшей» касты выходит замуж за человека из «низшей», ее статус понижается, она уже принадлежит к «низшей касте». Это, хотя и не запрещено, но и не поощряется в обществе.

Бали отличается от остальных островов Индонезии и религиозной «ориентацией» населения. Более 95 % индонезийцев исповедуют ислам, тогда как  на Бали мусульман всего 5%. Остальные жители придерживаются очень древней формы индуизма (даже в самой Индии ее не осталось), к которой примешиваются черты еще более древних полинезийских культов. Так, кроме обычной триады индуистских богов Брахма-Вишну-Шива, каждому из которых в каждой (!) деревне непременно построен храм (т.е., как минимум, уже три больших храма), балийцы верят еще в различных духов и демонов. Поэтому перед каждым (!) домом имеется небольшое, так сказать, «семейное» святилище, на рисовых полях и всяких плантациях – свои святилища. Они представляют собой небольшие «скворечники»-пагоды, покрытые обязательно нечетным числом крыш из пальмового волокна. Фигурки «стражей», отпугивающих всякое зло, «стерегут» входы в отели и въезды на все мосты. Кстати, в нашем отеле тоже было несколько храмов и святилищ, которыми постоянно пользовались служащие отеля, а вход с дороги стерегли два страшненьких пузатеньких идола (один черный, другой красный), обмотанных ниже пояса «сакральной» тканью в черно-белую клетку – как символ добра и зла, из которого состоит жизнь.

 Утро любого балийца начинается с «подношения»: небольшие «мисочки» или коробочки из пальмовых листьев с рисом, травками, цветами ставятся на землю у входа в святилище или храм (это для злых демонов). Такие же подношения ставятся на специальных возвышениях уже в самом святилище (для добрых духов, в том числе, духов предков: балийцы верят в «сансару» - переселение душ) или храме, уже для богов. Тем же самым ритуалом заканчивается день. Один из наших гидов объяснил, что этим балийцы выражают благодарность как демонам (за то, что не трогают семью), так и богам, и духам (за то, что хранят семью и дают ей жизнь и пропитание). В деревнях есть специальные мастерицы, которые делают самые красивые храмовые подношения и обучают этому сызмальства.

С «младых ногтей» начинают и обучение балийским храмовым танцам. Танцев этих много, они посвящены, конечно, разным богам и духам. Мы видели только одну разновидность – кечак (танец огня), о нем я немного расскажу при описании экскурсии в храм Улувату. Детей учат танцам, приблизительно, с трехлетнего возраста, к семи-восьми годам девочки становятся уже профессиональными танцовщицами, мальчики – чуть позже. Интересно, что танец, как развлечение (то есть светский), на Бали не существовал до окончательного завоевания острова голландцами в самом конце XIX века. А еще совсем недавно, лет 10 назад, на Бали спорили, можно ли показывать туристам церемониальные танцы в качестве культурного развлечения. В конце концов, решили, что можно (скажем честно, это негативно сказалось на качестве самих танцев, так как многое в них теперь делается «на потребу» публике).

Танцы сопровождаются своеобразной «музыкой» национальных оркестров. Оркестр называется «гамелан» и состоит исключительно из ударных инструментов, которые по-разному бухают, звенят, шелестят и издают прочие звуки. Очень редко к этим, условно говоря, барабанам (они выглядят иначе), гонгам, ксилофонам из бамбука и еще чему-то, чему подобрать аналог в нашем оркестре трудно, присоединяется флейта и человеческий голос. Интересно, что играют музыканты не по нотам, а по листкам с цифрами: так как все инструменты пронумерованы, в листке значится какой номер сколько раз нужно ударить. Музыкантом при этом может оказаться старенькая бабулька в очках. Очень смешно, когда она, всматриваясь в листочек и поправляя очки, деловито стучит обмотанной кожей колотушкой по чему-то, напоминающему огромные медные кастрюли и сковородки J

Если очень кратко описать историю заселения и освоения Индонезии в целом и Бали, в частности, то надо указать лишь несколько фактов. В доисторические времена Бали, как и другие острова Индонезии, населяли народы, близкие по культуре к народам соседних Малайзии, Бирмы, Китая и Океании (на Яве найдены захоронения, которым 250 тыс. лет, на Бали – датируемые 3-м тысячелетием до нашей эры). Первая сохранившаяся запись на древнем балийском языке с параллельным санскритским текстом датируется уже 914 г. н.э. В XI веке на Бали широко распространяется индуизм, а довольно скоро остров попадает в зависимость от Яванской империи, примерно, на 300 лет, несмотря на постоянную борьбу за независимость Бали. Затем независимость все же обретена (когда яванская династия Маджапахит рухнула под натиском мусульман) и до XIX века на острове существуют крошечные балийские королевства (чуть ли не десяток!).

В это время почти вся территория Индонезии уже является колонией голландцев, которым к 1846 г. надоели игрушечные балийские правители. Голландцы ввели на остров войска и вынудили перейти под их юрисдикцию одного из «королей». К началу XX в. (не без нескольких унизительных поражений голландцев) почти все балийские королевства, за исключением трех южных, были подчинены голландцам. Последние три королевства были захвачены с 1904 по 1908 г., при этом были совершены многочисленные ритуальные самоубийства (по-балийски «пупутан») воинов и членов королевских семей, включая женщин и детей. В Нидерландах это вызвало большой общественный резонанс, и государство было вынуждено несколько изменить свою колониальную политику, делая упор на здравоохранение, образование и др. «гуманитарные» цели.

Однако реально борьба с голландцами на Бали не прекращалась: уже после получения независимости Индонезией (в августе 1945 г.), в ноябре 1946 г. почти сотня балийцев во главе с 29-летним полковником Нгурах Раем погибли под обстрелом голландцев. В честь упомянутого полковника воздвигнут памятник, его именем также назван аэропорт Денпасара. Нидерланды официально признали Индонезию, как государство, только в 1949 г., причем отношения между странами до сих пор весьма «натянутые».

А вот туризм на Бали впервые начали развивать как раз голландцы, еще в 20-х годах XX в. Продолжил это славное дело первый президент Индонезии Сукарно, а потом, как ни странно, развитию туризма на острове поспособствовали … хиппи! Они сделали чрезвычайно модным отдых на Бали, для них были построены довольно скромные, но совсем не маленькие отели. Поэтому стал возможен «туристический бум», не прекращающийся до сегодняшнего дня. Теперь на Бали полно самых разнообразных отелей на любой вкус и кошелек, предлагается море всяких развлечений (от серфинга и др. морских забав, рафтинга по горным рекам, сафари на слонах, джипах, квадроциклах, круизов на яхтах и катерах и до полетов на воздушном шаре) и экскурсий. Можно взять экскурсии по самому острову (их множество, о некоторых я напишу чуть ниже) или на соседние острова (Яву, Папуа, Комодо).

Конечно, для путешествия на таком маленьком острове можно просто взять напрокат машину. Но мы, к сожалению, не водим (надо бы, научиться, наконец, только все некогда). Кроме того, есть еще одна важная причина: на Бали, как и во всей Индонезии, главным средством передвижения является мотоцикл. Их на дорогах чрезвычайно много: например, на Яве живут 80 млн. человек, на них приходится 82 млн. мотоциклов! А ездит на них местное население весьма специфично, иногда по 5 человек!!! Впереди сидит ребенок, за ним – папаша (он управляет мотоциклом), за ним – еще ребенок, следом – мамаша, на руках которой еще младенец (от нескольких месяцев до 1-2 лет). Что там эквилибристы в цирке! По мокрой дороге, под проливным тропическим дождем, такая семейка виляет на мотоцикле между автомобилей так, что, по-моему, водителей последних должен хватить кондратий. Если учесть, что этих мотоциклов вокруг просто тучи, то это усугубляет ситуацию. В общем, шоферу на Бали надо быть  весьма опытным, бдительным и не слишком нервным.

Пока мы еще не принадлежим к этой категории, нам пришлось выбирать из предложений нашей принимающей стороны – компании «Баунти Бали». Расписание экскурсий получилось такое: утром 30 декабря мы летели на Яву (вечером уже возвращались), 2-го января ехали на джип-сафари (на целый день), 3-го – в храм Улувату (после обеда, часа в 4), 5-го – в окрестности вулкана Батур. Уже позже мы решились еще на одно мероприятие: посещение парка рептилий, так как мне ужасно хотелось взглянуть на «дракона Комодо» (это такой крупный варан, современник динозавров, почти самая древняя рептилия на Земле). Выяснилось, что мы сильно припозднились со своей заявкой, можно было выбрать только на 6-е января комплексную экскурсию «Сафари-парк, парк птиц и парк рептилий, по желанию (дополнительная плата) – парк орхидей». Пришлось поехать на целый день, иначе «дракона» мы бы упустили…

Но прежде, чем я начну описывать экскурсии, я все-таки немного напишу про особенности отелей, спорта и спа, ресторанов и сувенирных лавочек на Бали (но больше все же в Нуса-Дуа, конкретно, поскольку отличия в сервисе имеются, в зависимости от выбранного места отдыха), а также о встрече Нового года. Как я уже упоминала, книжечка, врученная нам туроператором, называлась «Бали. Ваш гид в рай…» 

Каковы же параметры и свойства райского местечка в новогодние каникулы?

В Нуса-Дуа отели можно найти от трехзвездочных до пятизвездочных «с плюсом». Ничего не могу сказать о первых, нам в наших блужданиях по курортной зоне они не встретились (вероятно, их нет на первой линии пляжей). Наш «Бали Тропик» был «четыре с плюсом» он, в принципе, нас вполне устраивал. Территория, хотя и не так велика, как у пятизвездочных, но необыкновенно красива: двухэтажные бунгало с добротной отделкой (деревянные резные двери номеров, перила лестниц и пр.), между ними – сплошной цветущий сад с пространствами ухоженных газонов, несколькими живописными «святилищами» и маленькими прудами с водной растительностью. Довольно большой бассейн, услуги которого нам, как обычно не понадобились – кому нужна хлорированная пресная вода при наличии теплого и спокойного моря? Только туристам из США и Западной Европы (кажется, им не оплачивают страховку, если что-то случится с ними в море, поэтому они боятся его, извините за парадокс, как огня J).

Пляж песчаный, песочек белый и очень чистый, причем дно моря вычищено до самых буйков от острых раковин, морских ежей и крупных камней, что нечасто встречается в отелях и более высокой «звездности» на Бали. Единственная неприятность: море с этой стороны острова подвержено сильным приливам и отливам, причем расписание их угадать невозможно. Есть даже сайт в Интернете, посвященный приливам и отливам на Бали. Поэтому, приходя на пляж с утра, можно было застать людей, стоящих по пояс в воде  где-то возле буйков. Часам к 11-ти вода начинала медленно прибывать (это когда нам, в принципе, надо было бы уже уходить с пляжа, согласно нашим правилам) и к полудню уже можно было нормально плавать. Через несколько дней все было с точностью до наоборот. Вода при этом очень теплая и спокойная, даже когда налетает ветер с тропическим ливнем (довольно частое явление в это время года).

 Любителей позагорать сразу предупреждаю: использование кремов с UV-фильтром просто необходимо (степень защиты нужно выбирать, конечно, в зависимости от типа кожи). Солнце очень обманчиво в этот сезон – оно временами не кажется очень жарким (высокая влажность, ветерок, облака), однако активность его очень высока, равно как и вероятность сгореть без использования защитного крема.

На пляже имелись все виды водных развлечений: байдарки и водные мотоциклы, «бананы», катера и параглайды (т.е., парашюты, летящие за катерами). Для нас оказалось новостью наличие среди всего упомянутого «летающих матрасов»: за катером привязывают широкий резиновый матрас со специальными петлями для удерживания на нем 2-х человек, катер разгоняется так, что матрас «взлетает» на 2-3 м над морем и «планирует». Если на матрасе оказываются дамы, визг разносится далеко по пляжу J

Непосредственно на пляже были и возможности принять сеанс массажа. Целые стайки балийских девушек и бабушек предлагали такого рода услуги долларов за 10-15. Чуть дороже, но ненамного, массаж предлагали в центре через дорогу от нашего отеля. Честно говоря, мы несколько раз воспользовались услугами спа при нашем отеле и ни разу не пожалели об этом: нам выдавали чистые простыни и полотенца, одноразовое белье, которое не жаль было выпачкать массажными маслами, теплый душ и жидкое мыло для смывания  все тех же масел; предлагали до и после процедур имбирный чай и минеральную воду. Безусловно, это обходилось дороже (примерно в два раза), но ведь и здоровье – штука недешевая. Кто гарантирует, что на пляжной лежанке при массаже ты чего-нибудь лишнего не подхватишь? Тропические кожные болезни, знаете ли, это не сахар.

Из тех процедур, что мы попробовали, более всего нас впечатлил балийский массаж горячими камнями. Ощущения просто незабываемые: после короткого обычного массажа, на определенные точки тела кладут завернутые в салфетку горячие плоские камешки, а другими такими же камешками, смоченными массажным маслом, массируют все остальные части. Единственная неприятность, которая может получиться при этом – небольшой ожог, если вы вовремя не «запищите», что вам в каком-то месте (где камешки лежат) слишком горячо. Так что терпеть не нужно, если горячо – «пищите» сразу!

Да, чуть не забыла: во многих отелях на Бали (и в нашем, в частности) предельная сумма, которую вы можете записать на свой счет, составляет порядка 200 долларов. После чего вас попросят счет оплатить (в любой форме, хоть картой, хоть наличными), а потом можете снова записывать. Мы, честно говоря, были весьма удивлены таким положением вещей – ведь можно бы, казалось, резервировать определенную сумму с карты по приезду постояльца и не докучать с этими, в общем, небольшими счетами. В конце концов, такое недоверие даже оскорбительно. Но в чужой монастырь со своим уставом не лезут, поэтому мы оплатили счет, когда нас попросили, и продолжили записывать дальше.

Были при отеле и небольшие сувенирные лавочки, где представлены «основные» типы балийских сувениров: немного картин (обычных и на шелке), резные деревянные фигурки, «спа»-наборы с маслами, солями и натуральным мылом с добавками сандала, франжипана, илан-иланга и пр., хлопковые рубашки-гавайки и блузки, благовония и курительные палочки. Все это (да еще, понятно, всякие пляжные и гигиенические мелочи) предлагалось по немилосердным ценам. Гораздо больший выбор сувениров можно найти как в «цивилизованных» местах (об одном я расскажу чуть ниже), так и на «стихийном» рынке, где цены просто смешные, но надо беречься от карманников: нам известно из пляжных разговоров, что двое из нашего отеля лишились там кошельков. Кроме вышеперечисленного, с Бали можно привезти оригинальные керамические и плетеные вещицы, сувенирные упаковки индонезийского кофе, интересные украшения (как бижутерию, так и серебро, золото, платину с жемчугом) и даже одежду от местных модельеров (мы не брали, но видели интересные модели). Конечно, драгоценности лучше брать в специализированных магазинах, а все остальное – дело цены и случая. Для фанатов стиля: можно заказать на Бали предметы мебели (вплоть до обстановки комнаты или квартиры) и отправить оттуда карго – такие предложения встречаются в объявлениях. Если брать в аренду машину, то за сувенирами надо ехать в Убуд – это целая цепь деревень, занятых только изготовлением сувениров на разном уровне – от  массовых дешевых до немыслимой ценности вещей, изготавливаемых в единичном экземпляре по индивидуальному заказу.

