Задолго до…

Чтобы поехать куда-то далеко, нужно, как правило, побеспокоиться обо всем заранее. Сами понимаете: паспорта, визы, билеты не из самых дорогих… С этой поездкой в Штаты на большой конгресс у меня все, как будто, должно было пойти, как по маслу – решение было принято чуть ли не за год. Поэтому почти сразу после нашего новогоднего путешествия на Бали я быстренько сдала документы на получение нового загранпаспорта (в старом кончились чистые страницы для виз). Но человек предполагает, а Бог – располагает. И в середине февраля я на последней гололедице в этом году очень неудачно шлепнулась и сломала ногу. Причем умудрилась сделать это таким сложным образом, что понадобилась операция и очень продолжительный срок реабилитации (на самом деле, он и сейчас еще не кончился, врачи сказали, что понадобится не меньше года).

Лежа в больнице с задранной ногой и привешенной к ней гирей в течение трех дней до операции, я с унынием думала, что поездка в Штаты «накрылась медным тазиком». И с ней, одновременно, много еще разных запланированных весенних и летних мероприятий. После операции, однако, вполне бодро ковыляя на костылях и посещая лечебную физкультуру, я воспряла духом и решила, что еще не все потеряно! До поездки-то еще почти 4 с половиной месяца – неужели не поправлюсь к тому времени? Надо все-таки ехать – такой конгресс только раз в четыре года собирается! Феликс покрутил пальцем у виска, намекая на мое полное сумасшествие, но спорить со мной не стал, чувствуя бесполезность уговоров (наверное, поэтому у нас уже 28-я годовщина свадьбы через недельку). Только вздохнул и напомнил, что загранпаспорта я еще не получила, равно как и приглашения от оргкомитета, необходимого для получения визы.

 Сразу по выходу из больницы я развернула бурную деятельность по этим направлениям. Во-первых, написала в оргкомитет и получила приглашение. Попутно записалась на предконгрессную четырехдневную экскурсию, вернее, «полевой выезд» в одном из Национальных парков Калифорнии (конгресс планировался в Калифорнии). Во-вторых, получила новый паспорт, по которому уже можно было заказывать билеты, каковые и заказал Феликс по интернету. В-третьих, позвонила родственникам, живущим под Сан-Франциско и попросила их помочь в организации экскурсии в Гранд Каньон после конгресса. Посмотрев в детстве фильм «Золото Макенны», я «заболела» Гранд Каньоном и мечтала попасть туда э-э-э … очень долго J

Потом, разумеется, заполняла анкеты на визу, отвозила их с кучей других документов в офис «Пони-экспресс» и, спустя несколько дней, стояла в очереди на собеседование в Американское посольство. Было это уже в начале мая, я недавно начала ходить без палочки, но, по строгому предписанию врача должна была носить на ноге «ортез»: такая специальная штука, похожая на ботинок от конька – с тугой шнуровкой и тонкими металлическими пластинками, поддерживающими голеностоп. Надевать его следовало утром, еще не вставая с постели, и не снимать ни в коем случае, пока ходишь. А при входе в посольство, разумеется, металлоискатель L Предполагая это заранее, я взяла собой рентгеновский снимок, подтверждающий наличие у меня травмы (кроме всего прочего, у меня еще и кости в ноге скреплены теперь большой титановой пластиной с несколькими шурупами, это все тоже могло зазвенеть при хорошей настройке металлоискателя – во всяком случае, мнения врачей по этому поводу разделились).

Процесс моего входа в посольство оказался страшно интересным. «Рамка», конечно, зазвенела, охранник стал выяснять, в чем причина. Я объяснила. Он попросил посидеть меня в сторонке и послал напарника за какой-то бумагой. Спустя минут пять тот вернулся и принес кусок бумаги, на вид – как промокашка. Меня вежливо попросили потереть мой «ботинок» и руки этой бумагой, а потом поднесли ее к большой, тихо урчавшей машине. Раздался негромкий писк: машина решила, что следов взрывчатки на мне нет, и меня благополучно пропустили внутрь. Сразу замечу, что этот процесс потом перестал быть интересным: он регулярно повторялся во всех аэропортах, где мне пришлось побывать в течение описываемой поездки.

 «Собеседование» с консулом прошло очень быстро – какие-то пять минут, но ждать его пришлось около часа. Мне даже предложено было получить визу на два года, а не на год, но за это нужно было доплатить еще 100 долларов в рублевом эквиваленте. У меня же с собой были какие-то копейки (я и не подумала насчет более длительной визы, хотя меня предупреждали), поэтому я вежливо отказалась. Консул сообщил, что визу я получу через пару дней в том же «Пони-экспрессе», что я и сделала. Теперь оставалось только подготовиться в «научном» плане (доклад-то надо было делать на английском языке, не говоря уже о процессе общения в «полевом выезде» и на самом конгрессе), а также в «физическом»  - ходить мне еще было очень тяжело и больно. А поездка предполагала прогулки совсем не короткие.

Для ускорения моей «физической реабилитации» мы с Феликсом поехали на Кипр в отель со спа-программой, где в течение десяти дней вели отвратительно растительный образ жизни: плавали, ели и принимали спа-процедуры (я – грязевые обертывания для ноги, Феликс – массаж, за компанию). Единственная интеллектуальная деятельность заключалась в постоянном долблении мною английского языка (аудио-курса с соответствующим учебником). Чтобы мне не было обидно и просто ради интереса, муж потихоньку учил греческий.