Ресторанов в нашем отеле было три, но, в связи с подготовкой новогодней вечеринки, временно работали только два, один из них круглосуточно. Последний справлялся с работой вполне неплохо, несмотря на общую загруженность отеля. В лобби и возле бассейна, как обычно, располагались бары. В отеле мы завтракали и, иногда, перекусывали в середине дня фруктами или каким-нибудь супом. Днем на солнце температура достигала 35-37 ⁰ С, есть в такую жару не очень хотелось. Зато свежевыжатые соки со льдом, фрукты и пиво шли просто «на ура».  Основная для нас еда на отдыхе – ужин, часов около 8-ми вечера, когда становилось немного прохладнее.

Ужинали мы, за редким исключением, в «Bali Collection». Это место скопления разнообразных ресторанов, магазинов, развлечений и даже кусочка пляжа. Попробовав раз поесть в японском (не слишком удачно), мы выбрали ресторан индонезийской кухни и потом неизменно ужинали там. Нам нравилось и качество еды, и цены, и обслуживание – правда, мы никуда не торопились.

Почти в конце нашей поездки мы узнали, что в ресторанной культуре балийцев есть одна особенность: если клиенту слишком быстро подают еду, значит, его не уважают, не хотят здесь больше видеть, т.е. «выпроваживают». Но, даже не зная этого, мы не слишком переживали, если основное блюдо нам приносили не очень быстро – все-таки, мы на отдыхе, а хорошая еда – это процесс. В связи с чем большим диссонансом в один из вечеров оказалось поведение одного из русских туристов (или русскоязычного выходца из бывшего СССР). Он пришел с ресторан с семьей – женой и двумя детьми: девочкой лет шести и мальчиком лет трех. Детям принесли специальные стульчики, заказанное родителями вино (и, кажется, салаты) принесли минут через пятнадцать. Но вот основное блюдо задерживалось. А туристу, оказывается, требовалось все очень быстро, так как детям нужно срочно есть и спать (правда, возникает вопрос, почему бы не спросить заранее официанта о том, сколько времени будет готовиться то или иное блюдо?). Турист стал громко кричать на официантку по-английски, причем матом. Затем он добавил по-русски и тоже матом (невзирая на сидящую рядом жену и детей обоего пола, не говоря уж об остальных окружающих). Потребовал счет за вино и закуски, возмутился ценой на вино (обругав непечатно и его качество тоже), все-таки счет оплатил и гордо удалился в сопровождении семейства, сверкая белыми штанами. Если еще учесть, что в культуре балийцев также не принято кричать при разговоре – любое повышение голоса расценивается, как проявление агрессии в адрес собеседника, – то поведение этого гражданина привело весь обслуживающий персонал ресторана на грань нервного срыва.

После его ухода официантки и менеджер лично обошли все столы и с поклонами просили прощения за испорченный вечер у каждого посетителя. Нам было очень неудобно (если не сказать стыдно) за соотечественника. Правда, больше таких случаев не было, хотя обилие русскоязычных туристов в Нуса-Дуа просто поразительно. В некоторых ресторанах уже есть меню на русском языке, по несколько русских слов знают зазывалы и официанты.

Теперь самое время, наверное, поведать об особенностях индонезийской кухни. Едят здесь абсолютно все – любое мясо, рыбу, морепродукты, фрукты и овощи, рис, кукурузу, лапшу. На вопрос, почему на Бали, где 90 % населения – индуисты, корова не является священным животным, а говядина без проблем идет в пищу, последовал замечательный ответ экскурсовода, знакомого неплохо с историей индуизма, как религии. Оказывается, в наиболее архаичной форме индуизма корова вовсе не была священным животным. Бог Вишну передвигался верхом на Гаруде (царе птиц), а боги Брахма и Шива, по-видимому, ходили пешком J. Потом народ задумался, на каком животном мог бы ездить Шива-разрушитель. И какими-то мудрецами была высказана мысль, что Шиве подходит по характеру только буйвол (в ярости его ничто и никто не может остановить). А уж спустя столетия корова (как самка буйвола) стала священным животным. Поскольку на Бали распространена самая древняя форма индуизма, балийцы относятся к коровам как к нормальному источнику пищи. Любопытно, что голландцы неоднократно пытались завозить и разводить на Бали молочных коров, но они тут не прижились. Местная невзрачная крошечная порода молока дает совсем чуть-чуть, мясо же у нее вполне приличное (если не старое, конечно).

Еще на один сакраментальные вопрос: почему на Бали среди индуистов почти нет вегетарианцев, последовал ответ нашего экскурсовода следующего содержания: «Будду как-то спросили, не лучше ли употреблять в пищу только растительные и молочные продукты и не есть мяса, чтобы быстрее достигнуть Нирваны? Будда ответил, что, если бы было так, то мы вокруг себя не увидали бы ни слонов, ни коров – они давно бы все уже находились в Нирване…». Но пусть вегетарианцы не расстраиваются: сейчас на Бали в любом ресторане можно выбрать блюда, которые им придутся в самый раз: многочисленные салаты из овощей и фруктов, а также знаменитый жареный рис с овощами – мне он тоже очень понравился, хотя я и не вегетарианка.

Кроме замечательного жареного риса и такой же жареной лапши (острота может варьироваться по желанию клиента, надо только предупредить официанта при заказе, как и в случае любого другого блюда), подают исключительно свежие и недорогие морепродукты. Например, большое, на двоих, блюдо с шашлычками из кальмаров, креветками обычными и королевскими, крабами и крупным лобстером стоит всего 20 долларов, при этом подается еще с горой риса на каждого. Попробовали мы и «бебек туту» - утку со специями, тушеную в банановых листьях (особого впечатления, впрочем, она на нас не произвела), «писанг горенг» - жареные бананы  в тесте, «сате» - это небольшие шашлычки из разного мяса или морепродуктов. Очень интересен был явно «авторский», а не национальный, десерт, который назывался «Mango-macarooni Roll». Такое странное название принадлежало пикантному сочетанию бананов с манго в хрустящем блинчике (вернее, даже, штруделе) и мангового сорбета. Мы потом этот манговый сорбет отдельно заказывали, хотя в меню его не было.

 Совершенно великолепна была курица с кешью в каком-то густом фруктовом соусе (нас угощали ею в одной из экскурсий). Я потом пробовала дома состряпать нечто подобное на основе соуса с манго - получилось вкусно, но не то. А Феликс «заболел» местным (вернее, прижившимся в местной кухне тайским) супчиком под названием «Том-ям». Он его пробовал в разных ресторанах и заявил, что в домашнем меню хочет такой суп тоже. Это нечто на основе бульона (рыбного или куриного), кокосового молока, специальной пасты «Том-ям» (обжаренные и измельченные имбирь, чеснок, лимон, много свежего перца чили, сахар), с добавлением лимонного сорго, кусочков морской рыбы и морепродуктов. Похоже, что у каждой хозяйки на Бали (и в Индонезии в целом) этот суп получается свой, как у нас борщ. Варьирует как острота (в зависимости от количества добавленной пасты), так и многие ингредиенты. Вот тут мне есть чем гордиться: закупив лимонное сорго на Бали (сушеное) и, после некоторой беготни, обнаружив кокосовое молоко в московских «Азбуке вкуса» и «Утконосе», я создала вполне аутентичный вариант этого супа!

Как вы поняли, с едой на Бали у нас никаких проблем не было (да, по-моему, и ни у кого, рестораны есть всякие, включая итальянские, японские и т.д.). Вот с напитками немного сложнее. Местный кофе  («бали-кофе») исключительно хорош, а вот культуры потребления чая нет никакой. В лучшем случае, подадут «Липтон» в пакетиках (он же был в комнате отеля вкупе с электрочайником и питьевой водой в бутылках). Даже в японском (!!!) ресторане нам подали зеленый чай в пакетиках. Балийцы предпочитают травяные чаи со специями, в том числе, очень популярен имбирный чай. Это, действительно, вкусно: кусочки имбиря заваривают кипятком, бросают туда еще кусок лайма и сахар. Напиток оказывает сильное дезинфицирующее и взбадривающее действие (проверено!).

Любителям соков на Бали – раздолье, большой стакан любого свежего сока – доллар-полтора, самое большее. Неплохое качество у местного пива, оно варится по чешской лицензии (смешно, но факт!). А вот балийское вино даже не стоит пробовать – один раз мы рискнули, после чего заказывали, хотя и более дорогое, но несравненно лучшего качества австралийское. Для приверженцев крепких напитков на Бали есть арак – одинарной (20-25 градусов) или двойной (свыше 40 градусов) крепости пальмовая водка. Честно говоря, ее запах и температура окружающего воздуха не вдохновили нас на дегустацию этого напитка.

Ну, думаю, достаточно о кулинарных и питейных излишествах (а то вдруг вы уже проголодались? Мы-то уже поужинали J). Теперь о новогодней вечеринке в нашем отеле.

Сразу при регистрации в отеле нам (как и всем другим постояльцам) были выданы два билетика с номером нашего столика на новогодней вечеринке. За пару дней до нового года нас попросили выбрать и заказать вино, его записали на номер столика. Как я уже отметила выше, один ресторан (ближе к пляжу) закрыли, а мебель оттуда с дополнительными драпировками (по-моему, из белых простыней с большими синими бантами) 31-го января выставили на большой кусок пляжа. Обнесли это место зеленой изгородью из пальмовых листьев, построили ворота, большую эстраду и много навесов для блюд. Выглядело все весьма пышно, вот только под ногами был пляжный песок (отчего дамы в туфлях на высоких каблуках чувствовали себя не в своей тарелке), а над головами – открытое небо (навесы предназначались только для еды).

Началась, впрочем, вечеринка не на пляже, а на большой зеленой лужайке, где сервировали несколько столиков с мелкими закусками для выдаваемых тут же коктейлей с разным содержанием алкоголя или без оного (детям и кому еще хотелось). Здесь же играли музыканты, а потом, когда стемнело, показывали «огненное шоу»  - танцы с факелами или пылающими шарами. В Москве теперь тоже множество молодых людей увлекаются подобным занятием (порой небезопасным), называя их fair-dance.

Часов в девять вечера всех участников вечеринки собрали в большую колонну и под предводительством оркестра повели в «пляжную загородку». И тут нам опять «повезло» с бывшими соотечественниками. Оказывается, на следующий день после нас прилетел чартер из Казахстана. В наш отель поселилось ни много, ни мало, 37 граждан этой республики (русскоязычных, хотя на вид, скорее, казахов). Не знаю, как вели себя 20 из них, а вот доставшиеся нам в соседство на вечеринке 17 повели себя престранно. Они вдруг (!?) заявили, что хотят сидеть именно все вместе, а не по 4 человека за разными столами с разными соседями. И, в частности, стали силой выпихивать из-за стола симпатичную молодую даму с сыном-подростком (как выяснилось позже, прибывших из Киева). При этом все шумели, не давали сказать ни слова официантам (у которых, как вы помните, даже вина были расписаны на определенные номера столиков) и не угомонились, пока им не сдвинули вместе четыре или пять столов. В общем, полчаса, как минимум, ушло на погашение конфликта. Киевлянка (почти в слезах) с сыном оказались за нашим столом, казахи (гордые победой) – за своим большим, официанты и менеджер ресторана – в растрепанных чувствах. После чего мы, наконец, смогли выпить вина за уходящий год, за новое знакомство и за воспитанных людей, которых, похоже, становится все меньше.

В программе вечеринки, кроме обильной и вкусной еды, значились музыкальное шоу, показ модной одежды, разные конкурсы и лотерея (номерки лотереи оказались номерками стульев, на которых мы все сидели). Феликс даже выиграл в лотерею футболку (как ни удивительно, своего размера). Разыгрывались и серьезные призы – например, долговременное бесплатное проживание в данном отеле на любой сезон.  Музыкальное шоу состояло, в основном, из исполнения разной англоязычной попсы – мы заметили, что индонезийцы просто обожают эту музыку (видимо, гамеланы перестали их удовлетворять в музыкальном отношении). Показ местных мод был вполне ничего, только модели мужских рубашек отдавали слегка … нетрадиционной сексуальной ориентацией J А дамские платья и купальники смотрелись очень даже неплохо.

Без четверти двенадцать мы уже готовились открывать бутылочку шампанского, загодя припасенного нашей киевской гостьей. И тут разверзлись хляби небесные, и на нас обрушился тропический ливень. За несколько минут, потраченных на то, чтобы добежать до веранды нашего бунгало, мы (все четверо) промокли до нитки. И, очень мокрые, встретили-таки наступивший по местному времени Новый 2008 год. Мое платьице от Mango (вискозное и плотно расшитое бисером и пайетками) сохло потом до самого отъезда и окончательно высохло лишь дома….

По московскому времени Новый год мы бы проспали (это было в четыре утра по местному), если бы не кто-то из соотечественников (или бывших таковых). Они очень шумно решили встретить Новый год возле бассейна (т.е. ровно в пяти метрах от нашего крыльца), причем, то ли кто-то специально купался и плескался, то ли случайно упал в бассейн под дружные вопли остальных, мы не совсем поняли. Не суть важно J

Зато наутро солнце сияло в голубом небе, несколько сокращенный в ширину пляж (последствия вечеринки еще не были разобраны) манил почти высохшим песочком, в общем, и природа, и погода вполне благоприятствовали отдыху – как ленивому пляжному, так и более познавательному. Короче, самое время перейти к экскурсионной программе, для чего вернемся еще в 2007-й, 30 декабря, когда мы на денек полетели на Яву.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧАСТИ 1

Экскурсия на Яву. Позавтракав раньше обычного (около половины седьмого утра), через полчаса выехали в аэропорт Нгурах Рай. Только теперь мы попали в зал местных авиалиний. Зрелище любопытное: разноцветные (от очень светлых до очень темных), разнообразно одетые и обутые (часто просто босые) и, по-видимому, разноязыкие граждане сидели, стояли и бродили, создавая пеструю толпу и мерный шум. Дети вели себя не хуже, но и не лучше, чем где-либо в мире – т.е. смеялись, плакали, бегали и валялись на полу (не стерильном, но вполне чистом). Маленькие кафе и магазинчики, не претендующие на звание «Duty free», бойко торговали всякими мелочами, потребными (или не очень) в пути. Багажа никакого у нас не было, только небольшой рюкзачок с фотоаппаратом, влажными салфетками, платками и кремом от солнца, а также непременным зонтиком. Прогнозы погоды были не слишком утешительны: например, в столице Явы, Джакарте, было наводнение после обильных дождей, которые и не думали прекращаться.

Мы летели, правда, в Джокджакарту (или «старую» Джакарту), которая когда-то, лет 100 или больше назад, была столицей яванского королевства. Полет на небольшом «Боинге» занял всего час. Время на Яве на час отличается от балийского и на пять часов – от московского. Так что около половины одиннадцатого по яванскому времени мы уже приземлились и были встречены на выходе тем самым экскурсоводом-энтузиастом изучения русского языка, о котором я уже рассказывала. Звали его Хазаирин (он предложил нам называть его «Хаза», что нам показалось не очень уважительно), мы провели с ним и с шофером восьмиместного автобусика (для нас двоих-то всего!) целый день на Яве.

Погода стояла солнечная, облака на небе, хотя и наблюдались, но скорого дождя, вроде не обещали. Для начала нас повезли смотреть Прамбанан. Это, как сказано в приснопамятной книжице нашего туроператора: «уникальный храмовый комплекс, расположенный в центре равнины, известной у местных жителей как «Долина царей». Построено это, в прошлом гигантское, сооружение в 856 году, в память о какой-то великой победе индуистского царя над буддийским. Уже в XI веке храм был очень сильно разрушен произошедшим по соседству извержением вулкана. Работы по реконструкции его начались в 1918 году и, в основном, были завершены к середине 50-ых годов. Удалось восстановить несколько десятков строений, покрытых свойственной индуистским храмам резьбой по камню. Но, если учесть, что всего строений было (по подсчетам ученых) ни много, ни мало, 224 штуки разного размера, то становится понятным объем работ, которые все еще продолжаются. В частности, еще одно крупное строение восстанавливают сейчас японские специалисты.

Реконструкция этих сооружений напоминает сбор «Лего», только, к сожалению, без гарантии наличия всех необходимых частей. Дело в том, что кладка храмов Прамбанана была выполнена древними мастерами по принципу «замка» – т.е., камни подгонялись друг к другу так плотно, что не требовалось никакого соединительного раствора для их закрепления. Все здание, как это ни удивительно, при этом держится за счет своего веса (вернее, силы тяжести). Извержение вулкана и последовавшее за ним, понятно, землетрясение, раскатали «по камешкам» значительную часть храмового комплекса, перемешав при этом камни от разных строений. Теперь работа реставраторов заключается, для начала, в том, чтобы собрать в кучки камни каждого строения и пытаться  собрать эти «головоломки», восстанавливая, по необходимости, недостающие части. Думаю, что японцы наверняка используют какие-то компьютерные программы для такой кропотливой работы. А вот мастера прошлого века, восстановившие уже сейчас стоящие храмы, пользовались только своими мозгами и руками  – труд, по-моему, просто фантастический.

Прамбанан находится прямо на окраине Джокджакарты, доехали мы туда буквально за четверть часа и больше часа осматривали реставрированные или сохранившиеся (и не очень) храмы. Среди куч камней, из которых еще предстоит собирать большие или маленькие храмы, паслись стриженые овцы. Ходили и ездили на специальных «паравозиках» туристы, среди которых почти совсем не было европейцев. Стайки подростков приставали к каждому европейцу с просьбой поговорить с ними на английском языке – так школьники пытаются получить языковую практику. От нас они разочарованно отходили, как только мы поясняли, что мы из России и не можем им помочь в изучении английского.

Хазаирин объяснил нам, что на Яве туризм, в основном, «внутренний». С многочисленных островов Индонезии съезжаются посмотреть на «центральный», «столичный» остров сами индонезийцы. На каких-то дальних маленьких островках человек может прожить всю жизнь и никогда лично не увидеть «иностранца», «белого человека». Правда, можно посмотреть телевизор, но таковой имеется далеко не во всякой семье (это не мотоцикл!). С компьютерами и интернетом в Индонезии пока тоже плоховато: только 1% населения (вдумайтесь, все население составляет 270 млн. человек!) имеет представление о том, что это такое вообще. Еще меньше народу могут реально пользоваться услугами интернет. Качество связи тоже оставляет желать лучшего: например, Хазаирин жаловался, что не может выкачать из сети словари или другие учебные пособия по русскому языку, не говоря уж о записях голосовых упражнений – мощности линии не хватает. Но это я отвлеклась: основная мысль заключается в том, что европеец является для местного населения «бесплатным аттракционом», в чем мы убедились позже, при посещении Боробудура – буддийского храмового комплекса, национальной гордости Индонезии.

Но сначала мы поехали обратно в Джокджакарту, поскольку наша программа, оказывается, включала еще осмотр дворца султана, посещение мастерских по изготовлению серебряных изделий и батика (потом мы еще и на фабрику батика заехали) и, разумеется, обед. Кроме того, мы могли наблюдать обычную жизнь улиц сравнительно небольшого яванского городка, единственная особенность которого – наличие в нем более 200 (!) высших учебных заведений, как государственных, так и частных. Большинство населения, таким образом, представлено здесь людьми молодыми (или сравнительно молодыми, до 40 лет). Это сказывается и на пестроте одежды и причесок – почему-то молодые индонезийцы обожают выкрасить волосы в рыжий цвет, и на рекордном даже для Индонезии количестве мотоциклов (хотя много и велорикш, в отличие от Бали, где их мы почти не видели).

Дворец султана на самом деле является жилищем последнего оставшегося  на Яве члена королевской семьи, когда-то реально владевшей большими землями вокруг старой столицы Явы. Теперь султан ничем и никем не управляет, скромно живет со своей султаншей (одной) и пятью дочерьми в одном крыле дворцового комплекса, а доходы получает с туристов, которым разрешено посещение всех остальных помещений дворца, практически превращенных в музеи или концертные залы.

Интересно, что большинство этих помещений не имеет стен, только приподнятый помост в качестве пола, легкие «загородки» и крышу. Все резное, деревянное, с позолотой – выглядит очень нарядно. Потолки в зале приемов, кроме резьбы и позолоты, украшают огромные хрустальные люстры. В концертном зале в определенное время суток (наше посещение пришлось как раз тогда) играет самый старый на Яве гамелан и выступают танцовщики в ярких костюмах. На Яве костюмы танцовщиков созданы таким образом, что выступающий кажется обоеполым: мужчинам делают специальные подложки, имитирующие пышные бедра, женщинам пририсовывают усы. Так как традиционные танцы все являются ритуальными (индуистскими храмовыми), то они исходят из дуализма природы человека – в каждом есть и мужское, и женское начало.

В нескольких «закрытых» (т.е., с нормальными стенами и крышей) помещениях находится музей истории семьи султана, насчитывающей несколько поколений весьма просвещенных для своего времени личностей. Например, дедушка нынешнего султана уже катался на велосипеде (еще с масляным фонариком вместо лампы у руля) и играл в теннис, а бабушка занималась возрождением традиционных индонезийских ремесел.

Некоторые музейные экспонаты находятся на открытом воздухе. Больше всего меня удивила и рассмешила большая и тяжелая металлическая клетка, представляющая собой … детский манеж! Бросают туда подушки, игрушки, сажают дитя – и оно в безопасности: ни обезьяна не достанет, ни птица. В общем, «детки в клетке»! Не менее поразительно выглядит огромный расписной паланкин, в котором султана (не нынешнего, конечно) при определенных церемониях переносили, для чего требовалось 16 человек. Заинтересовала нас также яванская запись цифр – не римская или даже арабская (на Яве более 90% населения сейчас мусульмане), а древняя яванская. Например, забавное изображение круглолицего бога времени с высунутым языком означает ноль (так как время «съедает» все). Длинная волнистая змея – восьмерка. Наверное, существует и более схематичная запись, но, скажем, дата постройки зала приемов во дворце выполнена без всяких упрощений, да еще красиво раскрашена – смотрится очень нарядно и внушительно (хотя и непонятно без специальных объяснений, что это именно дата).

Экскурсия в мастерскую, где изготовляют серебряные изделия, сопровождалась, естественно, посещением магазина при ней. Несмотря на наш обычный скепсис относительно цен и качества в таких «туристских» местечках, мы были приятно поражены количеством именно оригинальных вещиц, причем, не только серег-колец-брошей-браслетов-булавок-запонокэ. Были и маленькие копии храмов (того же знаменитого Боробудура), фигурки Будды или богов индуистского пантеона, цветы, рыбки и птички, все разного размера – почти на любой вкус и кошелек. Любопытным показалось нам почти полное совпадение техники изготовления вещей из тонких серебряных нитей на Яве с такой же техникой, традиционно используемой в Лефкаре на Кипре. Но современное ли это заимствование или похожая традиция, мы не выясняли.

Посещение мастерской батика оказалось немного менее информативным, чем небольшой фабрики того же направления. Батик – слово именно яванского происхождения, подразумевает оно определенную технику рисунка воском на ткани (чаще шелковой, реже хлопковой) с поэтапным окрашиванием изделия. В мастерской мы, в основном, посмотрели результаты трудов одного (довольно известного на Яве) мастера и его учеников – это были различного размера картины на шелке или хлопке, которые, конечно, можно было купить. По нашим представлениям, ни одна из этих картин, более или менее интересных для просмотра, в интерьер нашей квартиры бы не вписалась. К тому же негде было посмотреть весь процесс изготовления картин – только на выходе из мастерской мы застали какого-то человека в резиновых сапогах, увлеченно окунающего в корыто с краской большое полотнище.

Зато наше любопытство было полностью удовлетворено на крошечной фабрике, где, кроме картин, изготавливается еще и одежда, и рулоны батиковой ткани. Все производство экологически чистое, используются куски натурального воска (их растапливают на печках, в которых горит рисовая солома), только натуральные краски растительного происхождения. Все работы осуществляются вручную, единственное исключение – для изготовления рулонных тканей рисунок наносится небольшими «клише» (самому старому на фабрике уже больше 200 лет), а не рисуется кисточкой, чтобы потом повторить линии тонкой струйкой воска из маленьких сосудов с узкими носиками. Такая процедура повторяется столько раз, сколько цветов присутствует в рисунке, так как каждым цветом изделие прокрашивают отдельно. Затем ткань окунают в специальный раствор, который закрепляет краску, после чего вещь из батика можно стирать, не опасаясь, что полиняет. В фабричном магазине (а как же без этого? а деньги с туристов?) можно купить предметы одежды из батика, как женской, так и мужской и детской. Честно говоря, нам больше всего понравились шелковые шали и шарфики различных размеров и расцветок. Рубашки и блузки, женские платья, а также детская и индонезийская мужская одежда (в общем-то, такая длинная юбка с запáхом – саронг) особого впечатления не произвели, уж больно напомнило это все ситцевые платья «колхозного» типа. Но на вкус и цвет… Множество мужчин, например, обожает рубашки-гавайки таких  цветов и рисунков.

Примерно около трех часов дня мы обедали в ресторане при отеле «Ибис». Мы ожидали некую «усредненную» международную кухню или, во всяком случае, адаптированную. Не учли особенностей местного туризма (европейцев и, вообще, иностранцев в Джокджакарте почти нет). Обед состоял из самых, что ни на есть, местных блюд, включая такой остроты «Том-ям», что мы могли превратиться в огнедышащих драконов. Феликс был доволен, а мне пришлось обойтись без супа (я не особенно переживала, при такой-то жаре).

После обеда поехали осматривать Боробудур, который расположен в 70 км от Джокджакарты. В это время небо постепенно заволокло облаками и, сразу по приезду на место, начался небольшой дождь. Хазаирин достал два больших разноцветных зонта (наш по размерам был гораздо скромнее, он так и остался в рюкзачке), и мы направились осматривать «гордость Индонезии».

Храм, действительно, представляет собой величественное сооружение – трехступенчатую пирамиду высотой 34 м, построенную на холме в долине между горами. Строительство его началось в начале IX века и продолжалось около 80 лет. Тысячи строителей и скульпторов возвели трехступенчатый храм, украшенный полутора тысячами барельефов, повествующих о жизни Будды, исторических событиях и повседневности (работы в полях, танцы, праздники, сцены охоты).

Путь в храм начинается у подножия холма, где разбит красивый парк и бродят стада оленей, и ведет по крутой лестнице к самой вершине через три «ступени», означающие следующие понятия буддизма: первая (нижняя) ступень – мир вещей (суета-сует), вторая – мир идей (размышления, религия, наука), третья (высшая) – мир без вещей и без идей, т.е. Нирвана, к торой в идеале должен стремиться человек. Я не буду долго распространяться о буддизме (я далеко не специалист в этом), но отмечу только, что сам Будда был индуистом. Хазаирин, объясняя нам разницу между буддистами и индуистами, объяснил, что Будда – не Бог, а буддизм – не религия, а философское учение. Впрочем, про индуизм наш экскурсовод высказался тоже в том духе, что в индуизме нет богов, как таковых, а есть олицетворение разных ипостасей и начал человеческой личности (в каждом есть и мужское, и женское, и создатель, и защитник, и разрушитель, да и куча всего прочего). Однако не слишком просвещенные на этот счет балийцы, скажем, не заморачиваются такими тонкостями – Богу (вернее, богам) – богово, демонам – демоново J

Под философские рассуждения Хазаирина и то припускавший, то прекращающийся дождик, мы начали потихоньку взбираться наверх. Снизу необыкновенно красиво смотрелась толпа людей с цветными зонтиками, медленно ползущая по высоким ступенькам. Оказывается, буддист, совершающий паломничество в храм, обязан на каждой ступеньке лестницы читать соответствующие мантры. Правда, «правоверных» буддистов в толпе было немного, лестница, хоть и крутая, не была слишком узкой, так что в целом мы продвигались не так уж медленно. Перед «миром без идей и без вещей» наша компания была остановлена двумя индонезийскими старушками, обратившимся к Хазаирину с какой-то просьбой. Оказалось, они просили разрешения сфотографироваться с нами, настолько диковинными показались им наш облик и одежда! Представляете, пришлось побыть фотомоделями! И наши фотографии будут удивлять детей и внуков этих старушек на каком-нибудь дальнем индонезийском острове вместе с фотографиями Боробудура…

На самом верху храма находятся несколько десятков «ступ», в каждой из которых сидит статуэтка Будды (три «ступы» вскрыты именно для того, чтобы на них посмотреть). Кроме статуэток, стоит взглянуть на необыкновенный вид, открывающийся с вершины Боробудура: зеленые пространства окружающего парка, облака, лежащие на горах, одна из которых – спящий сейчас вулкан... Извержение этого вулкана в начале XI века частично разрушило храм, он был заброшен на долгое время. В 1835 году он был обнаружен английскими войсками, которые во время войны с Наполеоном вошли на Яву. Но только голландские археологи в начале XX века начали реставрационные работы. Закончены они были уже под эгидой ЮНЕСКО в 70-80-е годы.