В общем, после всех процедур я была уже не в самой плохой форме (не считая английского, по-моему, это безнадежно L). Во всяком случае, на тот момент вряд ли получилось бы лучше (с учетом того, что нога и сейчас побаливает, а прошло уже два месяца после поездки в США и полгода после перелома). Посему, собравшись с духом и собрав вещички, 7-го июля я вылетела рейсом Москва-Мюнхен-Сан-Франциско компании Люфтганза. Пересадка в Мюнхене была удобной – не пришлось переходить на другой терминал или долго ждать рейс. Вообще, этой компанией летать мне очень понравилось: прекрасно кормят (еще и поят, включая спиртные напитки задаром), у каждого кресла – свой телевизор с несколькими видеопрограммами на любой вкус, пледы, наушники (исправные!), очень любезный персонал – в общем, для дальних перелетов все устроено как нужно.

Прилет и небольшая передышка.

Несколько сонная и вялая после 12-часового перелета я выбрела из самолета в Сан-Франциско, прошла паспортный контроль и двинулась в секцию получения багажа. По местному времени было около семи вечера, а по московскому, соответственно, около 6 утра. Соображала я не очень и, в основном, была сосредоточена на том, чтобы не оставить где-нибудь нечаянно тубус (если кто не в курсе – это такая трубка, в которую суют плакаты, в данном случае, там был постерный доклад, причем не лично мой, а в соавторстве с коллегой, что повышало мою ответственность). Поэтому я не сразу заметила встречающих меня родственников – сестру Феликса Раю и ее мужа Аркадия. Во всяком случае, они заметили меня первыми. Мы друг другу очень обрадовались (потом выяснили по дороге, что не виделись 14 лет), загрузились в машину и поехали в небольшой городок Сан Озе (San Hose), где они не так давно купили домик.

Ехали мы минут 40, успели обменяться новостями о знакомых и родственниках, в то же время я глазела в окно – вдоль шоссе росли вперемежку пальмы и сакуры, солнце палило совсем не по-вечернему,  в его лучах грелись и сверкали высотки разных IT-компаний и прочих высокотехнологичных предприятий. Собственно, ехали мы по «силиконовой долине», слава и финансовая мощь которой были, правда, несколько подпорчены, по словам Аркаши, при нынешней американской администрации.

Когда дверь дома была открыта, к нам со всех лап кинулся самый новенький член Раиной семьи – трехмесячный золотистый ретривер Кейси. Шесть кило чистого восторга нежно кремового цвета, при этом активный, как и положено щенку такого возраста. Понятно, на полу была обнаружена лужа (и не только), Кейси требовал немедленно с ним гулять (это сразу же сделали), потом – есть, а потом, разумеется, играть J Обязанности поделили: Рая накормила Кейси и занялась приготовлением ужина для остальных, к ней присоединилась Света (их младшая дочь), Аркадий познакомил меня с «временно моей» комнатой и расположением остальных частей дома, а я стала разбирать вещи, что заменило Кейси сразу все его игрушки. Он пытался залезть в чемодан и на него, стащить на пол мой рюкзачок, потом настойчиво рвался за мной в ванную комнату. Но больше всего его заинтересовал тубус – оба конца этой пластмассовой штуковины были немедленно испробованы «на предмет кусабельности и сожрабельности» (последнее выражение моментально вспомнилось мне из Карела Чапека «Сказки для Дашеньки, чтобы сидела смирно», где Дашенька – щенок фокстерьера). Тубус пришлось отобрать. Кейси обиделся и пошел гонять кошек – старенькую Сабину и молодого, но трусоватого Пушка.

Ужин прошел под аккомпанемент тихого шипения возмущенных кошек и радостного взлаивания Кейси. В общении с родственниками меня поразил их язык – за годы жизни в Америке их русский аккумулировал столько английских слов, что речь стала сплошной мозаикой, особенно у Светы, которая уехала из России в восьмилетнем возрасте. После ужина еще раз погуляли с Кейси: на этот раз я присоединилась к компании и посмотрела «собачий садик» - замечательно организованное место выгула собак со специальными поилками, подвешенными мешками для сбора «отходов жизнедеятельности», высокой оградой и сложно устроенной калиткой, чтобы питомцы не выскочили на шоссе.

А потом все отправились спать – работа у Светы и Раи (они обе работают «аккаунтерами» - что-то вроде смеси бухгалтера и экономиста) начинается довольно рано, а  на нее еще добираться на машине, часто сквозь пробки. Аркадий лег спать еще раньше нас – он таксист, ему к 4-м утра нужно было отвезти клиента в аэропорт Сан-Франциско. Ночка выдалась еще та: Кейси два раза громко требовал, чтобы его вывели, потом – чтобы его покормили и с ним играли. Все это пришлось делать Рае (как она встала потом утром – даже не представляю), но разбужены были все. А по мне еще, заодно, под утро ходили кошки, пытались устроиться спать на том же диване, что и я.  

Однако часов в семь утра наступило затишье – дамы отправились на работу, Аркадий уже вернулся с заказа и заснул, кошки где-то все-таки пристроились, а Кейси  тоже лег спать, поскольку играть было просто не с кем. Таким образом, мне все же удалось поспать часа 2-3 спокойно, потом позавтракать с Аркадием за компанию (у него, скорее, был уже ланч) и полюбоваться цветами в малюсеньком, но очень ухоженном садике – по величине, скорее, как скромная веранда, но с непременным устройством для барбекю. Затем я снова долбила свой английский, включая текст устного доклада (с постерным-то было проще, я надеялась на своего коллегу J).