Спустившись к подножию холма и купив небольшую книжку по Боробудуру на английском (на русском, конечно, ничего нет), мы пустились в обратный путь. Поскольку рассчитать точно время было сложно (на дорогах вечером бывают пробки), мы попали в аэропорт примерно на час раньше запланированного. Опять наблюдали путешествующий народ – здесь, в отличие от балийского аэропорта, кроме индонезийцев, мы видели несколько семей австралийцев (с упакованными досками для серфинга и прочим спортивным оборудованием), стайки японских (эти просто вездесущи) и русскоязычных туристов (по-моему, по вездесущести они скоро перещеголяют японцев). А еще на специальной эстраде в зале ожидания выступал ансамбль, играющий и поющий попсу на английском языке, причем очень громко. Музыка заглушала объявления, и мы беспокоились, как бы не пропустить свой рейс, пока не увидели, что возле каждого выхода на посадку размещены «доски объявлений» (обычные, не электронные), на которых служащие авиакомпаний меняли таблички с номерами рейсов и временем вылета.

Наш рейс задержали минут на сорок. Обратный полет на Бали не был приятным: один из грудных младенцев (а в самолете их было не меньше десятка, по-моему) всю дорогу вопил, как пожарная сирена. Его мамаша воспринимала это с философским спокойствием, не пытаясь дать ему попить, поесть или просто покачать. Головы к концу полета у нас напоминали чугунные котлы, что несколько подпортило впечатления от чудесного дня на Яве. В аэропорту Нгурах Рай мы снова были встречены представителем нашего туроператора, который быстро довез нас в отель. Честно говоря, сил ехать куда-то ужинать не было, поэтому воспользовались услугами ресторана в отеле и остаток вечера потратили на сортировку отснятых фотографий – на телевизоре в номере было специальное гнездо для переходника от фотоаппарата.

Джип-сафари на Бали. Эта экскурсия началась под проливным дождем. Когда с утра за нами заехал джип с англоговорящим проводником (русскоговорящего на этот раз нам даже не обещали) и еще молодой парой, как позже выяснилось, из Венгрии, ливень просто стоял стеной. Мы уже было расстроились, так как в программе дня были прогулка по джунглям, осмотр рисовых террас, горячих вулканических источников и др., что под дождем выглядит далеко не так привлекательно. Однако погода в этот сезон на Бали очень переменчива. Пока мы ехали до места встречи с другим джипом, где сидела молодая пара из Москвы, а потом двумя машинами прибыли к точке, откуда начиналась пешая экскурсия по джунглям, небо уже заметно прояснилось.

Нам предложили немного подкрепиться (чай, кофе, минеральная вода, печенье) и выдали тюбик с противомоскитной мазью, которой все тщательно вымазались и заблагоухали гвоздикой. Венгры, кроме всего прочего, прикрепили к шортам штанины, оказавшись при этом в мешковатых, но вполне сносных брюках. У меня в памяти мгновенно всплыло: «Брюки превращаются… Брюки превращаются … в элегантные шорты», хотя пока имел место как раз обратный процесс. Затем к нам присоединился местный лесничий – оказывается, мы прибыли в Национальный резерват Батукару (интересно, а в путеводителе было только про Национальный парк несколько дальше к северо-западу). Лесничий был вооружен устрашающего вида ножом – крисом, предназначенным для разрезания лиан и веток, загораживающих тропы.

Сфотографировав растущий у самой дороги 70-летний папоротник метров пяти в высоту, мы гуськом по узкой тропинке углубились в джунгли. Впереди шел лесничий, следом шесть экскурсантов и Шука (так звали нашего гида), который сновал вдоль нашей цепочки с разными пояснениями относительно живого мира  дождевого тропического леса. После того, как перешли по камням небольшую, но бурную речушку, мы попали в расчищенный уголок, представляющий собой плантацию разных растений, культивируемых на Бали. Посмотрели на орхидею ваниль и салак (по-балийски «змея») – местный фрукт, плоды которого покрыты мелкими «змеиными» чешуйками, на вкус напоминает одновременно яблоко, айву и съедобный каштан (на каштаны похожи и косточки этого плода). Видели пальму, выращиваемую ради волокна и плодов (из них делают арак), бананы, ананас, имбирь (а до этого Шука по дороге показал нам лимонное сорго, запахом напоминающее имбирь), а также деревце балийского кофе. Поняли, в чем особенность местного кофе: на самом деле изначально на Бали рос только кофе Робуста. Это большие высокие деревья, кофе они дают немного и он не очень хорошего качества. Деревья кофе Арабика, к сожалению, в здешнем климате растут плохо. Выход из положения нашли вполне приемлемый: на стволик робусты прививают арабику и – вуаля! – получают кофе Бали, со своеобразным букетом (некоторые характеризуют его, как привкус и аромат трюфеля). А дикие кофейные деревья, в том числе и спиленные под прививки, аккуратно превращают в вязанки дров – в большинстве деревень готовят исключительно на живом огне, не используя ни газ, ни электричество.

Джунгли, кроме расчищенной территории «показательной плантации», представляли собой очень густой, перевитый лианами лес, где передвигаться можно только по тропинкам (их еще приходилось время от времени расчищать нашему лесничему). Из окружающей растительности поражали своей величиной трехсотлетние баньяны, бамбуки (их 20 видов на Бали, а на Яве, к примеру, больше 70-ти), не толстые, но необыкновенно прочные железные деревья, взбирающиеся по стволам монстеры и всякая прочая тропическая флора. Удивительны и хлебные деревья, которые здесь называют «джек-фрут», с огромными плодами, растущими прямо из ствола. Мякоть спелых плодов съедобна (и в сыром, и в приготовленном виде – обжаренная или вареная), а сок неспелых настолько клейкий, что его используют при ловле птиц: намазывают ветки кустарников этим соком и разбрасывают вокруг приманку. Если птица сядет на вымазанный куст, она приклеивается так прочно, как будто попала в силок! Из фауны видели только жуков и бабочек, и то, не очень крупных и ярких. Шука пояснил, что зверье в джунглях можно увидеть, в основном, ночью, и это довольно опасно – в первую очередь, появляются тучи ядовитых змей.

Прогулка по джунглям продолжалась, примерно, полтора часа. Когда мы выбрели на дорогу, откуда начали свой путь, выяснилось, что кое-что из лесной фауны мы пропустили, зато это кое-что не пропустило нас. На трех из экскурсантов (Феликс был в их числе) обнаружились мелкие черные пиявки, обитающие в мокрой траве. Когда ранки от снятых пиявок были обработаны (у нас с собой был антисептик, да и Шука нес маленькую аптечку) и все еще раз тщательнейшим образом осмотрены в поисках этих тварей, мы вновь загрузились в джипы и двинулись дальше.

Возле какого-то большого, по балийским меркам, храма у нас была «санитарная» остановка. Посещение самого храма программа экскурсии не включала, только по необходимости – находящихся возле него туалетов. На стене одной из построек нам удалось снять огромного флуоресцентно-зеленого паука, висящего в паутине. В джунглях мы такого не видели!

Следующий час мы посвятили рассматриванию рисовых террас, сидя на крыше нашего джипа (местные гиды называют этот способ перемещения «автоматик элефант» - т.е, автослон J), который с небольшой скоростью двигался среди необыкновенной красоты ландшафтов. Кусочки банановых плантаций и чистенькие деревушки сменялись «каскадами» рисовых полей в разной стадии «зарастания»: от зеркальных, полностью залитых водой, до густо зеленеющих всходами и, наконец, с остатками рисовой соломы после уборки.  Среди полей то и дело попадались каналы с водой и небольшие святилища с неизменными «приношениями». На отдельных террасах работали люди – по колено в воде, занятые посадкой риса, или идущие за плугом с запряженным в него маленьким буйволом. Это самая большая «механизация», какую нам довелось наблюдать в сельском хозяйстве острова.

Через один из крупных каналов по узкому бамбуковому мосту мы пешком дошли до ближайшей деревни (джипы двинулись в объезд). Здесь желающие могли искупаться в водоеме, заполненном горячей водой из вулканического источника, а затем пообедать. Признаюсь честно: мы не полезли в маленький бассейн с пресной (хотя и горячей) водой, где плескались шесть или семь деревенских детишек. Моему воображению биолога рисовались тропические микробы, не приносящие особого вреда местному населению, но способные создать немалые проблемы европейцу. Ни венгры, ни другая пара москвичей, видимо, не воображали ничего такого, поэтому купались (последствия мне неизвестны, поэтому давать каких-то рекомендаций по этому поводу не могу). Мы удовлетворились мытьем рук под бегущей струйкой горячей воды и фотосъемками самого источника: какие-то примеси в воде раскрасили камни, на которые она падает, в разные цвета – от ярко-желтого и зеленого до фиолетового.

Закончив водные процедуры, наша компания во главе с Шукой отправилась обедать. Именно здесь, кроме всего прочего, нас кормили той замечательной курицей с кешью во фруктовом соусе, которую мне не удалось потом воспроизвести. Обед сопровождался игрой импровизированного ансамбля, состоящего из Шуки и хозяина кафе (один играл на чем-то вроде металлофона, а второй – на джедуке, бамбуковом «ксилофоне»). Минут на десять к ним присоединился Феликс – он с удовольствием постучал на барабане. Вышел миленький импровизированный джем-сейшн.

После обеда мы опять сели в джипы (уже внутрь) и поехали смотреть искусственные эвкалиптовые леса. Их посадили на месте вырубленных ранее тропических, и под эвкалиптами растут все те же монстеры и алоказии, что и в джунглях, только еще крупнее – им тут свободнее. Дорога, которой мы ехали, становилась все хуже и хуже, а в конце напоминала уже типичный проселок после обильного дождя в российской глубинке.

Пока мы выбирались на более или менее проезжую дорогу, небо вновь затянуло облаками. Последним пунктом экскурсионной программы значился деревенский рынок, где предполагалось купить … да что кому угодно – от цветов и фруктов до всяких сувениров. Покупки делались уже под дождем разной интенсивности. Причем продавцы зазывали нас на русском языке: слова «купи дешево» и «хорошо» они затвердили прочно.

Купив немного пряностей (в том числе сушеное лимонное сорго), пару пакетов красного риса и красивую мисочку из коричного дерева, мы бродили по рынку уже из чистого интереса. Обнаружили большую теплицу, торгующую всевозможными цветами в букетах и горшках, ряды лавок с «баронгами» (страшными масками, отгоняющими зло), торговцев одеждой и всякими мелочами. А надо всем этим висела большая вывеска, объявляющая о наличии именно в этом строении гриль-бара и «deluxe western toilets», что нас страшно насмешило. Проверять «люксовость и западность» заведения мы не пошли, поскольку нужно было двигаться в обратный путь.

Дождь припустил вовсю, мы уже немного устали и хотели поскорее в отель. Но вот тут мы попали в большую пробку, которую водители обоих джипов безуспешно пытались объехать по обочине дороги. Эти попытки венгры окрестили «бонус-треком», настолько зубодробительной оказалась такая езда. Даже проселок в эвкалиптовом лесу по сравнению с ней показался приличной трассой. Но общего хорошего впечатления от интересно проведенного дня это не испортило.

После горячего душа и получасового отдыха мы с отличным аппетитом поужинали в «Bali Collection» и опять просматривали отснятые за день кадры. Часть последних пришлось сразу удалить – не вышли из-за дождя, а вот рисовые террасы доставили нам хлопоты уже дома: очень трудно было выбрать самые красивые кадры.

Экскурсия в храм Улувату. В нашей книжечке эта экскурсия была обозначена коротко: «К обрыву», да и по времени она занимает сравнительно немного. Автобус заехал за нами около трех часов дня. Кроме шофера, там был русскоязычный гид и сопровождающее лицо – коренной индонезиец. Наличие его на экскурсии – непременное условие, так как лицензию на экскурсионные услуги может получить только местный житель (неважно при этом, какими и сколькими языками он владеет). Гидом оказалась дама в возрасте, которая не слишком правильно и бойко говорила по-русски, несмотря на исконно российское происхождение. Как выяснилось, она помогает дочери с детьми и, заодно, немного в бизнесе (видимо, это была мамаша директрисы принимающего агентства). Особого энтузиазма в изучении традиций и культуры Бали она явно не испытывала, отсюда и впечатления от этой экскурсии остались весьма средненькие. Справедливости ради надо заметить, что и еще несколько обстоятельств этому поспособствовали.

Сначала мы заехали в парк культуры, строящийся с 1996 г. На несколько лет строительство консервировали, поскольку не было средств, но сейчас нашлись несколько частных инвесторов и работы продолжаются. Задумано все очень смело: выделили довольно обширную территорию на полуострове Букит-Бадунг (местность для Бали сухая, растительность – типа саванны, подстилающие породы – мощные известняки или ракушечники) и «вырезали» большие массы горных пород, получив искусственные плоские «равнины» и прямоугольные «горы» высотой около 35 м. Так строители старались защитить будущих посетителей парка от постоянных ветров. Стенки этих «гор» предполагается украсить барельефами, а «равнины» заполнить лужайками, клумбами и прочей растительностью (частично это уже сделано). Уже сейчас парк функционирует как большая концертная площадка.

Кроме того, здесь планируется построить самый большой из ныне существующих монументов: на 19-этажном здании будет установлена фигура Кришны, сидящего верхом на Гаруде (это царь птиц). Все вместе это сооружение достигнет 76 м высоты и, по-моему, выглядеть будет устрашающе. Уже сейчас можно наблюдать отдельные части статуи, которую постепенно собирают (она из тонких металлических листов на деревянном каркасе). Гигантских размеров голова и плечи Гаруды, торс Вишну заставляют почувствовать себя  блондинкой рядом с Кинг-Конгом J

Зато от площадки, где сейчас временно находятся части будущего монумента, открывается замечательный вид на океан и на основную часть острова Бали. Небо, хотя и не было совершенно чистым, но давало некоторую надежду на отсутствие дождя в ближайшие несколько часов. Для нас это было важным, так как дальнейшая программа включала посещение храма Улувату с представлением танца Кечак и еще ужин под открытым небом в таверне на побережье, в местечке Джимбаран.

По пути нас предупредили, что в парке вокруг храма обитает целое племя нахальных обезьян, которые необычайно ловко утаскивают очки, украшения, мелкие предметы типа ручек или зажигалок. Все это необходимо спрятать, причем не в наружные карманы, откуда обезьяны их быстро достают, а во внутренние карманы или, лучше, в сумки, под замок. Мы послушно спрятали всякие мелочи и не пожалели об этом. При нас обезьянка стянула у японского туриста очки (причем тут же поломала их!), а вторая у него же вытащила из кармана авторучку и принялась ее покусывать. Женщина из нашей экскурсионной группы наклонилась посмотреть, куда поскакала обезьяна с украденными очками, и …тут же лишилась крупной яркой заколки для волос – ее просто как вихрем сдуло! Более того, обезьяна пыталась даже влезть к Феликсу в рюкзак, пока он наблюдал за всеми «художествами» ее соплеменников. Спас положение только мой истошный вопль (еще бы, если бы я осталась без очков, которые были в рюкзаке, я бы потом до конца поездки не смогла бы ни читать, ни смотреть что-либо!).

Храм Улувату расположен на высокой, почти стометровой скале над океаном. Виды от него открываются роскошные, хотя немного суровые. Это, в общем, соответствует и назначению храма: раньше его всегда использовали для церемонии развеивания пепла покойных над океаном. По традиции покойников на Бали сжигают, причем, не сразу, а в какой-то благоприятный, определенный жрецами день, часто через несколько недель или даже месяцев после смерти. До этого специально подготовленный покойник ожидает кремации в саркофаге на вершине ритуальной башни из бамбука (иногда до 25 м высотой). Сама кремация (ритуал «очищения») считается днем радости, а не скорби – близкий человек уходит «на другое перерождение».

Теперь пепел со скалы в Улувату развеивать нельзя, это туристическая зона, в океане – серфингисты, купающиеся и занимающиеся дайвингом. Храм фактически не действует, хотя в нем есть постоянные служители, поддерживающие порядок, соблюдающие необходимые ритуалы (приношения, молитвы) и раз в 270 дней отмечающие день рождения храма – в такие дни храм открыт. В остальное время помещения храма доступны только служителям, а парк вокруг и площадка для ритуальных танцев - для всех, в том числе, и туристов. Правда, туристы, если на них короткие брюки или юбки, обязаны при входе на территорию храма надеть саронги,  а пояса положены всем, даже к одежде достаточной длины. По балийским понятиям, часть тела ниже пояса считается нечистой, от пояса до шеи включительно – нейтральной (именно поэтому многие столетия балийские женщины ходили с открытой грудью и не считали это неприличным), а голова – священной.

Недалеко от храмовых строений выстроено что-то вроде цирковой арены – площадка для храмовых танцев. Мы посмотрели полуторачасовое представление танца кечак (переводится, как «танец огня»). Перед показом нам был вручен даже листочек с «либретто» на русском языке (ошибок и опечаток там было несколько сотен на страницу текста, видимо, компьютерным переводом делали). Но общая канва сюжета из него вполне была ясной – некая часть индийского эпоса «Рамаяна», переложенная для самодеятельного театра. Танец сопровождается голосами хора (с полста молодых мужчин без конца проговаривают «чак-чак») и «сказителя», поясняющего изредка происходящее. Костюмы временами красивые, временами смешные (например, маска и крылья Гаруды или одеяние Ханумана – бога обезьян), исполнение …ну, как у приличного самодеятельного театра. При этом введены реплики на английском явно «для туристов», что несколько раздражало.

Любопытно, что кечак именно в этом виде поставлен впервые немецким музыкантом Вальтером Шписом еще в 30-е годы прошлого века. Этот Шпис был личностью весьма многогранной и неоднозначной: сын немецкого дипломата, попавший в 1923 г. на Яву, он стал одним из придворных музыкантов султана Джакарты. Затем он переезжает на Бали и вскоре становится хранителем музея, помогает местным художникам и скульпторам (сам тоже пишет картины – некая смесь сюрреализма и примитивизма), восстанавливает и ставит заново храмовые танцы. Через несколько лет голландцы арестовали Шписа за преступление, связанное с гомосексуализмом, почти год он находился в тюрьме. Потом его почти сразу выслали из страны (как немца, в начале Второй мировой) и корабль, на котором он направлялся в Европу, потопили японцы. Такие вот бывают хитросплетения судьбы!

Пока шло костюмированное представление, солнце постепенно садилось в океан, расцвечивая облака во все оттенки персикового цвета. Когда совсем стемнело, на сцене (вернее, арене) как раз состоялся самый эффектный «акт» - попытка сожжения Ханумана слугами злодея Рахваны. Множество костров, которые освободившийся от пут Хануман раскидывал босыми ногами в темноте – это зрелище немного развеяло поднадоевшие уже речитативы «хора».

Окончился финальный акт (конечно, доблестный Рама сотоварищи победил злодея Рахвану и освободил из плена свою жену Ситу), зрители потянулись к выходу и, после короткой прогулки по вечернему парку (обезьяны уже улеглись спать и никого не беспокоили), вновь устроились в автобусах. Нас повезли в Джимбаран, на обещанный ужин с морепродуктами.

Замечу, что все путеводители, как один, пропагандируют «рыбацкую деревушку Джимбаран» в качестве замечательного места для «ресторанного досуга». Таверна, в которую нас привезли (рядом было еще с десяток абсолютно идентичных по виду и запаху), на наш взгляд, была просто «полный отстой». В туалете отсутствовала раковина для мытья рук, зато наличествовала  спящая шелудивая собака. Когда я попросила официанта указать мне место для мытья рук, меня проводили к раковине на кухне, где, в том числе, мыли рыбу. Дым от гриля со специфическими запахами, на наше счастье, ветер относил в противоположную сторону от выделенного нам столика, иначе существование было бы совершенно невозможным. Приготовленные на гриле морепродукты, поданные нам, были не только пережарены, но и политы почему-то острым томатным соусом, что их совсем не украсило. Уж на что я обожаю всякую «морскую» еду, так не справилась даже со своей порцией. При расчете за напитки (сам ужин был оплачен «внутри» экскурсии) официантка пыталась нас обсчитать. И напоследок, пока мы дожидались автобуса у входа в таверну, мы таки до слез нанюхались того самого дыма от многочисленных грилей.

Как вы понимаете, в Джимбаран после этого мы больше не ездили, несмотря на горячие рекомендации путеводителей L

Экскурсия «На вулкан».  Одна из самых запоминающихся и содержательных поездок по острову, во многом благодаря двум обстоятельствам: прекрасной погоде в этот день и энтузиазму гида (на этот раз попался молодой российский парень Валера, влюбившийся в природу и культуру Бали и живущий там уже больше семи лет).

Из отеля мы выехали в половину девятого утра на легковом автомобиле, который доставил нас к большому автобусу. Пришлось немного подождать, пока соберется вся группа (человек 25-27), затем уже безо всяких заминок началась экскурсионная программа.

Первая остановка состоялась у магазина, торгующего жемчугом. Даже если ничего там не покупать (цены очень разные, есть и скромные, если жемчуг мелкий и выращенный искусственно), посмотреть очень интересно. Особенно красив «жемчуг южных морей» разных расцветок: снежно-белый, желтый, розовый и черный (который на самом деле не густо-черный, а разных оттенков дымчато-серого). А еще в магазине много замечательных раковин самой причудливой формы. Мы, разумеется, выслушали целую лекцию о жемчуге. Из нее мы уяснили несколько важных моментов (вдруг придется когда-то еще покупать?). Во-первых, наиболее ценным из всех является как раз  «жемчуг южных морей», добываемый вокруг Индонезии, Малайзии, Тайланда. Он настолько плотный, что сохраняется около тысячи лет, даже если его не надевать (обычный жемчуг при этом тускнеет и быстро «умирает»). Во-вторых, самой хорошей формой жемчужины считается абсолютно круглая (при этом мне ужасно понравились каплевидные, грушевидные и даже вовсе неправильной формы).

В-третьих, уже из области чисто познавательного, нам рассказали, как искусственно выращивают жемчуг на фермах в Японии. Процесс просто поразительный! В специальных огромных аквариумах с морской водой разводят раковин-жемчужниц, доращивая их до определенного размера. После чего каждому моллюску (вручную!) делают операцию по внедрению крошечного кусочка сложной химической структуры. Примерно 60-70% моллюсков после этого, к сожалению, погибают, а в остальных за несколько лет созревают жемчужины, всегда только белого цвета. Размер и форма при этом могут быть разными, но чаще вырастают круглые и не очень большие, ровные жемчужины.

Когда все, кто хотели (или могли себе позволить), сделали приобретения, автобус отправился к следующему пункту назначения – плантации кофе и какао. В программе, кроме показа кофейных и какао-деревьев и плодов, разумеется, была дегустация разных бодрящих напитков (безалкогольных!): кофе, какао, имбирного и травяного чая. У нас, честно говоря, была мысль купить там кофе и какао «домашней» обжарки (например, в Доминикане на плантациях это возможно). Здесь мы были сильно разочарованы: в Индонезии существует государственная монополия на первичную обработку кофе и какао-бобов. Из кофейных зерен вытягивают значительную часть кофеина, а из какао-бобов – масло какао, пользующееся огромным спросом во всем мире для косметической и пищевой промышленности. Так что на плантации продают такие же упаковки кофе и какао, как и в обыкновенном супермаркете (да и цена не отличается).

Кроме кофе и какао (а также, конечно, разных пряностей), в магазинчике на плантации можно было купить масло «Red Fruit Papua» в бутылочках или капсулированное. Наш гид пояснил, что данным средством пользуются аборигены острова Папуа для поддержания здоровья и иммунитета. Они-то просто едят плоды пандануса конусовидного, произрастающего только на Папуа, отчего в крови у них есть антитела к большому числу тропических (и не тропических) болезней. Рассказы о том, что эта штука, принимаемая в достаточных дозах, лечит рак и даже СПИД, вызывают у меня, как у биолога, некоторые сомнения (хотя есть даже отдельный английский сайт в Интернете, повествующий о чудесных свойствах этого средства и исцелениях с его помощью). Состав, написанный на коробочках с капсулами, представляет собой сочетание нескольких витаминов «природного» происхождения, как во многих биодобавках. В качестве таковой средство вполне годится (на себе проверили, принимая как весенний курс витаминов).

После дегустации бодрящих напитков и краткого отдыха в тенистой беседке путь до следующей остановки не показался утомительным. Примерно через час мы подъехали к самой большой кальдере в Азии – попросту говоря, котловану 20 км в диаметре, появившемуся в результате взрыва (не извержения, а именно взрыва) огромного вулкана. Произошло это несколько тысяч лет назад, после чего внутри кальдеры постепенно поднялся новый вулкан - Батур. Его высота около 2 тыс. метров, он действующий, последнее извержение состоялось в 1997 г., следы его хорошо видны, как не заросшие зеленью темные потоки на склонах. Тогда погибло несколько десятков жителей, не успевших эвакуироваться из деревень у подножия вулкана. Деревни теперь восстановлены и в них опять живут люди, несмотря на постоянно сохраняющуюся опасность извержения (вулкан-то действующий!). Вулканические почвы очень плодородны, в большом пресноводном озере в кальдере водится много рыбы, рядом находятся горячие радоновые источники, обладающие целебными свойствами. В общем, «польза перевешивает вред» и люди согласны мириться с опасностью извержения.

 В кальдеру автобусы не пускают, нас пересадили в несколько «газелей». При пересадке мы были просто атакованы толпой местных жителей, пытающихся продать нам вырезанные из дерева фигурки или плетеные вещицы за сущие копейки. Валера предупредил, что если мы не собираемся ничего покупать, лучше не вступать в переговоры, даже не говорить: «Спасибо, ничего не надо», поскольку любые слова воспринимаются,  как желание поторговаться.

Пока наши «газели» по серпантину спускались к подножию вулкана, из окна можно было сделать множество эффектных снимков самого вулкана и ближайших окрестностей. Остановились мы у небольшой гостиницы на берегу озера, где оборудованы для купания радоновые источники. Радоновые ванны хорошо помогают при всяких заболеваниях суставов, кожи и других, нельзя их принимать только людям с сердечными болезнями. Радон хорошо обеззараживает воду, поэтому мы без опаски четверть часа (больше нельзя, таково стандартное время  для радоновой ванны) побултыхались в горячей воде, а вот в обычном бассейне рядом купаться не стали. Зато посмотрели очень симпатичную территорию гостиницы (деревянные горбатые мостики, ручейки, рокарии с цветами и маленькими святилищами), вышли на берег озера. На берегу, кстати, обнаружили кемпинг с палатками и оборудованным местом для приготовления пищи. Тут можно остановиться подешевле, если нет средств платить за гостиницу, и тоже принимать радоновые ванны несколько дней, сколько нужно для курса лечения (понятно, что одна ванна – просто баловство, пользу приносит только определенный курс – 5 или 7, иногда и 10).

Обедали мы в ресторане при гостинице, нас кормили жареной рыбой, выращенной в озере. Названия рыбы я не запомнила, на вкус она была совершенно обыкновенной (не слишком сухой, не слишком жирной), а костей в ней, как в любой почти пресноводной рыбе, было просто кошмарное количество.

После обеда мы на тех же «газелях» поднялись обратно к месту, где стоял автобус, вторично были атакованы торговцами сувенирами и более или менее успешно пережили эту атаку (наиболее слабовольные или падкие на дешевизну экскурсанты все же купили что-то). Через некоторое время автобус вновь сделал остановку возле фруктовой лавки, где нам предложили купить фрукты с близлежащих плантаций. Здесь были разные цитрусовые, два сорта манго, тамариллы (плоды томатного дерева), ананасы, рамбутаны, плоды хлебного дерева и многое другое,  том числе, знаменитый «король фруктов» –  дуриан. О нем говорят, что он «пахнет, как ад, а на вкус – как рай». Валера предложил нам попробовать такой плод бесплатно (наверняка это просто входило в цену экскурсии) и поделил несколько штук (они довольно крупные) между желающими отведать лакомство. Мы тоже попробовали. Не скажу, чтобы на нас произвело какое-то особенное впечатление: запах не такой уж неприятный, но и на вкус ничего особо «райского» - очень мягкий, сладкий с привкусом вяленой дыни и еще чего-то неуловимого, в каждой «дольке» - большая темная косточка. Косточки нас попросили собрать в салфетки, и девушка-продавщица их унесла (может, они новые деревья из них выращивают потом?).  

А вот два крупных спелых манго мы купили (я очень люблю манго, за что пришлось мне претерпеть некоторые неудобства день спустя), да еще большое памело, оказавшееся впоследствии совершенно несъедобным (просто совсем неспелым).

После пищи «телесной» мы должны были вкусить и пищи «духовной». Таковой явилось посещение храма Тампак Сиринг, построенного еще в IX веке и, несмотря на случавшиеся не раз землетрясения, неплохо сохранившегося с тех пор. Конечно, перед входом нам были выданы саронги с поясами и вновь прочитана лекция (в этот раз яснее и интереснее) о верованиях балийцев. Затем нас ознакомили с внутренним устройством храма (если вы помните, в Улувату почти все помещения были закрыты). Он поделен традиционно на три части. Первая – чаще всего, открытая (только по периметру могут быть легкие навесы) – служит, скорее, деревенским клубом. Здесь собираются местные жители, чтобы вместе делать какую-то работу, или учить детей танцам, или просто сплетничать. Вторая часть служит для приношений и общих молитв,  в ней же происходят и представления храмовых танцев. Третья часть – всегда закрытая, сравнительно небольшая, в ней могут появляться лишь жрецы для непосредственного «общения» с богами (вернее, богом, которому посвящен данный храм).

В Тампак Сиринге буквально за пару дней до нашего приезда был день рождения храма. К этому празднику храм всячески украшают полотнищами желтых и оранжевых тканей, лентами, какой-то блестящей мишурой, строят помосты для приношений. К сожалению, теперь все это великолепие уже было снято и живописными грудами лежало на неубранных пока помостах. Но все равно впечатления от посещения древнего храма (нам показали несколько сохранившихся с IX века построек) остались приятные.