Краткий визит в Сан-Франциско

По случаю уикенда (была пятница), Рая и Света освободились рано, около 3 часов дня. Еще с вечера мы решили, что поедем в Сан-Франциско, чтобы взять обзорную экскурсию. Перекусив что-то наскоро и прихватив ветровки (в Сан-Франциско всегда очень прохладно из-за ветра с океана), мы устроились в Светину машину и двинулись в сторону побережья. Выяснилось по дороге, что в Сан-Франциско  обе дамы ездят нечасто, поэтому знают город не слишком хорошо. Нам нужно было попасть в то место, откуда отходят автобусы с экскурсиями. Обращения Светы к путеводителю из интернета привели нас в тупик. Пришлось звонить папе (т.е. Аркадию), он, конечно, выручил – ему-то приходится бывать в Сан-Франциско гораздо чаще.

Наконец, было найдено искомое и даже более или менее близкая к нему парковка со свободным автоместом. Но мы уже очень торопились, боялись не успеть на последнюю экскурсию и забыли свои ветровки в машине (это было серьезной ошибкой!).

На последнюю экскурсию мы все же успели – она начиналась через пять минут. Света сбегала за билетами, и мы зашли в смешной автобус (старинный или «под старину») с деревянными поручнями и сиденьями, без стекол в окнах, совсем открытый (только что с крышей). Шофер и, одновременно, экскурсовод – толстый негр (пардон, черный, согласно духу американской политкорректности) в «форменной» одежде и фуражке с козырьком, – позвонил в звоночек и экскурсия началась.

Сан-Франциско – настоящие «американские горки». Автобус то и дело круто взбирался вверх, затем мчался резко вниз, вызывая испуганные или восторженные вопли непосредственных пассажиров. Одновременно шофер тараторил в микрофон (на английском, разумеется). Сначала я прилежно вслушивалась, но большинство сведений, которые мне удалось уловить, касались, почему-то, цен на недвижимость в том или ином районе, мелькавшем за «окнами» автобуса. Меня это совсем не интересовало – покупать здесь дом или квартиру я не собиралась. Поэтому я вскоре перестала вслушиваться и просто глазела по сторонам.

Город мне понравился: в основном, малоэтажная индивидуальная застройка, очень разные и симпатичные особнячки и особняки, много ухоженной зелени – парки, скверы и просто частные садики. Несколько небоскребов расположены только в районе «даун-тауна», т.е., в самом центре. Очень хороши церкви и соборы – потом из путеводителя я узнала, что в городе более 300 церквей для людей 50-ти вероисповеданий и конфессий. Есть даже … синагога для геев! Когда я потом рассказала об этом родителям, мама задала очень интересный вопрос: «А вот эти геи, которые гейки (она, конечно, подразумевала пассивных J), они занимают в синагоге места для женщин, наверху?» Честно говоря, я не знаю ответа на этот вопрос…

Величественно выглядит здание Ротонды и большая колоннада при подходе к нему. Ротонда была выстроена в память жертв землетрясения 1906 г. Правда, сейчас здание реставрируется и довольно давно. Недалеко находится красивый пруд, в котором плавают утки и лебеди, а также бьет высокий фонтан.

Прекрасен вид залива с видом на мост Золотые ворота с одной стороны и на остров-тюрьму Алькатрас с другой (для интересующихся могу отметить, что экскурсии на Алькатрас нужно заказывать чуть не за неделю, настолько они популярны). Погода была солнечной, небо сияло голубизной, но весьма прохладный ветер гнал заметные волны и причинял нам (позабывшим свои ветровки) довольно много неудобств. Короче, замерзли мы, как цуцики. На остановке возле моста, где экскурсантам предоставлялась возможность посетить туалет и сфотографироваться на фоне знаменитого моста, мы побежали, в первую очередь, в магазин – хотели купить какие-нибудь свитерки или толстовки. Увы! – на наш размер (а мы все, примерно, 46-го размера) ничего не нашлось – все вещи были просто на слонов. Пришлось ограничиться картонными стаканчиками с горячим шоколадом (на мой вкус, слишком сладким, но это уже не было важно).

Сфотографироваться мы, конечно, успели. Причем, глядя на фотографию, кажется, что там, в кадре, очень жаркая погода: солнце, океан, синее небо и мы в футболках или кофточках без рукавов.

Потом были еще несколько интересных соборов, очень «английское» здание Английского клуба и попытка посетить китайский квартал «Чайна-таун». Последняя не удалась – квартал был оцеплен полицией. Из комментариев нашего гида, переговорившего с кем-то по рации, выяснилось, что произошло убийство. Все как в кино – убийство в китайском квартале. Пришлось объезжать по очередным «крутым» подъемам и спускам (если бы вы видели, в каких немыслимых положениях паркуют на этих улицах машины!), чтобы вновь попасть на муниципальный пирс – место начала экскурсии.

Вежливо попрощавшись с шофером и оставив ему немного чаевых (так принято), мы вернулись на парковку, где стояла Светина машина. По дороге я успела посмотреть на настоящий современный трамвай – в то время, как у нас почему-то отказываются от трамваев, в Сан-Франциско это вполне уважаемый вид транспорта, экологичный и удобный.

Далее последовали длительные переговоры по телефону с Аней (старшей дочерью Раи и Аркадия) о месте встречи – планировались «общесемейные посиделки» в каком-нибудь ресторане. Аня замужем, ее муж Бен – стопроцентный китаец, их дочка Моник – очаровательный ребенок, болтающий на трех языках (почти на правильном английском и русском, и немного китайском). Выбрали ресторан сравнительно недалеко от Сан Озе, с буфетом из морепродуктов, включая всякие суши и сашими.

Ресторан оказался неплохим (я вообще люблю морепродукты и рыбу), но публика вокруг, честно говоря, поразила меня своей невоспитанностью. Большинство посетителей наваливали на тарелки огромные горы разнородной еды (хотя можно было подойти к стойкам с блюдами несколько раз, очередь отсутствовала) и потребляли все это вперемешку. Все очень громко разговаривали, дети просто орали и визжали, родители даже не пытались их унять, не обращая никакого внимания на вопли. На этом фоне Моник смотрелась просто ангелом, когда, сосредоточенно пыхтя, выковыривала мясо из крабьих ножек J Меня она немножко стеснялась, разговаривала мало и тихо.

Возвращались мы не поздно, поскольку нужно было еще заскочить в супермаркет за кормом для Кейси. Да и сам Кейси, вероятно, уже заждался вечерней прогулки. Когда все вечерние дела были закончены, я опять собирала вещи – со следующего дня у меня начинался «полевой выезд».

Ночь прошла спокойнее, чем предыдущая: кошки по мне не лазили (я закрыла плотно дверь в комнату), да и Кейси меньше шумел. Утром Аркадий отвез меня в аэропорт Сан-Франциско попутно (у него как раз был заказ на встречу в этом же аэропорту, только с местного терминала). А я, в числе других участников конгресса, должна была встретиться с Ларри Сент-Клером – организатором одного из предконгрессных «полевых выездов» (всего таких выездов было три, все с разными программами). Нам предстояло посетить Point Reyes National Seashore, как ясно из названия – национальный парк на побережье, расположенный чуть севернее Сан-Франциско.

«Полевые» денечки (Point Reyes National Seashore)

Когда через пару часов собрались почти все предполагаемые участники «полевого выезда» (кто-то, правда, прилетал поздно вечером, их встретили отдельно), компания оказалась очень пестрой: кроме американцев, были немцы, тайцы, японцы, англичане, поляки, эстонцы… Из России я была одна, поговорить на русском языке, теоретически, я могла бы только с эстонцами, которые особого желания общаться на русском не проявили… Потом выяснилось, что немного понимают (но не говорят) на русском две девушки из Польши, но это ситуации, в общем, не меняло.  Пришлось общаться исключительно на английском, какой уж он там у меня был. Несколько облегчало ситуацию то, что все в компании имели примерно общие научные интересы, ведь специальные термины и названия видов, как правило, произносятся на латинском языке. Но вот американское произношение латыни меня сильно озадачивало, я долго догадывалась, о чем именно говорит собеседник.

На двух микроавтобусах мы поехали в Национальный парк. Вновь проехали Сан-Франциско и по мосту «Золотые ворота» попали в графство «Марина», т.е., морское. Часа через два почти горных серпантинов, наши автобусы остановились у группы деревянных строений, представляющих собой место для проживания туристов, если они хотят немного пожить в национальном парке.

Для нашей группы было выделено две комнаты (женская и мужская), каждая на 10 человек. Кровати двухъярусные, туалетная комната с двумя раковинами и двумя унитазами, две душевые кабинки. В общем, условия довольно спартанские, но все же не палатки J Мне, с моей поломанной ногой, позволили занять кровать на нижнем ярусе, все остальные разместились согласно вкусам и возрасту (те, кто постарше, конечно, предпочли кровати внизу).

Пока мы добирались и размещались, время обеда (вернее, ланча) прошло,  пришлось дожидаться ужина. Как вскоре выяснилось, тут была общая кухня, в которой приезжие сами готовили или просто разогревали привезенную с собой еду. Т.е., обеспечено только кухонное оборудование (плиты, электрочайники, тостер, холодильник, посуда и несколько раковин для ее мытья), можно также купить чай и кофе. Поэтому организаторы нашего выезда завезли продукты и выступали в роли шеф-поваров на ужинах (мы по очереди им помогали, чем могли), а вот завтраки каждый готовил себе сам, так же, как и мытье посуды осуществляли самостоятельно.

К завтраку на столы выкладывались коробки с хлопьями и мюслями, пакетики растворимой овсянки, нарезки сыра и ветчины, хлеб, разные печенья, молоко, сок и фрукты. Из этого же, кто как мог, сооружал себе будущий ланч, который потом съедали «в поле». Для ланча выдавались специальные пакеты из толстой крафтовой бумаги и на них маркером делались надписи (чей это пакетик). Потом все надписанные пакеты укладывали в большие сумки-холодильники, а сумки – в багажное отделение наших микроавтобусов, вместе с термосами с кофе и кипятком, а также большой канистрой с питьевой водой. Дополнительно каждому раздавали воду в пластмассовых пол-литровых бутылках - на всякий случай, чтоб была в рюкзачке или полевой сумке.