Вы же понимаете, что напрягать большинство туристов историческими подробностями и философскими рассуждениями о религии долго никак нельзя J Поэтому следующим (и последним) пунктом программы было посещение крупной мастерской по изготовлению статуэток из разных пород дерева. Находится она в районе Убуда (центр ремесел на Бали) и это только одна из многих таких же, по сути дела, небольших фабрик. В них можно найти и очень дорогие, уникальные по художественным достоинствам вещи, а есть и просто сувениры, цена на которые невелика.  Помещения, где выставлены «достижения» мастеров фабрики, можно рассматривать почти как этнографический музей: статуи богов и героев эпосов стоят вперемежку с фигурками крестьян и рыбаков, животных, птиц и рептилий острова. Все вырезано из цельных кусков дерева (иногда с частью корня, такие вещи особенно хороши).

Любую фигурку, конечно, можно купить (вопрос вкуса и цены), но при покупке надо учитывать качество дерева. Есть несколько древесных пород, изделия из которых могут быть вывезены из тропиков без ущерба для качества. Остальные могут содержаться лишь в условиях высокой влажности воздуха, в более сухом климате они дают трещины. С одной покупкой нам повезло – средней величины (сантиметров 35-40) фигурка из темного дерева «мальчик, играющий на флейте» пока стоит целехонька. А вот крохотный «смеющийся Будда», проданный нам как изделие из сандала (и сначала даже пах им, вероятно, был просто смазан немного сандаловым маслом), почти сразу растрескался и перестал пахнуть, что с настоящим сандалом никогда не случается ни в каком климате.

Но это неприятное событие случилось уже после нашего приезда домой, а пока, с неиспорченным настроением мы вернулись с экскурсии около семи часов вечера. Разобрали наши приобретения, решили, что купленные фрукты сегодня есть не будем (через полчаса надо было отправляться на ужин). После ужина занимались просмотром фотографий, а спать легли довольно рано, так как назавтра опять планировалась поездка на целый день.

Сафари-парк, парки птиц и рептилий, парк орхидей.  Как я написала выше, эта «комплексная» поездка была заказана нами потому, что уже не было возможности записаться на отдельную экскурсию в парки птиц и рептилий. Потом выяснилось, что вполне можно было просто нанять такси (или же воспользоваться маршруткой), чтобы доехать сразу в оба парка –  они оказались друг напротив друга. Но это теперь совет будущим туристам.

А мы сначала поехали достаточно далеко (два с половиной часа от нашего отеля на «газели») в новый, еще не совсем достроенный сафари-парк. Он состоит из нескольких частей, животные содержатся в свободных вольерах с «естественными» загородками в виде скал или рвов с водой. По одной из частей парка можно передвигаться пешком, посмотреть на крокодилов, леопардов, белого тигра, маленьких слонят. Последних можно даже покормить пучками морковки (тут же продаются для этих целей).

Покататься на взрослых слонах тоже можно, но мы не стали: индонезийские слоны какие-то мелкие, на них даже жалко как-то ездить J Больше двух человек на них не помещается, иногда только один, если потяжелее попадется. То ли дело на Шри Ланке несколько лет назад мы катались на индийских слонах по восемь человек!

В другую часть парка заезжают только на специальных сафари-автобусах, которые приходится долго ждать. Причем не факт, что вы попадете в первый или даже во второй, такая большая скапливается очередь. Потом нам сказал кто-то из туристов, что возможно заехать и на специальных джипах (видимо, за отдельную плату и договорившись заранее), но, находясь в самом парке, мы этого не знали. Общие же автобусы несколько широковаты, тем, кто сидит в середине, мало что удается увидеть и, тем более, сфотографировать. Феликсу с фотоаппаратом досталось место у окошка, поэтому несколько фотографий получились неплохо: животные подходят (или просто находятся) очень близко.

Сафари-парк это, в общем, аналог зоопарка, животные и птицы собраны со всего света: львы, газели и антилопы, страусы и казуары, тапиры, зебры, бегемоты и носороги. Из индонезийской фауны можно посмотреть на суматранского тигра и слонов, еще несколько видов птиц. Из развлечений предлагается также «обед со львами» – нет, вы не будете есть сырое мясо со львами, и львы не будут обедать вами  (ого, почти стих!). Просто ресторан с большим обзорным бронированным стеклом расположен прямо в имитации саванны, где проживает львиный прайд. Нам пообедать со львами не пришлось (как и вообще пообедать в этот день), это не входило в программу.

Из-за длительного ожидания сафари-автобусов мы выбрались из этого парка только часа через два, раздраженные и уставшие (жара в этот день стояла рекордная – под сорок градусов). Еще полчаса добирались до места, где расположены парки птиц и рептилий. Оба парка не очень большие, но устроены удобно для посетителей и более или менее комфортно для обитателей: часть содержится в вольерах, другие летают и бродят просто так (разумеется, не крокодилы и не змеи J). В парке птиц, кроме разглядывания пестрого разнообразия пернатых, можно посмотреть шоу хищных птиц, а также совершенно бесплатно посадить на руки парочку крупных попугаев ара и сделать снимки на память. Правда, когти попугаев покруче кошачьих, а голые руки – не ветки деревьев, так что какой-нибудь антисептик надо иметь с собой. Еще среди вольер с птичками и пышной растительности обнаружился павильон, где подают соки, причем свежевыжатые (в любых сочетаниях). Это было просто спасение – большая порция сока на такой жаре вполне заменила обед.

И вот, наконец, кульминация: парк рептилий, где и содержится основная цель поездки (для нас, конечно). Конечно, мы посмотрели на ленивых пестрых змей толщиной чуть ли не с хорошее бревно, спящих на жаре крокодилов, подержали на руках большущих игуан и сфотографировались с ними (и с саламандрами тоже – вот уж странные создания!). Но самым главным зрелищем, безусловно, стал «дракон острова Комодо» - невероятно огромный варан, больше двух с половиной метров (в природе бывает и трех с половиной метров и 150 кг веса). Честно говоря, он показался нам гораздо опаснее крокодила. На Комодо он охотится на всякую живность (оленей, кабанов, овец), включая этих самых крокодилов! В парке это страшилище кормят раз в неделю, он съедает 8-10 кур. Дикие комодские вараны после сытной трапезы могут обходиться без еды до трех месяцев, но таких экспериментов в парке не проводят (наверное, опасаются за жизнь других обитателей и служителей).

Гораздо меньше размерами и совершенно безопасны кубинский и балийский вараны. На них мы тоже посмотрели, а  балийского Феликс даже подержал в руках. Держать надо было крепко, животное шустрое, сразу попыталось взобраться на плечо, как на дерево.

Почти на выходе нас остановила девушка в форме служащей парка и предложила посмотреть на наши фотографии, с которыми можно сделать календарь, футболку, чашку и пр. Сначала мы удивились (когда нас снимали?), потом вспомнили, что и правда, пока мы дурачились с парочкой игуан, вертелась там какая-то пигалица с аппаратом. Снимки оказались удачные (мы вдвоем с игуанами на руках), но как снимки нам их отдавать не захотели, хотя мы предлагали заплатить за распечатку. Пришлось сделать две футболки…

Уже на обратном пути нам предложили дополнительно посетить парк орхидей – все равно, мимо него проезжать. Коллегиально (нас было шесть человек) постановили, что уж заодно и это посмотрим. На деле, оказался, скорее, не парк, а небольшое предприятие, выращивающее цветы на продажу. Конечно, есть участки именно «на показ», очень красивые. В основном, действительно, выращивают орхидеи, но также и бромелиевые, ароидные, декоративные бананы, панданусы и небольшие пальмы – все для устройства личных или гостиничных садиков и двориков.

Около пяти вечера мы, наконец, вернулись в отель. Уставшие, в мокрых от пота футболках и голодные. Первой необходимостью было принять душ и переодеться. А потом как-то разрешить вопрос с едой. Поскольку для обеда было уже поздно, а для ужина – рано, решили съесть купленные накануне манго – вроде, фруктовый полдник.

Я помыла их горячей водой, еще подумала, не вскипятить ли чайник, чтобы сполоснуть кипятком из питьевой воды. Но потом махнула рукой, так как, все равно, шкурку чистить. Почистила, нарезала ломтиками и разделила на две тарелки (их, как и ножик, пришлось одолжить в отельном ресторане). Съели мы все очень быстро и с большим удовольствием: манго, действительно, были замечательные.

Затем мы до самого ужина занимались «чисткой» фотографий, кое-какими сборами – завтрашний день был последним на Бали, вечером мы улетали в Сингапур. Ужинали, как обычно, в «Bali Collection», там же докупили немного сувениров для друзей, коллег и родственников.

В четыре часа утра меня разбудила настоятельная потребность посетить туалет (пардон за физиологические подробности). И затем, несмотря на принятые поэтапно 4 таблетки иммодиума и упаковку активированного угля, такая потребность возникала ровно раз в час! L Феликса сия чаша минула, слава Богу, а то бы нашего запаса медикаментов явно не хватило. Конечно, виной всему не помытое, как следует, манго. Но, даже если причина ясна, нужно срочно было избавляться от последствий – вечером мы улетали в Сингапур!

 Завтрак мой состоял из ломтика подсушенного в тостере хлеба и чашки чая. Потом я обратилась к девушкам в спа-центр, объяснив проблему. Вероятно, с такого рода проблемами они сталкивались неоднократно, так как они покивали и предложили мне имбирный чай, арома-массаж и, после него, снова имбирный чай. Не знаю, что сработало – их программа, или все же принятые ранее таблетки – но здоровье мое было поправлено. Я даже провела два приятных часа на пляже и в обед благополучно съела кусочек рыбы на гриле и рис (хотя, конечно, безо всяких соусов).

Время после обеда было посвящено упаковке сумок и чемоданов, что оказалось не простым делом: во-первых, все вещи оставались немного влажными и заняли больше места, во-вторых, куча накупленных нами сувениров, в-третьих, наши зимние куртки, ненужные в Сингапуре, но необходимые потом в Москве… С трудом утрамбовали, наконец, багажные места, рассчитались на reception, Феликс еще успел выпить чашечку кофе и наш отдых на Бали был завершен.

При загрузке в присланный за нами автомобиль и по дороге в аэропорт нас вновь провожал дождь, но никаких планов он уже нарушить не мог. В аэропорту на этот раз никакой задержки не случилось, через два часа после регистрации нас пригласили на посадку. Летели мы индонезийской авиакомпанией «Гаруда», самолет сравнительно небольшой, российских туристов не очень много. Тем не менее, русская речь слышна была почти постоянно. Например, из разговора матери и пяти- или шестилетней дочери в очереди на посадку:

- Ма-а-м, а что мы будем делать в Сингапуре?

- Что-что, по магазинам бегать!

- О, Господи, ОПЯТЬ?!!!

А мы-то предыдущие два часа внимательно изучали брошюрку о Сингапуре, выданную нам еще в Москве, вместе с документами на тур. И нашли там множество возможностей провести в Сингапуре два дня (и даже больше, если бы они у нас были), ни разу не заглянув в магазин…

ЧАСТЬ 2. «В бананово-лимонном Сингапуре…»

Спустя два часа мы уже приземлились в аэропорту Чанджи, в восточной части Сингапура. По местному времени (оно такое же, как на Яве и отличается на час вперед от балийского) было около 9 часов вечера. Пока мы прошли паспортный контроль, получили багаж, нашли своего сопровождающего, который отвез нас в гостиницу; пока мы оформили и получили номер, прошло часа три, не меньше. Уже к полуночи мы вышли из «Novotel», чтобы где-то перекусить, так как в самолете я от еды отказалась (еще тревожась за состояние моего желудка), а Феликс пытался съесть предложенный ужин, но без особого успеха.

Обнаружив, что стоим фактически на берегу реки Сингапур, вдоль которой находятся множество кафе и ресторанчиков, мы сразу посчитали задачу «поужинать» очень простой и ошиблись. Большинство заведений, как быстро выяснилось, в полночь закрываются. Расспросив нескольких прохожих, мы все же поняли, что одно ночное кафе в ближайших окрестностях имеется, но блуждать в поисках его пришлось минут пятнадцать-двадцать. Когда Феликс сильно разозлился и решил возвращаться в отель голодным, именно в этот момент и было обнаружено искомое. Еда была всякая (и почти диетическая, в том числе), цены вполне приемлемые. К моему изумлению, я опять не смогла заказать чая – даже непосредственная близость Китая не сделала чай популярным в Сингапуре. Мне смогли предложить только «ice-tea» – я на следующий день пробовала, это чай с лимоном и ледяной крошкой, взбитый в шейкере, с шапкой зеленоватой пены сверху. Чаем его назвать нельзя, хотя в жару вполне достойный напиток.

После такого позднего ужина нас хватило только на необходимые гигиенические процедуры перед сном – составление планов перемещений по городу оставили на утро, тем более планы могли сильно измениться в зависимости от погоды. Погода же в Сингапуре совершенно непредсказуема: при постоянной температуре воздуха  в тени от 24 до 32⁰ С (что днем, что ночью, и независимо от сезона) и влажности 85-90 %, в любую минуту может пойти дождь (и продлиться неопределенное время).

Раз уж речь пошла о климате, то, заодно, еще чуть-чуть географии и истории.

Сингапур состоит из одного главного острова и нескольких десятков маленьких островов приблизительно в 137 км к северу от экватора. Он имеет общую площадь 683 кв.км, из них больше 40% составляют парковые зоны, заповедники, плантации, леса и болота. Самое раннее упоминание о Сингапуре найдено в трудах неизвестного китайского автора III в.н.э., который описал Сингапур как "остров в конце полуострова". К XIV в. Сингапур стал частью империи Шри Вижайан и был известен как Темасек ("Морской Город"), а уже в конце этого же столетия этот стратегически важный пункт получил новое название - " Singa Pura ", или "Город Льва". Согласно легенде, посещая Шри Вижайан, принц увидел животное, которое он принял за льва, каковое событие и дало современное название Сингапуру. Любопытно, что символом Сингапура является Мерлион – мифическое животное с головой льва и рыбьим хвостом.

В 1867 г. Сингапур становится британской колонией, хотя Британия и раньше принимала активное участие в развитии этого региона (препятствуя проникновению голландцев). Собственно, на современном месте Сингапур был основан в 1819 г., в нем тогда проживало около 150 человек. Уже спустя пять лет население составляло 10 тыс., а ныне – более 4 млн. Такой рост города, безусловно, объясняется провозглашенной сэром Стамфордом Раффлзом политикой свободной торговли. В честь этого деятеля назван старейший отель Сингапура «Раффлз». Независимой республикой Сингапур стал в августе 1965 года и с тех пор не перестает удивлять мир своими достижениями, а туристов – множеством достопримечательностей.