В общем, организовано все было просто, но достаточно удобно. Единственное, что меня угнетало во всем этом – пристрастие американцев к очень «тяжелой» и страшно вредной еде. Когда первые два вечера нас кормили гамбургерами, картофельными чипсами, жутко зажаренными куриными крылышками и хот-догами (собственноручно изготовленными Ларри и его помощником Стивом), все это обильно поливалось кетчупом или майонезом (как вариант – еще горчицей), я тоскливо писала Феликсу смс-ки, что долго так не выдержу. На мое счастье, третий вечер организаторы перестали демонстрировать типично американскую кухню и порадовали нас (ну, меня-то точно!) запеченным лососем со спаржей.    

Кстати, об смс-ках и о связи в целом. Я испытала законную гордость, когда мой телефон (оператор - МТС) прекрасно работал у визитор-центра Национального парка. Ни у кого больше из участников нашего выезда, включая американцев (!), никакой связи не было!

Три дня мы наслаждались красотами природы на тихоокеанском побережье Калифорнии. Погода, в целом, была солнечная, но прохладная – на побережье всегда дует холодный ветер с океана. Мы посетили горные леса и участки чапараля (кустарниковые сообщества), скалы на берегу океана и что-то вроде наших степей. Если не всматриваться пристально, то пейзажи местами очень напоминают среднероссийские – поля и леса выглядят почти так же. Правда, приглядевшись, видишь – сосны совсем не наши, дубы и вовсе на дубы не похожи (их там 5 видов и ни один не напоминает наш обыкновенный дуб абсолютно ничем, кроме как наличием желудей J). А то, что издали выглядит как старая-престарая ива, на самом деле – умбилюлярия калифорнийская (не сломайте язык!). Наверное, то, что смотрелось, как пшеница – тоже не пшеница, так как это был все-таки Национальный парк, а не сельхозугодья. Правда, в определенных местах там держат лошадей, вполне могло оказаться, что это какой-то злак для их кормежки (только не овес, его бы я точно узнала). А перевозят лошадок в специальных фургончиках с кондиционером!

Эти три дня у нас была строго научная программа: в разных растительных сообществах мы собирали лишайники, чтобы потом, впоследствии, их определять. Работа была поставлена очень профессионально, определили координаты места сборов с помощью GPS, высоту над уровнем моря, местный специалист сообщал названия деревьев и скальные породы, с которых собирали образцы. Выезжали мы не позже 9-ти утра, возвращались – не раньше 7-ми вечера, по очереди мылись (кто-то успевал до ужина, а кто-то уже после), ужинали, мыли за собой посуду и потом еще разбирали дневные сборы, что-то подсушивали (в горных лесах было очень влажно, хотя и без дождя) и подписывали.

На четвертый день нас повезли на экскурсию в винное хозяйство. Калифорнийские виноградники, вино с которых становится у нас популярным в последнее время, находятся в долине реки с названием Русская. Как выяснилось (я, к стыду своему, этого не знала), пространства Калифорнии осваивались, в том числе, русскими землепроходцами и учеными. В частности, огромная коллекция насекомых, собранная русскими учеными в XVIII веке в долине Русской реки, хранится до сих пор в Зоологическом Институте нашей академии наук.

Винное хозяйство, в которое нас привезли, было основано более 100 лет назад, несколько раз перепродавалось, теперь принадлежит семье МакМюррей. Симпатичная девушка – дочь хозяина, обучавшаяся в Академии виноделия США, долго рассказывала нам об экспериментах по выращиванию  разных сортов винограда, вручила нам карту винных хозяйств Калифорнии и пригласила продегустировать два сорта вина – Пино Гри и Совиньон. После дегустации мы поехали смотреть виноградники – гроздья уже были, но еще неспелые (вторая декада июля – еще не время сбора, конечно). Зато от виноградников открывалась чудесная панорама на долину Русской реки, где вся наша компания решила сделать групповое фото. Понятно, это отняло не меньше получаса, пока всех собирали, ставили в ряды, менялись местами – все, как обычно.

Потом мы все же поехали и немного пособирали лишайники еще в двух местах -  на больших россыпях валунов в степи и в дубраве из «не наших» дубов, где нас просили быть осторожными, поскольку там встречаются заросли так называемого «ядовитого дуба». О, чуть не забыла! Еще дома, получив информационное письмо с описанием полевого выезда, я обратила внимание на предупреждение о наличии в Национальном парке двух опасных (!!!) растений. Одним был как раз «ядовитый дуб», про который по справочнику я выяснила, что это никакой не дуб (просто растет под дубами), а филодендрон. На нашем Дальнем Востоке это растение зовут «иприткой» за обжигающие свойства и неприятный запах, но таким уж опасным не считают, разве что для аллергиков.  Вторым «ядовитым» растением, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, оказалась … наша крапива! Так что опасность была, по меньшей мере, сильно преувеличена J

На ланч нас отвезли вновь в окрестности фермы МакМюррей, в лесопарковый участок, заросший калифорнийскими секвойями. Ланч был не «полевой», а настоящий, еще и с вином, причем, вполне приличным (оно мне и при дегустации показалось очень неплохим). А секвойи просто поражают воображение! Представить невозможно, какими огромными (что в высоту, что в толщину) могут быть деревья, причем, по славам местных жителей, пока довольно молодые. До этого только один раз в жизни я была в таком восторге от дерева: когда в Королевском ботаническом саду  г. Канди на Цейлоне мы с Феликсом увидели фикус Бенджамина, крона которого простиралась на  две тысячи квадратных метров…

На обратном пути мы заехали в еще один охраняемый государством парк, где росли уже старые секвойи. Потрясающее впечатление! Чтобы попасть в этот парк, кстати, нужно пройти контрольно-пропускной пункт, со шлагбаумами и охраной. Парк очень ухоженный, дорожки чистые, везде есть урны и скамейки (не сломанные, и на спинках никто не сидит, поставив ноги на сиденья), общественные туалеты, оборудованные места для пикников (американцы – большие любители поесть на свежем воздухе, и не только J).

В парке собирать лишайники нам не разрешили, только можно было сфотографировать. И было что: длиннющие, по метру и больше, уснеи (это такие повисающие, «бородатые» лишайники) свисали с ветвей каких-то лиственных деревьев, растущих под «секвойным» пологом.

Вернулись мы на свою «базу» позже обычного; так устали за день, что я даже не помню, что было на ужин – по-моему, я была уже полусонная. А еще нужно было собрать тщательно все вещи: наутро нам предстоял длинный переезд в Азиломар – гостиничный комплекс недалеко от Монтерея, где проходил сам конгресс.

Переезд. Азиломар и кусочек Монтерея.

С утра оказалось, что собрать свои вещи – далеко не достаточно. Дело в том, что не только посуду тут моют за собой сами, но и убирают комнаты, пылесосят, моют сантехнику и душевые кабинки тоже «отъезжающие» постояльцы (резиновые перчатки, губки-тряпки и моющие средства выдаются). Нужно было также собрать постельное белье и полотенца и отнести в приготовленные для них на «ресепшен» большие корзины (правда, стирать самим не пришлось J). Напомнило все это весьма живо советский пионерский лагерь, с одним только исключением: наш санэпиднадзор хватил бы кондратий, если бы они увидели, что пионеры сами готовят еду.

Еще интересно было наблюдать за погрузкой наших микроавтобусов. Все-таки завозили нас не всех сразу, а теперь абсолютно все чемоданы очень разных габаритов, рюкзаки, сумки и многочисленные тубусы с докладами предстояло впихнуть в два очень скромных по размерам багажных отделения. Укладка напоминала сбор какой-нибудь головоломки типа объемных паззлов. С грехом пополам устроили все вещи и разместились сами, после чего, наконец, тронулись в путь.

Сначала мы заехали в последний пункт на территории национального парка, где еще немного собирали лишайники и имели шанс даже увидеть «горного льва» - так здесь называют пуму. Они водятся здесь, хотя и в небольшом количестве, охотятся на оленей. Пума нам не встретилась (может, оно и к лучшему), а оленей, хотя и мельком, мы видели.

Также в изобилии наблюдались стаи разных птиц, что привело в восторг Джона Вольфа – он профессиональный орнитолог и в нашу компанию попал как муж Сюзен Вил-Вольф, вот она как раз лихенолог (т.е., специалист по лишайникам), как и все остальные участники полевого выезда и конгресса в целом. Джон принялся снимать птичек, попутно и нас всех за работой – он это делал каждый день, благодаря чему мы получили целый виртуальный альбом фотографий. Его разослали потом каждому участнику выезда, чтобы мы могли любоваться наиболее невероятными позами, присущими лихенологам за работой (кверху задницей и носом в землю или валун, например, – любимая поза J Или еще на корточках и носом в дерево или забор – тоже хорошо J).

Ланч был организован в маленькой итальянской пиццерии, где меню включало не только пиццу, но и супы, салаты и всякие пасты. Признаюсь честно, для меня это был первый «настоящий» обед за пять дней, да еще настоящий кофе, а не та неопознанная бурая сладкая жидкость, которую американцы называют кофе и потребляют в ужасающих количествах, почти как колу.

Около пяти вечера мы добрались в Азиломар – отель на тихоокеанском побережье, расположенный недалеко от городка Монтерей. Отель представляет собой, скорее, небольшую деревню – множество деревянных строений, одно- или двухэтажных, размещенных весьма причудливо на обширной, очень зеленой территории. Среди них высотой и размерами выделяется только большой конференц-зал, где и проводились заседания нашего конгресса, да еще ресторан. Домик, где регистрировались посетители, особыми размерами не выделялся, но там был холл с камином и доступ в интернет для желающих.

Между прочим, камин совершенно не декоративный, его топили, и правильно делали – на улице (это середина июля, попрошу на минуточку вспомнить, и это Калифорния) было 12-15 градусов тепла! В самом лучшем случае, если выглядывало солнце (а погода стояла, в основном, туманная и пасмурная), воздух прогревался до 18 тепла, но это уже после полудня.

Вот тут я порадовалась своей предусмотрительности: чемодан мой был огромен, что не всегда было удобно; зато в нем поместились не только летние вещички, но и пара водолазок, ветровка и вельветовый пиджачок. Все это очень выручило меня. Двум моим коллегам, с которыми мы делили комнату, повезло меньше: рассчитывая на калифорнийское лето, они взяли фактически только летние вещи и чувствовали себя не очень комфортно. По ночам, впрочем, мы мерзли хором – спали под двумя одеялами, я еще и накрывала голову домашним халатом, иначе уши замерзали! Комната была оборудована кондиционером и его, в принципе, можно было включить в положение «тепло». Но при этом он начинал так зверски гудеть, что спать никто из нас не смог бы.