Следующим утром началось знакомство с Сингапуром. Перед выходом мы запаслись зонтом и картой города (ее бесплатно выдают на reception в отеле). Небо, затянутое облаками, предвещало дождь, но вот когда? Понадеявшись на некоторую отсрочку, мы пешком от нашего отеля пошли в сторону одной из старейших улиц Сингапура – Victoria street. Миновав по краю большой парк (Fort Canning Park), мы попали на  «холмовую» улицу (Hill street), которая затем и переходит в улицу Виктории. В этой части Сингапура множество старых зданий самой разнообразной архитектуры. На маленькой боковой Армянской улице есть армянская церковь и Дворец бракосочетаний – постройки начала XIX в., рядом – Музей пожарной охраны с памятником пожарным. Буквально через пятьдесят метров на Hill street находится экзотическое здание китайского культурного центра, потом – высотное здание начала ХХ в., на другой стороне улицы – Кафедральный собор. Тут же можно видеть современные жилые высотки, из окон которых высовываются перетяжки с бельем. Картина абсолютно нелепая, учитывая описанный выше климат города: белье просто не может высохнуть в таком влажном воздухе и при постоянных ливнях – разве что жители таким образом его не сушат, а полощут J

На улице Виктории также старинные 3-4-х этажные здания и церкви (в основном, христианские) перемежаются новейшими небоскребами из стекла и бетона.  Выглядит эта смесь временами просто фантастически. Кроме архитектуры, удивляет чистота на улицах (за одним исключением, о котором чуть ниже) и отсутствие автомобильных пробок. Первое объясняется, во многом, огромными штрафами: за то, что вы уроните бумажку, окурок или любой другой мусор «мимо урны», полагается штраф 1000 сингапурских долларов. Нынче это составляет 500 евро (раньше сингапурская валюта была привязана к доллару США, а теперь вот – к евро). Кстати, об окурках. Курящих в Сингапуре очень и очень мало. В помещениях курить почти нигде нельзя (Феликсу страшно повезло, в нашем гостиничном номере можно было курить, т.е., стояла пепельница), на улицах – только в специально отведенных местах. Кроме всего прочего, цена пачки сигарет зашкаливает за 10 евро. Один словоохотливый таксист пожаловался нам, что вынужден был несколько лет назад бросить курить, так как сигареты стали ему не по карману.

Объяснить отсутствие пробок на улице тоже довольно просто. Сингапур – город, предназначенный, в большей степени, для машин, чем для пешеходов. Дороги почти везде, кроме национальных кварталов, широкие, развязки многочисленны и удобны, светофоры редки и переключаются на переход улиц пешеходами на очень короткие  промежутки времени. В то же время, есть и подземные, и надземные переходы (последние закрыты навесами от дождя и украшены пышной растительностью), что делает достаточно сносным и пешее передвижение по городу. Ну, лишних 100-150 м иногда приходится до этого перехода пройти. И еще один немаловажный фактор – замечательно развит общественный транспорт: разветвленное метро, автобусы, трамваи и троллейбусы, маршрутные и обычные такси, причем последние по весьма доступной цене: примерно, 50 евроцентов за километр (и чуть больше одного евро за посадку). Такси принято брать на специальных стоянках, чаще всего выстраивается очередь (иногда большая), но движется она быстро.

Пройдя почти две трети Victoria street, мы свернули в арабский квартал. Собственно, в этот день мы планировали посмотреть национальные кварталы (арабский, индийский и китайский), посетить ботанический сад и поужинать в одном из рекомендованных путеводителем ресторанов, расположенном на 70-м этаже Swiss Hotel, с соответствующим видом на Сингапур. Решили начать с арабского квартала, так как Феликсу не терпелось с утра выпить чашку приличного кофе (понятно, что в отеле на завтрак подавали «американский» кофе или растворимый, что для нас одинаково неприемлемо). К большому сожалению, наших надежд в отношении кофе арабский квартал не оправдал – возможно, было еще рановато, и настоящие кофейни еще не открылись. Несколько забегаловок типа фаст-фуда, конечно, предлагали все те же варианты, что и в отеле (или хуже). Но не кофе же единым… Архитектура квартала, действительно, напоминает что-то из «Тысячи и одной ночи», особенно хороша «Мечеть султана» - нарядная, как пряничный домик.

Конечно, то и дело из-за крошечных ярких домишек со ставнями на втором этаже и мелкой лавчонкой на первом, «торчат» небоскребы. Они немного смазывают впечатление, что вы находитесь где-нибудь в Багдаде позапрошлого века. Но, все равно, местечко симпатичное.

Чего нельзя сказать о следующем квартале, в который мы перешли по мосту через широкий канал. Тут начинается «Маленькая Индия». Вместе с ней началась и грязь на улицах, типичный «блошиный рынок», где торгуют прямо на расстеленных  на асфальте кусках полиэтилена всякими подержанными мелочами, вплоть до электрических лампочек и дверных шпингалетов. Бродят женщины в сари, облепленные кучей разновозрастных, но одинаково немытых детей. Вероятно, тут оштрафовать кого-то на 500 евро из-за брошенной бумажки не представляется возможным даже сингапурским блюстителям порядка.  

Как только мы выбрались из индийского квартала (а было уже около полудня), с неба начало накрапывать. Буквально через четверть часа капать стало интенсивнее, и мы зашли в первое попавшееся кафе, чтобы немного отдохнуть и переждать дождь. Есть еще не хотелось (уж больно жарко), но Феликс получил приличный кофе, а я – тот самый «ледяной чай», который совсем не чай. А просидеть нам пришлось больше часа, так как дождь плавно перешел в тропический ливень с грозой. Как только стихия утихомирилась, мы покинули забитое к тому времени посетителями кафе (наступило время обеда, это в Сингапуре – святое, почти как в Париже).

Мы решили, что надо переодеться (поскольку все-таки намокли) и тоже перекусить, а потом уже рассчитывать дальнейшие действия. Вернулись в отель уже по совсем другому пути, посмотрев по дороге множество интересного:  кришнаитскую церковь с огромным, совершенно зеленым демоном у входа (внутри шла служба, народ заходил туда босой и с курительными палочками в руках); каллиграфический центр и музей каллиграфии, рядом с которыми почему-то стоит синагога; огромный институт Святого Жозефа (католический образовательный); Музей Искусств Сингапура с замечательной статуей, изображающей двух китайцев за едой; часовня Методистов (что изображали абстрактные скульптуры перед ней, осталось для нас неясным).

Перед самым отелем мы обнаружили японский ресторан, в котором и перекусили наскоро после того, как умылись и переоделись. За это время прошел еще один дождь и снова кончился. А мы пошли смотреть китайский квартал «Чайнатаун», где, действительно, можно было застрять надолго. Во-первых, его очень нарядно украсили, поскольку через месяц, примерно, по китайскому календарю, наступал Новый Год. По этому случаю все вокруг алело красными бумажными фонариками, красной же мишурой и прочими китайскими украшениями. Во-вторых, квартал большой, здания очень интересные (часть и правда, наверное, китайские), например, настоящая китайская церковь. И, наконец, в некоторых из многочисленных лавочек продаются совершенно необыкновенные вещицы, возможно, антикварные (а может, и подделки, мы не очень большие в этом спецы). Но даже просто посмотреть на эти свитки с рисунками и каллиграфическими надписями, ониксовые и нефритовые статуэтки, фарфоровые фигурки, предметы мебели (лаковые ширмы, сундуки, шкафчики и пр.), всевозможные шкатулочки и коробочки…

Из лавочки в лавочку мы пробирались опять под дождем, каковой и пережидали, разглядывая всякие старинные (и не очень) вещи. Чуть не купили свиток с рисунком, которому, по уверению продавца, было лет сто пятьдесят. Но и цена была – пятьсот евро, что заставило нас задуматься, так ли уж хорошо мы разбираемся в китайской живописи, чтобы беспрекословно поверить в возраст и цену этого произведения искусства J Посоветовавшись, решили, что настолько хорошо не разбираемся, хотя и сильно сожалеем об этом.

После чего взглянули на прояснившиеся небеса, в которых ярко светило солнце, и стали искать стоянку такси, так в дальнейших планах числилась поездка в ботанический сад.  Сначала мы прошли вдоль огромного торгового центра, где среди всего прочего нами еще издали был замечен яркий прилавок с чем-то непонятным. Подойдя поближе, увидели, что это странное и разноцветное (от ярко красного до почти черного) – разные мясные продукты! Там висели сплющенные, как цыплята табака, копченые утки с болтающимися на длинных шеях головами, тонкие и толстые колбаски (или сосиски?), почти прозрачные ломтики вяленого (или копченого?) мяса. Причем, все именно висело пучками, гроздьями или поодиночке на большом «стенде». Когда покупатель просил что-то из товара, продавец пользовался такой специальной палочкой с крючком, какой у нас снимают с высокой стойки плечики с одеждой.

Стоянка такси оказалась совсем близко у торгового центра,  но на ней собралась внушительная очередь. Работник стоянки следил за подъезжающими машинами и, если водитель объявлял направление, куда он поедет, об этом громко сообщалось в сторону очереди. Поэтому очередность несколько раз нарушалась, но больше все-таки было свободных машин, которые ехали, куда закажет клиент. Минут через двадцать ожидания мы уже были по пути к ботаническому саду –  на длиннейшей улице Orchard Road.

Ботанический сад – самый старый парк города, бывший когда-то куском тропического леса. С него начиналось производство каучука в Сингапуре двухсотлетней давности. Теперь  «диких» участков в нем почти не осталось, зато собрана одна из лучших коллекций растений в Юго-Восточной Азии. Пышность и ухоженность этого огромного парка просто поразительны, при этом работает он с 5-ти утра до 12-ти ночи (вечером освещение феерическое) и вход на всю территорию, кроме Национального сада орхидей, бесплатный.

С утра до поздней ночи люди ходят или бегают по чисто выметенным дорожкам, сидят на скамейках или просто на газонах, читают, перекусывают (мусор при этом выбрасывают строго в урны), выгуливают собак (это не воспрещается, но отходы собачьей жизнедеятельности хозяин убирает сам). Большинство деревьев и кустарников имеют таблички с латинским и английским названиями и сведениями о родине растения и его местообитании. Что характерно, таблички не попорчены ни скабрезными надписями, ни перечеркиваниями. 

Мы торопились попасть в Ботанический сад часам к пяти вечера, так как Национальный сад орхидей работает только до 19 часов. Вход в него платный (5 сингапурских долларов), но дело того стоит. Никогда еще мы не видели такого количества разнообразных  орхидей! А ведь мы были в «доме орхидей» Королевского ботанического сада в Канди (на Шри Ланке) и в описанном выше парке орхидей на Бали… Описать впечатления от прогулки между рядами, клумбами и каскадами орхидей невозможно. Мы, как могли, пробовали снять это великолепие, но фотографии, в данном случае, слабо отражают реальность.

Несколько «оглушенные» красками сада орхидей, мы сумели еще посмотреть оранжерею «хищных» растений, «имбирный сад», уголок парка с деревцами-бонсай, участок суккулентов и кактусов, большой пруд, окруженный прибрежной растительностью. В «имбирном саду» удивительным оказалась многочисленность представителей семейства имбирных: оказывается, есть и травы, и кустарники, и небольшие деревья… Особенно хороши соцветия у деревца с названием «имбирь мотыльковый», его цветки похожи на розовых бабочек.

От красоты выставленных бонсаев (как японских, совсем крошечных, так и китайских, немного крупнее, до 1 м высотой) просто дух захватывает. Зная, что хороший бонсай выращивается почти 100 лет, невозможно не поразиться десяткам прекрасных образцов этого искусства, имеющихся в сингапурском ботаническом саду. Впрочем, не меньшее восхищение вызывают суккуленты и кактусы, для которых, казалось бы, климат и почва тропиков совершенно не подходят! Однако для них создана специальная система дренажа и насыпана обедненная каменистая почва, сделаны навесы от дождя. Все это позволяет кактусам, алоэ, агавам и бутылочным молочаям чувствовать себя также хорошо (а, может, и лучше), чем в какой-нибудь Мексике.

Но, чувствую, пора прервать свои ботанические восторги  – боюсь, что излишние подробности  такого свойства ничуть не лучше многостраничных описаний религии балийцев в нашем путеводителе J Получив несказанное удовольствие от прогулки и посмотрев на вечернее освещение ботанического сада, мы вновь взяли такси и поехали в центр, где находится небоскреб «Swiss Hotel» с рестораном на 70-м этаже, откуда «открывается необыкновенный вид на ночной Сингапур» (цитата из буклета).

Мы объяснили девушке в строгом костюме служащей отеля, что хотели бы поужинать в «высотном» ресторане. Девушка что-то мгновенно набрала на клавиатуре маленького компьютера, после чего объяснила нам следующее.  Во-первых, ресторана два – французский и азиатский. Во-вторых, в азиатском (куда сразу же захотел Феликс), все места у окон уже забронированы и, если мы хотим наслаждаться видами ночного Сингапура, придется выбирать французский, где парочка таких мест еще осталась. Ясно, что был выбран французский вариант, о чем мы нисколько не пожалели (может, азиатский был тоже замечательный, но этого мы так и не узнали).

Я не буду подробно описывать весь ужин, поскольку это может сильно затянуть повествование. Упомяну лишь несколько моментов, чтобы можно было понять «класс» ресторана. Шеф-поваром является Майкл Мур – молодой англичанин с «авторским» подходом (гастроли его в Москве были буквально в прошлом году, он в одном из московских ресторанов показывал чудеса «молекулярной» кухни). Меню ресторана «пáрное», то есть, к каждому блюду предлагается бокал соответствующего вина. Если не хотите, можете не брать этот бокал, а заказать другое спиртное (и целую бутылку, разумеется) или не заказывать его вовсе (выбор соков и воды достаточно велик). Нам показалось интересным взять именно рекомендованные вида к тем блюдам, что мы выбрали.

Перед трапезой, а также изредка во время нее, к посетителям подходит официант с «хлебной» тарелкой, на которой лежат свежие булочки разных сортов (как белые, так и черные). Я попробовала только одну черную с какими-то семечками и орешками, Феликс – парочку, а сидящие за соседним столиком молодые китайцы (или, может тайцы, в общем, азиаты) перепробовали, кажется, все и не по одному разу.

Когда подали «комплимент» от шефа (это малюсенькая закуска в самом начале ужина), мы сразу поняли, что в таком ресторане нам еще бывать не приходилось. На овальной тарелочке лежал треугольный гренок с кусочком фуа-гра и фруктовым соусом, а рядом, в прозрачной рюмке, находилось взбитое замороженное шампанское, покрытое сверху слоем такого же взбитого горячего шампанского. Извлекать содержимое рюмки полагалось крохотной ложечкой с длинной ручкой, захватывая одновременно и холодный, и горячий слой, отчего на языке все это начинало пузыриться и создавать вместе с фуа-гра некую симфонию вкусов. Это, действительно, «Haute Cuisine» - высокая кухня.

При этом за окном, у которого мы сидели, протекала ночная жизнь Сингапура. Именно протекала, поскольку, кроме роскошной иллюминации зданий и фонарей на дорогах, потоки машин со своими огнями вызывали стойкую иллюзию «течения» огненных рек на шоссе, мостах и надземных развязках.