«Согреться» на ночь каким-нибудь спиртным также возможности не представлялось. Из спиртного в ресторане было только пиво и сухое вино, которое категорически запрещено было брать «на вынос». За распитие спиртных напитков на территории отеля могли из отеля выселить, так записано у них в правилах, это не шутка! Конечно, можно было взять велосипед напрокат и сгонять за чем-то покрепче в Монтерей, а потом потреблять это по мере надобности у себя «в номерах» (некоторые коллеги помоложе и пошустрее через денек-два освоились и, кажется, так и поступили). Но, как ни странно, никому из российских участников конгресса (а нас было всего четверо из 315 специалистов более чем из 30 стран), это в голову не пришло. Или просто лень было?

Расписание работы конгресса было очень плотным, никакой культурной программы или свободного времени совсем не планировалось. Заседания и всякие сессии шли по расписанию с 9 утра до 9 вечера (иногда и до 10), с двумя часовыми перерывами: на ланч и на обед (т.е., по-нашему, ужин). Еще было несколько маленьких «кофе-брейков», вот и все «свободное» время. Доклады наши и устные, и постерные наконец-то прошли, причем, как будто, неплохо (я за свой очень переживала, к тому же, надо было видеть меня за этой кафедрой для докладчиков – она оказалась настолько высокой, что от меня виднелась одна голова перед микрофоном J)

Поэтому в один из дней, когда программа утреннего заседания показалась нам не слишком важной и интересной, мы в составе довольно большой многонациональной компании отправились пешком вдоль берега в океанариум Монтерея.

Если не считать моей сильно «ноющей» ноги (я из-за этого временами здорово отставала от компании), прогулка была очень хороша. Береговая полоса представляет собой пронзительно-белый песчаный пляж с выходами темных, пологих и не очень, скал. На них расположены огромные птичьи «базары» – пеликаны, чайки, еще какие-то морские птицы… Лежат стада морских котиков, тюленей и каланов (это морские выдры, очень смешные). На камнях после отлива полно всякой мелкой живности: морские желуди, раки-отшельники, небольшие актинии, на песке – груды водорослей с крупными складчатыми «листьями» и такими мощными стеблями, что они напоминают шеи и головы каких-то животных. Рассматривать все это можно бесконечно, как и сам океан - он постоянно в движении, как нечто живое и дышащее.

Интересно, что кроме «прибрежных» птиц и животных, на неширокой полоске травянистой растительности между пляжем и автомобильной дорогой мы видели взрослого оленя! Сначала он лежал с гордо поднятой головой, увенчанной ветвистыми рогами, и невозмутимо смотрел на нас. Правда, когда сразу пять человек стали щелкать фотоаппаратами почти что перед его носом (метров за пять, наверное), он неторопливо поднялся и удалился. Видимо, надоели ему эти папарацци!

Вообще, животных в Азиломаре и окрестностях много: прямо по территории конференс-центра бродила постоянно олениха с олененком, вечером шныряли еноты, в укромной скалистой бухте  на пляже можно было видеть резвящихся каланов – особенно забавно они плавают на спине, сложив коротенькие передние «ручки» на груди. Все они, по-видимому, не ощущали никакой опасности и людей подпускали довольно близко. Значит, на них, действительно, вряд ли кто-то охотится или причиняет им вред просто из хулиганства.

Наш путь в океанариум по берегу занял около двух часов – мы прошли порядка семи километров, но сравнительно медленно – часто останавливались фотографировать все, что попадалось по дороге, включая памятник играющему калану J Часам к десяти мы все же добрели до океанариума, дружно купили билеты и … вся компания мгновенно потерялась в залах и зальчиках океанариума. Мы остались вдвоем со Светой (моей коллегой и подругой из Южно-Сахалинска), причем мы были очень обеспокоены обратной дорогой – к 12-30 мы должны были попасть обратно в Азиломар, нас интересовал, собственно, ланч и следующее за ним заседание, где были «нужные» нам доклады. Все, как будто, собирались ехать обратно на рейсовом автобусе, но вот где находится его остановка и каково его расписание, как раз мы со Светой были абсолютно не в курсе.

Примерно на час мы все это из головы выбросили и, в полном восторге, бродили внутри океанариума, наблюдая морских звезд и скатов, актиний, медуз, крабов, кружевных офиур и рыб всевозможных размеров и расцветок. Потом посмотрели еще мелких птиц, вроде куликов, которые каким-то образом сохраняли равновесие на одной ноге, а вторая была поджата так, что ее совсем не было видно.

Но потом мы решили, что пора идти искать автобусную остановку. По случайному стечению обстоятельств (мы пошли по другой стороне улицы), ближайшую остановку мы не заметили. Расспрашивая нескольких прохожих (по-видимому, тоже не местных) и даже водителя одного автобуса, мы следующую остановку – почти в километре от ближайшей, как выяснилось позже – все-таки нашли. И плюхнулись там на скамейку, я так просто уже в полном изнеможении (нога моя выражала сильнейшие протесты против свершаемого над ней насилия).

Спустя примерно полчаса пришел наш автобус (до этого проходили два, как выяснилось, не наши – номера-то мы тоже не знали), мы в него зашли и немного успокоились – вроде бы, по времени успеваем. Какова же была наша досада, когда следующая остановка оказалась почти точно у океанариума и на ней в автобус ввалилась вся компания, которую мы там потеряли! Оказывается, остановка была так близко, что в океанариуме можно было провести еще минут сорок, по-сравнению с тем, когда нам со Светой пришлось оттуда уйти. Но, в общем-то, сами виноваты: нужно было все досконально выяснить самим, перед тем, как мы туда собрались идти!