В общем, ужин получился самого романтического свойства, для Феликса испорченный только одним обстоятельством: в ресторане было абсолютно запрещено курить! Думаю, курильщики могут проявить самое бурное сочувствие – такая еда (а мы еще после нее и коньяк на диджестив заказали) и без сигареты?!  Один раз Феликс все-таки вышел в курительную комнату, которая находится двумя этажами ниже (спускаться на лифте) и еще в нее нужно пройти сколько-то по коридору. Путешествие восторга у него не вызвало, больше он туда не ходил и курил в следующий раз уже спустя полтора часа, когда мы пешком дошли до нашего отеля.

Признаюсь честно, после ужина была еще возможность посетить Парк «Ночное сафари». Это первый в мире зоопарк, где можно наблюдать за ночной жизнью животных. Парк работает с 19-30 до полуночи, мы вполне успевали. Но сил хватило только на прогулку до отеля и составление плана на следующий день.

А выбор еще был очень богатый: можно было посетить, к примеру, заповедник Букит-Тимах или природный парк Сунгей Булох (оба отличаются  богатейшей флорой и фауной), бесподобный Сингапурский зоопарк и Парк птиц Джуронг, Центр открытий (с интерактивными развлечениями и трехмерным экраном величиной с пятиэтажный дом) или Центр науки, оснащенный, в том числе, суперпланетарием… А еще остров Сентоза с огромным набором развлечений, Музей азиатских цивилизаций и Музей искусств… В общем, проблема выбора стояла очень остро, причем в шесть вечера мы должны были уже освободить номер в отеле, а в восемь – выехать в аэропорт.

После длительного обсуждения возможностей постановили: если погода с утра хорошая, едем на остров Сентоза и смотрим все, что успеем, а после него – в Музей азиатских цивилизаций, так как он находится довольно близко от нашего отеля, примерно в четверти часа ходьбы.

Утро выдалось, как по заказу, солнечным. Мы сели в такси прямо у отеля и поехали на Сентозу. Хотя Сентоза – отдельный остров, туда можно доехать на машине (или автобусе) по мосту и, кроме того, на фуникулере. В любом случае, при въезде на остров нужно заплатить по пять сингапурских долларов  с человека (просто за посещение, за детей – не знаю, может, меньше, а может и вовсе бесплатно).

Мы попросили таксиста довезти нас сразу до океанариума. Вскоре выяснилось, что на Сентозе наш водитель ориентировался плоховато, карта, которую мы ему показывали, не слишком помогла. В конечном итоге, мы все же прибыли на место с большой вывеской «Underwater World». Океанариум небольшой (по сравнению, скажем, с лиссабонским), но очень симпатичный. В первый раз мы увидели такую штуку, как «Touch Basin», т.е., открытый резервуар с морскими животными и рыбами, в котором всех обитателей можно потрогать. Представляю, какая «головная боль» постоянно чистить этот открытый аквариум (руки посетителей, понятно, далеко не стерильные)! Но восторг детей, которым разрешили подержать в руках морскую звезду или погладить безобидного, не электрического, ската, трудно представить.

В океанариуме большая коллекция ракообразных – каких только раков и крабов тут нет! И крабы-пауки, и крабы-декораторы… Последние, по-моему, самые смешные: чем краб старше, тем больше на его панцире пестрых «украшений» - моллюсков, актиний, губок, которые служат крабу маскировкой на морском дне.

Впечатляет стеклянный тоннель, где плавают крупные рыбы, в частности, акулы. Акулья пасть снизу – весьма эффектное зрелище, в духе фильма «Челюсти». Зато абсолютно не страшные морские коньки-тряпичники своим видом и расцветкой приведут в умиление даже самого распоследнего урбаниста и противника «Green peace».

Покупая билет в океанариум, одновременно получаешь и билет на представление с дельфинами в «Дельфиньей лагуне». К сожалению, мы не располагали временем для посещения этого мероприятия – до лагуны нужно было ехать на другой конец острова на специальном автобусе. Так что дельфинов мы пропустили, а отправились пешком через кусочек «дикого» леса в Парк бабочек. Лес, конечно, не такой уж дикий, в нем поставлены скамейки и беседки от дождя, указатели направлений, ручейки зарегулированы, проложены тропы разной ширины и извилистости. Одна из тропинок носит название «дорога дракона» и ведет к каменному дракону, внутри которого протекает небольшой ручей. Когда достаточный объем воды собирается в «пасти», нижняя челюсть «открывается» и вода выливается в круглый бассейн.

По другой тропинке можно прийти к камням с отпечатками древних растений и животных. По-моему, часть из них – явные фальшивки (уж больно четкие и целые отпечатки), но детям нравится, конечно, находить такие штуки.

Расстояния на Сентозе маленькие, минут через двадцать мы были в Парке бабочек. Правильное название, впрочем, «Парк бабочек и царство насекомых». При входе также нужно покупать билеты, хотя потом мы обратили внимание на предлагаемые «комплексные» билеты на разные сочетания аттракционов Сентозы. Этот представляет собой музей, где собрана отличная коллекция бабочек и жуков с разных концов света. При музее имеется некоторое количество комнат с застекленными «дуплами» или «пещерками», в них содержатся живые крупные жуки, скорпионы и пр. Есть и парк, где «на свободе» (относительной, так как сверху и по бокам натянута сетка) летают сотни бабочек, без конца усаживаясь на кусты и цветы, равно как и на цветные круги, живо напоминающие мишени в тире. Это специальные кормушки для бабочек, на них налит сироп или что-то подобное. По сравнению с фермой бабочек в Экологическом парке Шкарет (мы были там, когда ездили в Мексику), парк на Сентозе слишком мал, да и выращивают здесь только четыре не очень крупных вида. Но все равно приятно посмотреть, когда целые стаи бабочек порхают среди пышной тропической растительности – глаза отдыхают и душа радуется.

Внимательно рассмотрев дальнейшие возможности пребывания на Сентозе (относительно имеющегося в нашем распоряжении времени), после парка бабочек мы пошли на «Небесную башню». Это нечто вроде колеса обозрения, только расположенного в горизонтальной плоскости и поднимающегося на высоту 110 м, где оно крутится вокруг вертикальной оси, показывая почти весь Сингапур с окружающими островами. В общем, аналог ресторана «Седьмое небо» на Останкинской телебашне, действующий одновременно как лифт. Расположение этого аттракциона очень удобное – вблизи него находится два маленьких кафе (время уже подходило к обеду) и вход на фуникулер, которым можно добраться на «большую землю».

С высоты «Небесной башни» мы посмотрели на часть Сингапура, почти всю Сентозу и мелкие окрестные островки. На тонких нитках внизу скользили разноцветные кабинки фуникулера, в порту стояли игрушечные корабли и танкеры. Хорошо была видна плоская макушка Мерлиона  – тоже, в некотором роде, «высотный» аттракцион: огромная фигура мифического символа Сингапура, на которую можно взобраться (не знаю только, пешком или на лифте) и посмотреть вокруг с открытой обзорной площадки.

Спустившись «с небес на землю» с твердым намерением чем-нибудь перекусить, пошли искать место в кафе. С трудом, но все же нашли свободный столик, где и съели очень вкусное новозеландское мороженое – я от жадности аж три шарика разного сорта заказала, так чуть не лопнула, честное слово! Это мороженое напомнило пломбир нашего детства: никакое российское теперь так даже не пахнет, не говоря уже о вкусе.

К сожалению, времени на дальнейшее обследование Сентозы уже не оставалось. Мы сели в кабинку фуникулера и через четверть часа уже спускались на лифте с пятнадцатого этажа какого-то офисного здания в самом Сингапуре, где и находится конечная станция фуникулера. У этого здания мы вновь взяли такси, чтобы доехать до Музея Азиатских цивилизаций. Как раз в этот момент начался дождь, причем с каждой минутой становился все сильнее. Выскочив у музея, мы, тем не менее, успели намокнуть за какую-то минуту, пока пробежали метров пять до дверей (открывать и закрывать зонтик даже не стоило).

Музей оказался не очень большим, но коллекция бытовых и ритуальных предметов из Китая, Камбоджи, Таиланда, Индии, Малайзии и Индонезии, действительно, интересна. Кроме всего, мы оказались на любопытнейшей выставке «Буддизм в Азии» - такого количества разнообразных и разновеликих статуй Будды и других вещей, связанных с буддизмом, из многих стран нам еще видеть не приходилось. Жалко, что в музее вообще (и на этой выставке, в частности) фотографировать строго запрещено, фотоаппараты нужно сдавать (вместе с сумками и рюкзачками) в специальное хранилище и даже расписываться при сдаче и, потом, при получении. В некоторых музеях можно снимать, заплатив за съемку, а здесь это не принято. Недоработка состоит в том, что буклетов или открыток ни с выставки, ни с основной экспозиции купить тоже негде. Магазин при музее, где мы потом побывали, пережидая все еще сильный дождь, предлагает копии некоторых экспонатов, современную живопись и фарфор, аляповатые сувениры и ни одной книги или набора открыток про сам музей.

Дождь немного утих около четырех, что дало нам возможность пешком дойти до отеля. На мытье, переодевание и сборы ушел почти час, потом мы сдали ключи и спустили уложенный багаж в «камеру хранения» на первом этаже. После чего, как и было намечено, пошли в китайский ресторан (кроме него, в отеле был еще индийский, куда почему-то не захотелось, возможно, зря).

В довольно обширном меню оказался тот самый чили-краб (в смысле, краб в соусе чили), упомянутый в нашем буклете, как блюдо, которое просто необходимо попробовать в Сингапуре. Феликс собирался это сделать непременно, но нам все как-то не везло: одним вечером было слишком поздно и в том кафе такого краба не  готовили, другим вечером в азиатский ресторан мы не попали (во французском, понятно, этих крабов тоже не подают). А днем мы перекусывали, чем придется, чтобы не тратить много времени на еду.  В общем, Феликс решил, что именно сейчас он должен этого краба попробовать, во что бы то ни стало. Сначала я робко пыталась намекнуть, что разделка краба – не самое «чистое» дело и, если выпачкаешься, то придется распаковывать чемодан, чтобы достать сменную одежду… Но потом подумала, что не стоит «подрезать крылья мечте» - он же потом сто лет будет вспоминать, как я не дала ему попробовать это блюдо! Для себя я выбрала морские гребешки с овощами, а муж смело заказал чили-краба (сначала мы оба съели по пиалке супа из акульих плавников, вполне приличного).

И вот тут я страшно пожалела, что фотоаппарат наш остался в рюкзачке, в камере хранения! Потому что надо было видеть лицо Феликса, когда перед ним поставили блюдо с полметра в диаметре, на котором лежал огромный краб (на первый взгляд абсолютно целый, неразделанный!), утопающий в густом соусе. К нему подали соответствующие приборы (щипцы для колки панциря и длинная вилка), влажные салфетки и миска с чаем для мытья рук, а также тарелка с булочками – вымакивать соус. Первая реакция Феликса выразилась в отчаянном шепоте мне на ухо: «Почему ты меня не отговорила!?» Мой лепет о том, что я, вроде бы, пыталась, был воспринят с негодованием. Видите ли, он пребывал в уверенности, что краб будет подан уже разделанным! Однако, при ближайшем рассмотрении, все оказалось не так уж плохо.

Краб все-таки был слегка разделан: большой панцирь просто лежал в густом кисло-сладком и очень перченом соусе, в состав которого, кроме каких-то фруктов, специй и чили-перца, входило и содержимое самого краба, включая кусочки икры. Зато все конечности краба  – весьма крупные, особенно клешни – действительно, нуждались в разделке. И делать это можно было только поэтапно: сначала вытащить (руками!) конечность из соуса, тщательно ее облизать, чтобы она не скользила (это в роскошном ресторане с тремя официантами у тебя за спиной!), расколоть щипцами и вытащить мясо длинной вилкой, предварительно вытерев руки влажной салфеткой. А еще булочкой вымакивать соус, это же самое вкусное!

Почти целый час я с интересом (и теми же горькими сожалениями об отсутствии фотоаппарата!) наблюдала процесс поедания чили-краба. Феликс его все-таки победил! Причем, ему даже удалось ничего не испачкать из одежды (большущую полотняную салфетку он повесил на себя в качестве «слюнявчика»).  Я попробовала, конечно, маленький кусочек вместе с соусом – очень вкусно, хотя для меня чересчур остро. Пришлось запивать чаем, который здесь, наконец-то, подали заваренным как положено, в чайнике.

К восьми вечера за нами прибыла машина с сопровождающим. Мы забрали сумки-чемоданы и прочие баулы из камеры хранения и поехали в аэропорт. Регистрация немного задерживалась, мы стали беспокоиться, не отложен ли наш рейс (он должен был вылететь из Денпасара, забрать нас в Сингапуре и затем лететь до Москвы). Чуть позже выяснилось, что вылетел он по расписанию, но  служащие дожидались списка свободных мест после загрузки в Денпасаре. Не знаю уж, по какой причине, но свободных мест в эконом-классе фактически не осталось, и почти всех, кто садился в этот самолет в Сингапуре, зарегистрировали безо всякой доплаты в бизнес-класс.

Осознали мы свое счастье не сразу. Побродили по громадному аэропорту, растратили последние сингапурские доллары на мелочевку в «Duty free», нашли выход на посадку (не такое уж простое дело!). И, лишь разместившись в широченных креслах бизнес-салона с поднимающейся подставкой для ног (с моими полутора метрами роста – просто целая кровать), поняли, что нам несказанно повезло! Нам предстоял 11-часовой полет, причем, по нашим теперешним часам, это как раз вся ночь. Каковую мы безмятежно проспали безо всяких мучений, укрывшись шерстяными пледами. Конечно, за это время предлагали какую-то еду, на что мы не реагировали, кроме как уже за пару часов до прилета в Москву (был ли то завтрак или обед, понять трудно).

Хорошо возвращаться из отпуска не измученными ожиданиями в аэропортах и длинными перелетами! Как никогда бодрые, мы разобрали вещи (я даже умудрилась в тот же день что-то постирать) и сувениры, сбросили в компьютер фотографии и переделали еще кучу мелких дел. Единственная неприятность состояла в том, что Феликс потом еще неделю не мог перейти на московское время и, засыпая на ходу к полуночи, часа в четыре утра уже спать совершенно не хотел, зато очень хотел есть J

А наснимали мы в поездке больше 600 кадров и окончательная «чистка» заняла почти два вечера – особенно жалко было расставаться с видами рисовых террас, но не печатать же три десятка, хотя и очень красивых, но похожих видов?

И еще, спустя уже несколько недель после поездки, у Феликса вдруг возник резонный вопрос: «А почему это Сингапур бананово-лимонный?» Что-то мы не заметили там обширных банановых или лимонных рощ или особого пристрастия местного населения именно к этим фруктам. Ответа на этот вопрос мы пока не нашли J