Наученные горьким опытом, мы заранее стали хлопотать о выезде из Азиломара после окончания работы конгресса. Процесс оказался непростым, но, в конечном итоге, все «утряслось». У всех были, в дальнейшем, разные планы: кто-то сразу должен был попасть в аэропорт Монтерея или Сан-Франциско, у кого-то был заказан отель в Сан-Франциско на два или три дня, чтобы осмотреть город и еще парочку интересных Национальных парков в окрестностях. Мои планы выглядели следующим образом: попасть в Сан Озе, переночевать у родственников и на следующий день из аэропорта Сан Озе улететь в Лас-Вегас на три дня, откуда мне еще предстояла автобусная экскурсия в Гранд Каньон. Потом я опять возвращалась в Сан Озе и, после очередной краткой передышки, следующим днем улетала в Москву (с пересадкой уже во Франкфурте-на Майне). Я понимаю, что план выглядит достаточно безумно, но его удалось выполнить почти безукоризненно, не считая одной промашки, оказавшейся, в общем, не смертельной… Но будем последовательны.

Около двух часов дня в субботу, 19-го июля, народ с чемоданами и рюкзаками устроился на ступеньках того самого домика с камином, ожидая разного транспорта. За кем-то приехали друзья или знакомые на машинах, за кем-то – такси. Но большинство ожидало микроавтобусы, заказанные от Азиломара до Монтерея, где нужно было пересесть на автобус, следующие  в Сан-Франциско (и заезжающие в Сан Озе).

Видимо, при заказе вышла все же какая-то путаница, потому что в одном из микроавтобусов оказалось на одного человека больше, чем полагается. Шофер наотрез отказался ехать, если хоть один человек будет не пристегнут ремнем безопасности (а на одного-то как раз этого ремня и не хватало, хотя сидеть было вполне можно, не тесно). После долгих совещаний по мобильному телефону шофера (с диспетчером, по-видимому), одному парню пришлось-таки выйти, шофер сказал, что за ним заедут дополнительно. Причем, его вещи остались в багажнике нашего микроавтобуса.

В конечном итоге, все мы пересаживались и перегружались в большой автобус несколько позже, чем собирались, и совсем не в Монтерее, а где-то на трассе между Монтереем и Сан Озе. Мне это было не так уж важно, я просто договорилась о встрече с родственниками у одного из терминалов аэропорта в Сан Озе, где останавливается автобус. А вот нескольким коллегам было очень тревожно: они вполне могли опоздать на самолет из Сан-Франциско (потом выяснилось, что все успели на свои рейсы, несмотря на затянувшуюся дорогу).

Этот вечер я провела с родственниками: перепаковала вещи в небольшую сумку, так как в Лас-Вегас были нужны только летние; кое-какие мелочи постирала (вернее, стирала, конечно, машина – любопытно, что после стирки в ней белье абсолютно не нуждается в глажке, в моей домашней так не получается, на каком бы режиме я ни пробовала). Еще мы со Светой сели за компьютер и посмотрели, на какое шоу можно попасть в те пару вечеров, которые я буду в Лас-Вегасе. Мне хотелось посетить какое-нибудь из представлений знаменитого цирка Дю Солей – это первый цирк в мире, отказавшийся от номеров с животными, поскольку они считают дрессуру негуманным занятием. Зато мастерство людей-артистов, оборудование и всяческие спецэффекты доведены, по мнению критиков и прессы, до абсолютного совершенства.

Вариантов оказалось не так уж много, но одно представление, причем довольно свежее («Love», положенное на музыку Битлз) должно было состояться непосредственно в отеле, где я останавливалась. Выбора мест уже почти никакого не было, билет на более или менее приличное стоил почти 90 долларов. Но я решила, что здесь я экономить точно не буду – в ближайшее время я не планировала больше посещать Лас-Вегас и цирк Дю Солей. Поэтому мы со Светой (уже с племянницей, не путать с подругой, которая тоже Света), по ее выражению, «забукали» – т.е., забронировали на этом  англо-русском языке J – мне билет и распечатали бланк оплаченного заказа. Он отправился в папочку с остальными бумажками: электронными билетами в Лас-Вегас и обратно, ваучерам на отель и экскурсию в Каньон. Также пришлось позвонить в Лас-Вегас в турагентство, где бронировали эту экскурсию, поскольку ваучер действителен только при условии предупреждения об участии не менее чем за 48 часов до ее начала. Нас внимательно выслушали, сделали пометку и сказали, что обязательно нужно еще позвонить из отеля в Вегасе, сообщить номер комнаты и узнать время выезда.

Утром, покидав в сумку и рюкзачок оставшиеся мелочи и путеводитель по Лас-Вегасу (купленный еще в Москве), я была готова. В аэропорт Сан Озе меня повезли всем семейством (кроме кошек и Кейси), поскольку потом была запланирована встреча с друзьями и родственниками по случаю дня рождения Аркашиного племянника. Света с Раей проводили меня до самой стойки регистрации и сдачи багажа (сумку все же пришлось сдать, так как в ней были некоторые косметические средства в более чем 100-граммовых упаковках, и еще маникюрный набор). А потом я пустилась в самостоятельное путешествие.